Интервью подполковника ВВС Нидерландов Джона Эмба (Jon Abma), датированное июлем 1999 г.:
- В 19 ч 30 мин местного времени четыре F-16AM [F-16A MLU] взлетели с аэродрома для выполнения боевого задания по сопровождению ударной группы. Над Адриатическим морем приняли топливо от заправщика. Далее маршрут пролегал над Албанией к Сербии. Перед входом в воздушное пространство Сербии АВАКС проинформировал нас о взлете с авиабазы Батайница трех МиГ-29. Четыре F-16 развернулись в направлении МиГов и обнаружили их бортовыми РЛС. Один МиГ внезапно отделились и пошел прямо на четверку F-16. Ведущий группы F-16 выполнил пуск одной УР AIM-120, как только сербский истребитель оказался в пределах радиуса действия ракеты. Ракета примерно через 30 с поразила цель. Летчик F-16 наблюдал взрыв визуально, а АВАКС подтвердил исчезновение одной воздушной цели. Еще два МиГа сбили летчики F-15.
F-16 принадлежали 322-й эскадрилье ВВС Нидерландов. Самолеты действовали с авиабазы Амендола (Фоджа, не путать с местечком Амендола на севере Италии). Боевая нагрузка самолетов в том боевом вылете состояла из четырех УР AIM-120, двух ПТБ и контейнера РЭБ AN/ALQ-131. Первые «MLU» голландцы получили в начале 1999 г., а освоение этого, сильно отличающегося по составу БРЭО от F-16A, самолета завершили в марте.
В ряде публикаций, включая сербские, сбитый МиГ приписывают подполковнику Эмба - рассказчику, не участнику. Не удивительно, ибо настоящий ас долго оставался неизвестным героем великой войны.
Первую со времен II мировой войны победу в воздушном бою записал на счет ВВС Нидерландов майор Петер Танкинк (Peter Tankink), пилотировавший F-16A блок 20 MLU с/н 86-0063 (б/н J-063). Самолет вывели из эксплуатации в 2022 г., последний раз машину поднял в воздух полковник Петер Танкинк. В 2023 г. машину передали в Национальный военный музей. Фюзеляж F-16A с/н 86-0063 украшен силуэтом МиГ-29.
Как-то так. Очередной славный эпизод в блистательной боевой карьере самолета F-16 и первый случай реального противостояния F-16 со своим едва ли не главным соперником – истребителем МиГ-29, первая победа в югославской компании НАТО.
СФРЮ стала второй после Индии страной, не входившей в ОВД, закупившей самолеты МиГ-29. Выбор Югославии не был безальтернативным. Французы навязывали «Мираж 2000», США предлагали F-20.
Договор о поставке Югославии 14 одноместных МиГ-29 в исполнении «изделие 9-12Б» и двух спарок МиГ-29УБ был подписан осенью 1986 г. В югославских ВВС и ПВО МиГ-29 получил обозначение Л-18 (Л- ловац, охотник) и прозвище «двадесет деветка» (двадцать девятка) или просто «деветка». Все 16 «двадесет деветок» в 1987 - 1988 гг. поступили на вооружение 127-й истребительной эскадрильи «Витязи» 204-го истребительного авиационного полка, дислоцированного на авиабазе Батайница под Белградом.
Вооруженные силы Союзной Республики Югославии в 90-е гг. донашивали мундир Югославской Народной Армии. Заплатки на мундир ставили, не всегда и не везде.
Понимание необходимости модернизации «изделия 9-12» существовало на всех уровнях, от авиатехника до командующего ВВС и ПВО. Был предложен собственный, югославский, вариант повышения боевой эффективности «двадесет деветки», с участием россиян – примерно в пропорции 70% (СРЮ) на 30% (Россия). РСК «МиГ», в свою очередь, предложила более глубокий вариант модернизации с заменой РЛС, интеграцией в СУВ УР Р-77 (аналог AIM-120) и пр. Денег на модернизацию не нашлось. Денег едва хватало на поддержании части МиГов в более-менее исправном состоянии.
МиГ-29 – это истребитель 4-го поколения, а вот F-16A MLU и F-16 блок 50 справедливо отнести к поколению 4,5. Эквивалентом «MLU» является злосчастный МиГ-29М.
В 1998 г. полеты выполнялись на двух МиГах, остальные стояли «под забором» в ожидании ремонта с продлением ресурса. По состоянию на апрель 1999 г. в пригодном к полетам состоянии находилось восемь одноместных МиГ-29 и одна спарка; пригодный к полетам отнюдь не означает боеготовый, что и показали боевые действия.
Налет летчиков лучше всего характеризует выражение «кот наплакал». Даже в конце 80-х гг. ежегодный средний налет летчиков югославских МиГов не превышал 80 – 90 ч, к концу 90-х налет снизился до 20 – 25 ч.
В бой авиацией НАТО вступили летчики, по факту или не имевшие, или в немалой степени утратившие навыки воздушных бойцов, летавшие на полуисправных самолетах, уступавшим по боевой эффективности любому истребителю НАТО из числа принимавших участие в операции «Allied Force». Чего этим сербским авиаторам было не занимать, так это мужества. Документальный фильм, снятый в Сербии в 2008 г. о летчиках истребителей МиГ-29, отражавших налеты авиации НАТО, так и называется «Нико није рекао нећу» - никто не сказал нет. От боевого задания, с большой вероятностью последнего в жизни, не отказался никто. Фильм представляет собой иллюстрированные воспоминания летчиков, принимавших участие в отражении агрессии НАТО.
Операция «Allied Force» началась вечером 24 марта 1999 г. Название «Allied Force» она получила в НАТО, а сугубо американское наименование подзабылось. Не грех напомнить: «Noble Anvil», благородная наковальня. В Сербии «Noble Anvil» перевели как «Милосрдни анђео» - милосердный ангел.
Сюрпризом для сербов операция НАТО не стала. Утром 24 марта поступил приказ рассредоточить МиГи 127-й эскадрильи. Два истребителя перелетело в Поникве (район Ужице), два в Ниш, один в Голубовци (Подгорица, Черногория). В Батайнице осталось два одноместных МиГ-29, спарка, а также пять МиГов, пребывавших в не пригодном к полетам состоянии (четыре боевых и спарка).
Команда «Воздушная опасность» поступила на аэродром Батайница в 13.20 (время НАТО, время Югославии на час позже), в 18.40 аналогичную команду поучили все остальные военные аэродромы Югославии.
Первым взлетел из Ниша в 18.45 МиГ-29 б/н 18112 (бортовой номер – не совсем точно, 18112 – самолет Л-18 с номером 112), пилотируемый майором Ильо Аризановом. Летчик получил задание патрулировать над Косово на случай возможного появления самолетов противника. Это не был полет на перехват, ибо о войне Аризанов узнал уже над Косовом, наблюдая зарево над горизонтом, в направлении Подгорицы. Боевая нагрузка состояла из двух Р-27 и четырех Р-63; с такой нагрузкой выполнялись все боевые вылеты.
Установить связь с наземными КП не удалось из-за отказа радиостанции, не работал и приемник предупреждения о радиолокационном облучении. Летчик принял решение выполнять задание автономно.
В районе Приштины РЛС МиГа обнаружила на дистанции 25 км одиночную цель, шедшую на большой высоте. Арлазанов цель захватил, захват срывался восстанавливался. Летчик медлил с пуском Р-27 в стремлении бить наверняка. Промедление оказалось фатальным. В левый борт МиГ угодил AMRAAM, выпущенный Цезарем Родригезом (Родригез (Cesar Rodriquez) из 493-й эскадрильи 48-го авиакрыла ВВС США. Родригез пилотировал F-15C с/н 86-0169.
Сербский летчик катапультировался над районом Косова, находившимся под контролем УЧК (армия освобождения Косова). Дорога до авиабазы Слатина по формально своей, а на деле враждебной территории, заняла двое суток. Целью, которую обнаружил и пытался атаковать Аризанов, представляется весьма необычной.
В 19.40 с аэродрома Ниш взлетел на МиГ-29 б/н 18104 майор Драган Илич. Илич наводили с земли: курс 180, удаление 90 км, высота 75 м. Первые бомбы упали на Белград в 19.41.
Наземная РЛС в районе Куршемлии засекла крылатую ракета. Илич дважды пытался атаковать цель, но РЛС работала только в режиме «навигация». Земля стала наводить МиГ Илича еще на одну крылатую ракету, но вдруг перенацелила на совершенно иной объект: высота 10 000 м, удаление 60 км. На высоте 4500 м в кабине МиГа сработал сигнализация приемника предупреждения о радиолокационном облучении, а через секунду-другую по правому борту вспыхнул огненный шар. Самолет от взрыва ракеты сильно тряхнуло, треснуло остекление фонаря, вышла из строя часть бортовой аппаратуры, а летчик кратковременно потерял пространственную ориентацию. Илич прекратил выполнение задания и вернулся в Ниш. Ракета, скорее всего, была запущена с земли.
В 19 ч 40 мин. из Поникве взлетел майор Предраг Милутинович на МиГ-29 б/н 18106. РЛС на самолете Милутиновича работала только в режиме навигации, уже в полете отказал генератор. Посадку летчик решил выполнять в Нише. В 20.12 МиГ поразила ракета югославского ЗРК «Куб». Самолет в этот момент уже заходил на посадку, высота была 500 м над уровнем моря, реально - метров 250 - 300. Милутинович катапультировался.
С Батайницы летали майоры Небойша Николич (МиГ-29 б/н 18111) и Любиша Кулачин (МиГ-29 б/н 18105). В бой с Батайницы, таким образом, пошел один МиГ-29, а не четыре, как вещал голландский пресс-подполковник.
На МиГе майора Кулачина отказала РЛС. Кулачин произвел посадку в аэропорту Сурчин, благо до него от Батайницы рукой подать.
Небойша Николич в марте 2018 г. выступил с воспоминаниями в белградском музее авиации. Цитируется по белградской газете «Blic» за 27 марта 2018 г.:
- Я нес боевое дежурство в готовности № 2. Около 19 часов поступила команда перейти в готовность № 1. Я занял место в кабине своего МиГа-29.
- Примерно в 19.50 сначала слева, а затем и справа раздались взрывы. Бомбардировка, в которую многие не верили, началась. Закурил сигарету. Смотрю у техника руки трясутся. Говорю ему: «Ништа, друже. Страшна не смерть, страшно ожидание».
«Воздух!», Николич взлетел:
- Отказала курсовая система. Доложил земле. В ответ услышал: у тебя компас есть, магнитный. Над Воеводиной [левобережье Дуная] обнаружили большое количество воздушных целей. Мне поступил приказ на высоте 3000 м выйти в зону Зреньянин – Бечей, затем связь прервалась. Офицер наведения на мои запросы не отвечал. КП около Панчева поразил «Томогавк». Взял курс на Зреньянин.
- Ясная ночь, полумесяц. Краем глаза увидел тень, промелькнувшую на фоне месяца, а через мгновенье по правому борту наблюдал вспышку. Пожар быстро распространялся в направлении кабины. Стало жарко, буквально. Доложил на землю: нахожусь над Кничанами, высота 3000.
Николич катапультировался. Приземлился в устье Тисы и Дуная в 300 м от обломков своего МиГа. Немного о югославской ПСС, поисково-спасательной службе. Полиция прибыла к обломкам МиГа через несколько минут после падения, но летчика не заметила. Поисковой вертолет появился около часа ночи. Летчика вертолета забрал лишь после того, как тот обозначил свое место поджогом сухой травы.
Николича доставили в госпиталь. 25 марта его посетил командующий ВВС и ПВО генерал Великович:
- Николич, знаешь сколько их было? Ответил – не знаю, но прилично. 24, сказал генерал. Чуть больше, чуть меньше – все мои коллеги имели такое соотношение в воздушных боях.
Генерал Великович не преувеличил, скорее преуменьшил. Только голландских F-16 было не четыре, а восемь. Четыре истребителя, о которых на пресс-конференции говорил подполковник Эмба, составляли группу прикрытия. Еще четыре F-16 несли смешанный вариант боевой нагрузки из УР воздух-воздух AIM-120 и УР воздух-поверхность AGM-65 «Майверик», а еще была сугубо ударная группа.
Непосредственно в зоне «патрулирования» Николича находилась четверка F-15C
В интернете (https://simhq.net/forum/ubbthreads.php/topics/3619578/3) случайно наткнулся на воспоминания летчика F-15C 493-й эскадрильи капитана Майкла Шо (Michael Shower). Картина схватки 24 марта в его изложении обретает многомерность и неоднозначность. F-15 капитана Шо входил в состав группы из восьми F-15, обеспечивавших боевую работу В-2 и F-117 – малозаметных ударных самолетов, которым, как известно, истребительное прикрытие не требуется в принципе.
Истребители прикрытия были разделены на две группы – северную и южную. Шо входил в состав северной. В южную группу, кстати, входил Родригез, сбивший МиГ-29 Ильйо Аризанова.
Слово Майклу Шо:
- День 24 марта отдавал сюрреализмом. Многие из нас пытались уснуть до вчера, у большинства не получилось. Март, еще холодно, туристский сезон не наступил. Прекрасный пляж курортного городка Чезенатико [рядом с авиабазой Червия] пуст. Эх, пляж-то был нудистским! Летчики жили в четырехзвездочном отеле, питались в четырехзвездочном ресторане. Я вот что скажу, если уж воевать, то отправляться на войну следует именно из такого места. Мы, человек 20, играли в пляжный футбол. Глупо, могли поскользнуться, чего-нибудь разбить – поломать. Перед боевым-то вылетом. Нам просто следовало выплеснуть стресс. Погоняли мяч часа полтора, потом облачился в форму, попрыгали в машины и отправились на войну.
- На аэродроме царила тишина. Я отцепил от комбинезона планку с личными данными, отдал ее технику. Занял место в кабине. Запуск. Порулились. Полоса там узкая, на один самолет. Я взлетал первым, как ведущий четверки. Торжественный момент, который я никогда не забуду. Красивый закат, а вдоль полосы выстроилась добрая сотня наших ребят, нас провожали. Мурашки по коже. С двумя ведомыми я летал давно, то были бойцы [Шо выполнили множество вылетов над Ираком в операции «Northen Watch», засчитанных как боевые]. Четвертый – новичок, как-то он себя покажет ночью, над чужой территорией? На войне. Зря, как выяснилось, беспокоился. Парень держался молодцом.
- Второе звено на взлет повел «Крикет» Реннер [«Cricket» Renner]. Перед моей четверкой стояла задача прикрывать над севером Сербии исключительно самолеты ВВС США, US-Only: пару F-117, пару В-2 – боевой дебют, четыре F-16C и два ЕА-6В [нехилое обеспечение для четверки одиночных рейдеров]. Крикету выпало сопровождать «алюминиевые», не малозаметные, самолеты коалиции над Косово и югом Сербии. Ведущем второй пары в его звене был «Рико» Родригез, на счету которого числилось два МиГа, сбитых во время «Бури в Пустыне». Оба ведомых в звене Крикета были сопляками, пороха не нюхавшими.
- Отслеживал наши действия и отчасти управлял нами АВАКС коалиции [НАТО]. Экипаж АВАКСа в тонкости боевой работы группы «US-Only» не посвятили. Планирование операции тщательностью не отличалось, иначе мы бы находились под контролем АВАКСа ВВС США. Ну да, когда я запросил АВАКС, то получил ответ: «Ты кто такой?» Удачное начало. «US-Only» проследовали над Венгрией, вошли в воздушное пространство Сербии и взяли курс на Белград. В-2 предстояло пересечь страну с севера на юг, мое звено и звено Крикета обеспечивали им прикрытие на всем этом пути. Маршруты F-117 напоминали паутину, раскинутую над целями в северной Сербии. По плану нашим двум звеньям, разделенным на пары с дистанцией 25 миль между ними, предстояло утюжить воздух севернее и южнее Белграда, не входя в зону действия сербских ЗРК, но оставаясь в пределах быстрой досягаемости аэродромов базирования МиГов. Аналогичные патрули находились восточнее и западнее Белграда.
- Очков ночного видения у нас не было, поэтому в паре мы держали дистанцию порядка пяти миль. Боевой порядок, впрочем, выдерживали не столько визуально, сколько за счет РЛС, радионавигационной системы TACAN и системы свой-чужой. Ракет AIM-120 не хватало. Часть самолетов несла шесть AIM-120, часть – четыре AIM-120 и две AIM-7МН «Спэрроу». Помимо этих ракет на каждом истребителе висело до две УР AIM-9M и по три бака. Мой самолет попал в число получивших «Спэрроу». Тяжелые AIM-7 подвесили на два передних подфюзеляжных узла.
- Ночь выдалась кристально чистой. С высоты мы наблюдали все дороги и городки Сербии вплоть до самых южных ее районов. Белград просто сиял. В зону патрулирования мы вышли за две минуты до времени «Ч». Крылатые ракеты были на подходе. Я бросил взгляд на Белград – там вспыхнули огромные оранжевые шары.
- Наше звено находилось внутри слоеного пирога. Рядом F-16C, ниже F-117, где-то выше, пес его знает где, В-2. Боекомплект В-2 состоял из корректируемых бомб JDAM. Сброшенные бомбы вполне могли пройти через наш порядок. Меня еще до полета крайне заинтересовала вероятность встречи с бомбой, ибо я не знал где будет В-2, когда и куда он сбросит бомбы. Куда, впрочем, догадывался – Батайница, аккурат зона нашего патрулирования. Умный человек из штабных мне объяснил: есть, дескать, такая теория Большого Неба, Big Sky, по которой встреча самолета и бомбы практически исключается. Хорошая теория, теоретически. Потом я пообщался с офицером, представлявшим сообщество F-117. Тот меня утешил: при атаке маловысотной цели легко пересечь курс «невидимки», но ты не переживай, потому как существует теория «Big Sky».
- Я выполнял первый в зоне разворот, когда услышал оповещение от АВАКСа: «Один МиГ на юге. Пропал». Рико, чертов счастливчик, одной AIM-120 взорвал МиГ-29 примерно в десяти милях от Приштины. До этого момента о МиГах мы могли лишь гадать, теперь знали – они в воздухе. Я находился над Сербией почти семь минут, когда РЛС на удалении 35 морских миль обнаружила воздушную цель. Цель шла от Батайницы со скоростью 150 узлов на 1500 футах в наборе высоте. Выдал в эфир: «Есть контакт с Батайницы». В ответ тишина. Сбросил захват, потом захватил по новой, дистанция сократилась до 25 миль, скорость 400 узлов, высота 10 000 футов.
- Моя связь, как выяснилось после посадки, работала с перебоями. Радиостанция ставила помехи сама себе, но я-то об этом не знал. И кто мне эту цель опознает? Где, блин, этот АВАКС?
- Удаление 17 миль. По мне – так это плохой парень. Или он меня, или я его. Произвел пуск AMRAAMa, когда до цели оставалось 14 миль. В AIM-120 не сомневался, но мне всегда хотелось стрельнуть «Спэрроу». Переключил выбор оружия на AIM-7, выполнил пуск. Вау! Полыхнуло - мама не горюй. Я перевел глаза на огни Белграда и ничего не увидел. Вообще ничего не различал, кроме факела работающего двигателя «Спэрроу». Все это время я шел со снижением. Время полета AIM-120 истекло, а ничего не произошло. Цель выполняла правый вираж, курсом на источник облучения, то есть на меня. Нас разделяло уже шесть миль. Тот парень наверняка знал, что он в «захвате» и отчаянно маневрировал . «Спэрроу» тоже прошел мимо.
- Я выпустил второй AMRAAM с удаления 5,5 морских мили. У меня высота 20 000 футов, плохой парень держится на 10 000. Я пикирую. Он энергично виражит в мою сторону. Может его наводили с КП, а может видел F-15 на фоне ясного, хоть и ночного, неба. Ракеты он точно наблюдал. Чай, не слепой. Мы сближались практически на встречных курсах. Я положил палец на селектор пушки, в этот момент AMRAAM нашел цель. Яркая вспышка озарила небо. Я едва успел отвернуть. Катапультирования не наблюдал. Позже узнал, что сербский летчик остался жив, чему реально обрадовался. Моя задача заключалась в том, чтобы сбить самолет противника, устранить угрозу нашим самолетом, а не убивать людей.
- Да, насчет F-117 и Большого Неба. Закон Мэрфи, он и в небе остается законом Мэрфи. Мэрфи вегда живой, Мэрфи всегда с тобой. Между мной и плохим парнем висел F-117. Человек пилотировал F-117 в очках ночного видения, а потому увидел в деталях замечательное кино: сначала две ракеты, проскочившие непосредственно над ним, затем F-15, пикирующий на него под углом 20 всего в тысяче футов сзади. Потом пуск третьей ракеты. Я общался по телефону с тем летчиком, он сказал – моя ракета только что не чиркнула по его носу, а от факела двигателя он ослеп. Я его сбил, почти. Зато летчик F-117 в деталях разглядел как ракета попала в МиГ и как МиГ взорвался. За боем наблюдал и летчик второго F-117, находившегося в 35 милях от места боя. Не, Big Sky – классная теория!
- Пока я вел бой мои парни слушали тишину. На их вызовы я не отвечал. Вдруг в ушах раздался вопль: «Дозер (мое прозвище) сбит». Связь заработала: «Сбит не Дозер. Берем к северу».
Приключения янки над Белградом на этом, однако, не закончились.
- Собрались, заняли положенное место в зоне патрулирования. Второй контакт, цель всего в 20 милях от места, где первый МиГ превратилось в сгусток огня. Опознать цель возможности нет ни мне, ни моим летчикам. АВАКС молчит. Твою мать и т.д., и т.п. Эти, что в НАТОвском АВАКСе сидят, понятия не имеют, как работают настоящие офицеры боевого управления из экипажа АВАКСа ВВС США. Они вообще не отслеживали ситуацию: кто, где, на какой высоте, скорость, курс. Я находился на высоте 30 000 футов, цель шла на 10 000. Очков ночного видения не было, визуально рассмотреть друг это или враг – никакой возможности. Я был уверен, нет – знал: враг. А еще я знал, что где-то обок болтаются F-15, F-15, F-117 и В-2. В нашем сообществе, сообществе драйверов F-15, после того как F-15 по ошибке сбил вертолет «Блэк Хок» предпочитали дуть на холодное, дабы не обжечься на горячем. Я вел цель практически с момента взлета. В голову лезли разные мысли: хорошо, я стрелять не стану, а если он стрельнет и собьет кого-нибудь из наших? Я был уверен – вопрос стрелять или нет перед летчиком МиГа не стоял в принципе.
- Цель засекли и парни с F-16. Они находились северо-восточнее Белграда и разворачивались к северу. И тоже не могли эту … цель идентифицировать. Один из них на удалении 30 миль взял цель в захват. Проблемой стал я, ибо находился точно над целью. Система свой-чужой на F-16 получала ответ и от цели, и от моего самолета. Поди разберись. Эх, иметь бы тогда Link-16. F-16-е подошли на 10 – 15 миль, цель летчики не опознали. Дог Кеннел [Dog Kennel], летчик F-16, уверенно держал цель в захвате, опознать не получалось. Он семь раз запрашивал меня по радио. Я услышал пять запросов и пять раз ответил, Дог меня не слышал ни разу [Сильна Красная Армия, но связь ее погубит].
- Вокруг одного МиГ-29 вилось восемь (!) истребителей и ни один летчик не мог достоверно идентифицировать цель. Мы все дружно отвернули к северу. Моя пара вышла в точку, с которой началось патрулирование в небе Белграда. О чудо! Заговорил АВАКС: «МиГ в районе Белграда». Мы и без АВАКСа видели и отслеживали все шесть МиГов, включая два уже сбитых [шести-то МиГов на самом деле не было]. АВАКС начал наводить, но делал это так, что маршрут преследования пролегал через зону действия сербских ЗРК.
- Одиночный МиГ через несколько минут повернул на юг. За ним устремилось шесть американских истребителей – четыре F-15 и пара F-16. «Возьми севернее», - подсказал Дог, не терявший контакта с МиГом. Я послушался и немедленно установил радиолокационный контакт: дистанция до цели 16 миль, высота 10 000. Мой ведомый тоже взял цель в захват. АВАКС проснулся: «Парни, 27 000 футов, дружественная цель». Перевел самолет в пикирование, одновременно раздавая указания партнерам. Стоит ли уточнять, что меня никто не слышал?
- Высота 17 000, до цели пять миль. Пуск, AIM-120. Я облажался. Пускать следовало две ракеты сразу. Промах. У меня остались один AMRAAM и одна «Спэрроу». Решил действовать наверняка, заняв более выгодную позицию. Еще одна ошибка. Теперь я был слишком близко к МиГу, он шел ниже, в слепой зоне РЛС. Пришлось выполнять полный вираж. Я орал, понятно, по радио ведомому, а толку? Ведомый уверенно держался в строю.
- Завершил вираж, возобновил контакт по РЛС. МиГ шел левее на прежней высоте, с прежней скоростью, прежним курсом. Это был тот же сербский истребитель, я был уверен. Но контакт-то был прерван, АВАКС нашел цель дружественной. Пускать ракету не решился. Собьешь F-117, потом греха не оберешься. Цель начала медленно снижаться, а я подумал: ага, поврежден. Таки попал. Нет, серб заходил на посадку. Мы уже вплотную подошли к зоне действия ПВО Белграда. Становится героем посмертно очень не хотелось. Мы могли сбить МиГ минимум дважды и минимум дважды свои шансы упустили. Проблемы с радиосвязью моей машины, проблемы с идентификацией, пожалел две ракеты, АВАКС тут еще. Туман войны, в общем.
- Бомбы, сброшенные с В-2, к счастью, не наблюдал. Отличная все-таки теория, «Большое Небо». Поступила команда возвращаться на базу. Славный старт войны для «Иглов».
- Позже мы узнали, что первый МиГ пилотировал майор Небойша Николич, второй – майор Любиша Кулачин. Кулачин, поскольку Батайницу бомбили, выполнил посадку в гражданском аэропорту Белграда. На обоих МиГах не работали РЛС и приемники предупреждения о радиолокационном облучении. На базе мы много писали и немногим меньше рисовали. Выводы из нашего боя сделали основательные, что позволило значительно повысить уровни ситуационной осведомленности и взаимодействия самолетов в воздухе.
Шо, освоил F-22, уволился из ВВС в звании подполковника, после чего преуспел в политике, став сенатором от Аляски.
Боевой вылет 24 марта 1994 г. капитан Шо выполнил на F-15C с/н 86-0159 (номер почти совпадает с номером F-15 Родригеса – 86-0169). После боя на борту фюзеляжа ниже кабины появилось изображение флага Союзной республики Югославия с перепутанным расположением цветов: горизонтальные полосы сверху вниз - синяя, красная, белая. Ни Югославия, ни Сербия. Позже флаг закрасили, а где-то в 2007 – 2008 гг. на борт нанесли типовую зеленую звездочку с черной окантовкой. F-15C с/н 86-0159, 86-0159 в 2022 г. состоял на вооружении все той же 493-й эскадрильи 48-го авиакрыла.
Описание схватки от американца в деталях совпадает с воспоминаниями сербских летчиков. Я прослушал и прочитал несколько версий рассказа Николича (цитировался самый новый вариант, от более ранних отличный лишь в мелких деталях), в сербской литературе полно описаний полета Кулачина. Смутило только одно: оба серба вещали как бодро они уклонялись от выпущенных ракет. Не поверил, потому промахнувшиеся ракеты не поминал. Не сочиняли, получается, сербские летчики и сербские историки.
Описание Шо все расставляет по своим местам, за единственным исключением. Где находился в это время F-16C MLU блок 20 с/н 86-0063 (б/н J-063), пилотируемый майором Петером Танкинком из 322-й эскадрильи ВВС Нидерландов?
Где, где? В Караганде. О подвиге Танкинка долгое время было известно лишь со слов подполковника Эмба. Сам Танкинк предпочитал не светиться, но одно его интервью найти удалось – оно лежит там же, где размещен эмоциональный рассказ капитана Шо:
- Боевая нагрузка моего F-16C MLU J-063 состояла из четырех УР AIM-120B AMRAAM, двух ПТБ и контейнера AN/ALQ-131. Я был ведущим второй пары в четверке. АВАКС предупредил о трех МиГах в момент, когда мы пересекли югославскую границу. Через несколько минут ведущий нашего звана своей РЛС обнаружил четыре МиГа.
- Моя пара шла за ведущей на расстоянии шести миль. РЛС моего самолета МиГи не видела, но, благодаря установленной на «MLU» новейшей аппаратуре обмена информацией, я наблюдал на экране ту же картинку, что и командир звена. … АВАКСу следить за целью мешал горный хребет, но его экипаж в конечном итоге идентифицировал одну цель, других уже не видел, как самолет противника. В моем понимании МиГов было в общей сложности три, два из них сбили F-15 из 493-й эскадрильи ВВС США.
- Внезапно отметка цели пропала с экрана, потом появилась – это был уже контакт моей РЛС. Я с ведомым устремились в направлении цели, нам здорово помогал АВАКС. С АВАКСа поступило приказ: цель уничтожить. С дистанции 11 миль, находясь на высоте 34 000 фута, я выпустил один AMRAAM, подвешенный на левом подкрыльевом пилоне. … ГСН ракеты примерно через десять секунд после пуска захватила МиГ, а я получил возможность отвернуть. Еще через несколько секунд я наблюдал яркую вспышку.
- МиГ-29 упал западнее Крушевца. Уничтожение МиГа немедленно подтвердил АВАКС. … Мы оставались в зоне патрулирования еще примерно 20 минут. Наблюдали пуски ракет ЗРК по самолетам НАТО. По нашим F-16 выпустили три ракеты. Ракеты прошли мимо, поскольку мы энергично маневрировали и ставили помехи.
- Я выполнил 11 боевых вылетов в Югославии и рядом – ПВО, удары по наземным целям. … Воспоминания о первой ночи никогда не вызывали у меня ощущения триумфатора. В ту ночь нас четверо сделали свою работу: обеспечили безопасность ударной группы. Не больше и не меньше. … В первом боевом вылете мы использовали все возможности «MLU». Улучшенная РЛС позволила заранее обнаружить МиГ, благодаря новой системе «свой – чужой» мы идентифицировали цель как самолет противника. Наличие УР AMRAAM обеспечило поражение цели с большой дистанции. Нам не требовалось вести переговоры по радиосвязи, поскольку обмен информацией с ее отображением на индикаторе велся в автоматическом режиме.
Такое ощущение, что голландец Танкинк вел бой в небе другой планеты. А может на другой планете находился американец Шо. Сайт simhq.net приписал Такинку уничтожение МиГа, пилотируемого Предрагом Милутиновичем, поскольку МиГ Николича отнесен на счет Шо, что однозначно соответствует действительности.
Приемник предупреждения о радиолокационном облучении на МиГе Милутиновича работал. Милутинович утверждал, неоднократно, что приемник показал захват наземным ЗРК. От Крушевца до Ниша 60 км по прямой. В районе Ниша дислоцировался 230-й зенитно-ракетной полк, вооруженный ЗРК «Куб».
Победу голландцу приписали, исходя из политической целесообразности; это сугубо мое мнение. В первый день агрессии НАТО ВВС Югославии лишились трех МиГ-29, два из них были сбиты F-15 ВВС США. Один самолет на счету тех парней, что сами не летают и другим не дают. Летчики благополучно катапультировались.
О нескольких ракетах, выпущенных по МиГам американскими F-15, а попавших в молоко умолчал выше неспроста. Рассказывал мне сербский полковник, как он в 1999 г. «побегао» на «двадесет деветке» от двух AMRAAM’ов. Встреча наша прошла в настолько теплой и дружественной обстановке, что воспоминания остались кусочно-разрывными. Факт помнил, детали – нет. Не сильно поверил, хотя поговорил на эту тему со знатоком «рата 1999.». Знаток слова полковника (слова….хм) подтвердил. Кино «Нико није рекао нећу» посмотрел, к стыду своему, совсем недавно. Один из героев фильма Драган Миленкович, тот самый полковник; в 1999 г. он был капитаном 1-го класса.
Перед Миленковичем 5 апреля 1999 г. была поставлена необычная задача: перехватить и уничтожить разведчик U-2 (TR-1). Разведчики во всех их полетах над Сербией сопровождало порядка восьми истребителей, державшихся на средних высотах. Перехват предстояло выполнять с аэродрома Поникве. Разведчика ждали трое суток, Миленкович даже спал в высотном снаряжении. 8 апреля задачу уничтожения U-2 сняли, а летчик ушел в боевой вылет на перехват ударной группы над Косово. РЛС МиГа на раз сей работала, зато неисправной была навигация. Миленкович визуально наблюдал неприятеля. Дальше сработала сигнализация о работе радиолокатора противника, а потом летчик увидел два дымных следа от ракет, запущенных с очень большой дальности. Энергичным разворотом с перегрузкой 9g и пикированием Миленкович сорвал захват, чтобы снова попасть на прицел, но теперь ужу сербского ЗРК. Снова резкое маневрирование. Полет завершился успешной посадкой в Поникве с минимальным остатком топлива. Кто пускал ракеты по МиГу Миленковича – F-15 или F-16 – осталось неизвестным.
Первую достоверную на 100% победу на F-16 в воздушном бою над Югославией, она же единственная не вызывающая сомнений, одержал 4 мая 1999 г. подполковник Майкл Гежи (Michael H. Geczy) из 78-й эскадрильи ВВС США. Гежи летал на F-16C блок 50 с/н 91-0353, это был 115-й боевой вылет подполковника вообще и седьмой в операции «Allied Force»:
- Я возглавлял четверку F-16C блок 50. Мы выполняли задание на прикрытие ударной группы, как от истребителей противника, так и от ЗРК. Боевую нагрузку составляли две противорадиолокационные УР HARM, две УР AIM-120A AMRAAM, две УР AIM-9M и контейнер РЭБ; на левой щеке воздухозаборника висел контейнер с аппаратурой наведения УР HARM.
- Расчеты сербских ЗРК, на мой взгляд, были великолепно подготовлены, действовали скоординировано, а в ходе операции «Allied Force» преподнесли немало сюрпризов. За время операции сербская ПВО выпустила более 700 зенитных ракет! Сербы, конечно, тщательно проанализировали тактику действия нашей авиации над Боснией, где мы летали больше шести лет. Сербские МиГ-29 после первых дней операции не появлялись в небе почти семь недель. Мене заботили не МиГи, а ЗРК. Я ошибся, наибольшей опасностью в том вылете стал одиночный МиГ, пытавшийся перехватить ударную группу.
- В тот день наша авиация выполняла один из первых дневных налетов на центральные районы Сербии, Белград. Ударные группы «Альфа» и «Чарли» – голландцев, французов, англичан - сопровождало мое звена F-16. Взлетели с авиабазы Авиано, дозаправились, вошли в воздушное пространство Сербии. Второе звено F-16 обеспечивало работу ударных групп «Браво» и «Дельта». Патрули F-15C держались над Венгрией и Боснией, прикрывая заправщики и АВАКСы. В воздухе находилось два АВАКС: французский контролировал воздушное пространство Боснии, британский – Сербии. Картина воздушного присутствия НАТО была не полной без упоминания самолетов РЭБ ЕА-6В.
- Погода была не ахти – сложные метеоусловия, нижний край облачности 30 000 футов. СМУ, с одной стороны, облегчили нашу задачу, поскольку голландцы и англичане не стали наносить удары. [баба с возу, кобыле легче] С другой стороны – усложнила, поскольку настырные французы, искали окна в облачности и поэтому задержались над целями дольше положенного. Их командир запросил нас на предмет задержаться в районе патрулирования на восемь минут. Я согласился, не без скрипа, поскольку топлива хватало в обрез даже в случае точного соблюдения графика.
- Французы задержались над целью на 12 минут. Мы к ним пристроились, когда они легли на обратный курс. До этого момента полет для нас проходил на удивление спокойно. Работу сербских РЛС мы фиксировали, однако активность их была низкой и HARMы остались висеть под плоскостями F-16. Я настроился на контакт с танкером и посадку в Авиано.
- Оператор АВАКСа предупредили: «В воздухе бандит». Я это сообщение проспал. Сообщение от АВАКСа услышал ведомый второй пары – единственных из нас четверых. Парень сделал тот день, предупредив о МиГе по нашей УКВ связи. МиГ находился в задней полусфере. Мы развернулись в направлении серба. Мы сближались с ним в строе фронта. Экипаж АВАКС выдал первую команду наведения, всего их было семь.
- Мы включили форсажи, вышли на сверхзвук, но забыли сбросить баки. Шли курсом точно на позиции сербских ЗРК. Мой ведомый доложил, что керосин у него почти на нуле, но я-то знал, что меньше всего керосина оставалось в баках моего самолета. Я принял решение после боя выполнять посадку в Сараево.
- АВАКС, между тем, передал что их система распознавания и идентификации целей дала сбой. Он передает право принятия решения на применение оружия мне. Спасибо, родной! Мысли были больше о керосине, о его малом остатке. МиГ несколько раз подсветил меня своей РЛС, про керосин я сразу забыл.
- Атака не получалась. Я сблизился на меньшее, чем хотел, расстояние из-за выполнения необходимых процедур по идентификации цели вне пределов визуальной видимости. Принял решение пускать две ракеты. Первый AMRAAM ушел с левого пилона, через мгновенья сошла правая ракета. Мгновения мне показались вечностью. Я выполнял практические пуски AIM-9 на учениях, пускал HARMы по реальным целям в Боснии, но никогда ранее, ни единожды, не производил пуск УР AMRAAM. Пуск УР AMRAAM – самое яркое воспоминание о полете 4 мая 1999 г.
- МиГ находился очень близко и ниже. Летчик маневрировал, из-за чего направление на цель быстро менялось. Ракеты сразу ушли вниз. То, что они поразили цель, будучи запущенными с очень небольшой дистанции и под «крутым» ракурсом, следует признать выдающимся достижением американской техники. Думаю, ни одна другая ракета с радиолокационным наведением сделать этого не смогла бы.
- Отвернул на 90 град влево, наблюдая вспышку МиГа в 600 футах ниже. Взрывы двух ракет слились в один.
- Топлива оставалось совсем ничего. Мы сразу перешли в набор высоты курсом на Боснию, где кружил заправщик. На танкер нас выводил АВАКС. Вот теперь мы столкнулись с настоящими проблемами! Отыскать заправщик, в очередь к которому стоят F-15 и F-16, стыковаться с ним и все это в условиях плотной облачности. Танкер оказался на 120 миль дальше от точки, которую нам выдал АВАКС. Заправщик шел не к нам, а от нас.
- Выполнять посадку в Сараево не хотелось. Я попробовал связаться с заправщиком по УКВ напрямую. Получилось, танкер пошел нам навстречу. Залили баки по самые пробки. К черту правила и ограничения! Всю Боснию наше звено пронзило на сверхзвуке. Адриатика: сверхзвук + малая высота!!! Авиано сразу после нашей посадки накрыл дождевой шквал. По фигу!
- Техники первым делом бросил взгляд на HARMы: Как слетали?
- Отвечаю: Нормально, сбил МиГ.
– Да ладно…
-Ага, глянь на AMRAAMы, их нет.
- Не хочу говорить на тему своеобразной тактики сербских МиГов, работавших одиночно. Сербские МиГ-29 действовали из рук вон плохо. Причины тому, на мой взгляд: нехватка запасных частей, низкая исправность самолетного парка, отсталая подготовка летчиков в советском стиле, малый налет и пр. Мы же в тот день летали на 100% исправных F-16C, вооруженные на любой вариант боевой работы, и мы имели отличную подготовку. Любой летчик моего звена мог выполнить пуск двух AMRAAM и сбить МиГ. Удача улыбнулась мне.
Подполковник Гежи служил в 78-й эскадрильи, но F-16C с/н 91-0353 числился за 77-й эскадрильей. Гежи вскоре получил назначение командиром 77-й эскадрильи, после чего 91-0353 стал командирской машиной. На фюзеляж под кабиной нанесли отметку о сбитом МиГе в виде звездочки желтого цвета с узкой красной окантовкой; впереди и ниже имелись силуэты двух HARM – пуски по реальным целям. В начале 2000-х гг. желтую звездочку заменили зеленой. В 77-й эскадрилье машина эксплуатировалась, минимум, до 2021 г. В 2020 г. самолет прошел модернизацию по программе «Have Glass V». Самолет окрасили серой радиопоглащающей краской, а киль командирской машины был украшен символикой 77-й эскадрильи, игральными картами – четыре семерки и туз червей.
Гежи сбил МиГ-29, пилотируемый командиром 204-й истребительного авиаполка подполковником Миленко Павловичем. Полету Павловича предшествовали трагические обстоятельства.
Боевые вылеты 24 марта завершились в пользу НАТО с сухим счетом 3:0. Ладно, хоть летчики живы остались. На земле, в Батайнице, ударами авиации НАТО был уничтожен еще один МиГ – б/н 18107.
Часть 2: https://dzen.ru/a/Zx4GGAh-LHLxoZE3