– Они что, совсем с ума сошли? – раздался из-за тонкой перегородки знакомый голос Надежды Петровны. – Я же не робот! Как я должна за полдня сделать недельную работу?
Я невольно усмехнулся, делая глоток свежесваренного кофе. Утро понедельника начиналось как обычно – с очередного производственного скандала за стеной. Тонкая офисная перегородка, отделяющая мой стол от кабинета финансового директора, давно превратила меня в невольного слушателя корпоративного сериала. Признаюсь, иногда это было увлекательнее любой аудиодрамы.
Сегодняшний эпизод обещал быть особенно интересным. Я как раз входил в офис с дымящейся чашкой кофе, когда мимо меня буквально пронёсся Михаил Сергеевич, начальник отдела логистики. Его лицо напоминало помидор после интенсивной пробежки, а в руках он судорожно сжимал какие-то бумаги. Постучав в дверь кабинета финансового директора так тихо, словно надеялся, что его не услышат, он проскользнул внутрь.
Включив компьютер, я приготовился к неизбежному спектаклю. Акустика в нашем опен-спейсе была такой, что порой казалось – стены сделаны из бумаги. Каждое слово, каждый вздох, каждый нервный постук пальцев по столу доносился до меня с кристальной чёткостью.
– Надежда Петровна, я там расчёты... для заявки... – голос Михаила Сергеевича дрожал, как струна расстроенной гитары.
– Вы когда должны были эти данные предоставить? – в голосе финансового директора звенел металл. Я почти физически ощущал, как съёживается её собеседник.
– Вчера... до конца дня... – пробормотал он едва слышно.
Повисла такая тишина, что я слышал, как в соседнем кабинете тикают часы. Надежда Петровна умела создавать эти убийственные паузы. За три года работы здесь я успел изучить все её приёмы.
– А сейчас уже девять тридцать. Утра. Следующего дня, – каждое слово падало, как капля расплавленного свинца. – И крайний срок – завтра в шесть. Вы понимаете, что я теперь должна сделать невозможное?
Я представил, как Михаил Сергеевич сейчас наверняка теребит край своего извечного серого пиджака – эта привычка выдавала его крайнее волнение.
– Если я не успею подготовить таблицу, – продолжила Надежда Петровна тоном, от которого, наверное, вяли цветы, – то отвечать будете непосредственно вы.
Сдавленное "извините" и торопливые шаги к двери поставили точку в этой сцене. Но я знал – это только начало.
Не прошло и пяти минут, как начался следующий акт. Телефонный звонок, и голос Надежды Петровны приобрел совершенно другие интонации – теперь в нём звучала праведная обида:
– Ты представляешь, Людочка, они мне данные только сегодня утром скинули! А должны были во вторник! Это что за неуважение такое?
Я успел подготовить три официальных письма, сходить за второй порцией кофе и даже полить своего верного друга – кактус на подоконнике, а монолог за стеной всё не утихал. Каждый новый звонок начинался одинаково, но с каждым разом градус возмущения повышался.
К обеду история об утренних расчётах обросла новыми подробностями. Теперь это была уже эпическая сага о профессиональном предательстве и человеческой безответственности. Я мысленно аплодировал – Надежда Петровна превратила банальную офисную ситуацию в захватывающую драму.
Ближе к вечеру я начал замечать, как меняются интонации в её голосе. От праведного гнева она постепенно переходила к усталой обречённости. В последнем звонке, который я услышал перед уходом, прозвучала почти трагическая нота:
– И ведь самое ужасное, Танечка, что я же не успею. Просто физически не успею всё проверить...
Собирая вещи, я поймал себя на мысли, что завтра будет особенно интересный день. Либо мы услышим продолжение саги, либо... Надежда Петровна всё-таки успеет. Она всегда успевала, и это была самая удивительная часть нашего офисного сериала.
Выходя из офиса, я бросил взгляд на её окно – свет всё ещё горел. В этот момент мне показалось, что я начинаю понимать, почему все её драмы всегда заканчивались хэппи-эндом. Может быть, именно эти эмоциональные монологи, эти звонки и жалобы давали ей энергию, чтобы совершать невозможное? Превращали рутинную работу в увлекательный спектакль, где она была и главной героиней, и режиссёром?
На следующее утро я специально пришёл пораньше. Надежда Петровна уже была на месте, как всегда безупречно одетая и с идеальной укладкой. На столе перед ней лежала готовая папка с документами.
– Доброе утро, – кивнула она мне, проходя мимо с чашкой кофе. – Представляете, еле успела всё сделать вчера. Пришлось задержаться допоздна...
Я улыбнулся. Занавес опустился, но я точно знал – скоро начнётся новый спектакль. И честно говоря, я уже ждал его с нетерпением.
