Поговаривали в селе, что теща его, Евдокия Егоровна, знала нужные слова, что и ее муж не по доброй воле на ней женился.
***
" Ну да, не королева красоты. Но и не уродина же. А что в детстве мальчишки дразнили белобрысой - так они, глупые, мало чего еще тогда понимали... Я же единственная на всю округу натуральная блондинка... И почему Олег жениться на мне не хочет? Придется все рассказать родителям, а то живот уже скоро заметен будет. Не любит он меня, видите ли. Мои родители живут же без любви как-то", – так размышляла Тоня, вертясь перед зеркалом.
Живут без любви как-то. Вот именно, как-то...
То, что отец не любит мать, Тонечка поняла, как только немного подросла. У всех подружек родители всегда вместе, и в трудах - заботах, и на гуляньях. А ее отца дома почти никогда нет. Появится, выполнит мужскую работу: дров наколет, огород вспашет, сена заготовит и опять исчезает. Зимой почти постоянно в сторожке лесника обитает, промышляет охотой, а с ранней весны до поздней осени на колхозной пасеке. Пасечником он пошел, понятное дело, чтоб дома реже бывать.
Дочку Петр любил. Сам ей шил одежду из шкур добытых на охоте зверей. Никто в селе, кроме Тони, не мог похвастаться шапкой из меха рыси, заячьей шубкой с пушистым лисьим воротником.
А жена ласкового слова никогда не слышала от него. Несколько раз он уходил от нее. Вовсе не к другой женщине, нет... Уходил в старый родительский дом на краю села. Именно родители настояли, чтоб он женился на Марии, когда узнали, что она беременна от их сына.
А как так получилось, Петя никак не мог себе объяснить. Ведь Маша даже никогда и не нравилась ему. Что это было за наваждение в тот вечер, когда он пошел ее провожать после молодежных посиделок у заброшенного дома?
Уходил много раз и снова возвращался. Какая-то неведомая сила вела его опять в тот дом, где душно ему было, где душа его словно умирала.
Поговаривали в селе, что теща его, Евдокия Егоровна, знала нужные слова, что и ее муж не по доброй воле на ней женился, а потом повесился, оставив Дусю с маленькой дочкой на руках.
Повертевшись перед зеркалом, Тоня пошла в огород, нужно было полить морковь, а потом, принарядившись, бежать в клуб. Неважно, какое кино там сегодня будут показывать, важно, что к клубу на мотоцикле из соседнего села приедет ее любимый. Она еще раз поговорит с Олегом, и если он откажется расписаться с ней, завтра все расскажет матери и отцу.
Но Олег почему-то не приехал, и Тоня, пощебетав с подружками, пошла домой.
Весь следующий день ходила она сама не своя, не зная, как начать разговор. С обедом семейство припозднилось – провозились в огороде, сажая картошку. А когда пришло время убирать со стола, Антонина скороговоркой выпалила все, что таила уже давно.
Мать долго что-то кричала, девушка не особо вслушивалась. Тоня смотрела на отца. Внешне он был спокоен. Молча ходил по избе из угла в угол, словно искал дверь и не видел ее. Потом подошел к дочери, погладил ее по голове и сказал: "Все будет хорошо". Затем достал из сейфа ружье, выкатил из гаража мотоцикл и куда-то уехал.
***
Солнце уже село, когда Олег открыл калитку, чтоб зайти в дом. Он целый день провозился с машиной, на которой возил председателя колхоза, и теперь хотелось поскорее помыться и поесть.
Вдруг что-то холодное уперлось ему в бок. Обернувшись, он увидел отца Тони, который приставил к нему охотничье ружье.
– Дядь Петь, ты чего?!
– А того. Обрюхатил Тоньку и в кусты?! У меня этот номер не пройдет. Или ты женишься на ней, или...
– Да ладно, ладно... Женюсь. Я же знаю, что это мой ребенок. Просто я не нагулялся еще. Не хотел так рано жениться, а, видно, придется... Ждите скоро сватов.
***
Свадебное платье было куплено не очень удачное. Живот оно нисколько не скрывало, но Тоне было все равно. Ее Олег сказал заветное "да", и они обменялись кольцами.
Гости пили-ели, веселились, пели неприличные частушки под гармошку. Только отец невесты и ее жених выбивались из картины всеобщей бесшабашной радости.
Прошло три месяца, и Тоня родила хорошенькую девочку. Когда после выписки улеглась вся суета и шумиха, Петр сказал жене, что уезжает на пасеку готовить улья к зиме.
Пасека находилась недалеко от леса посреди яблоневого сада. Обойдя свои владения несколько раз, мужчина встал и долго смотрел на небо, провожая глазами улетающих на зимовку журавлей. Потом позвал сопровождающую его везде собаку и приказал:
– Цыган! Домой!
Пес недоуменно посмотрел на хозяина и неуверенно повилял хвостом.
– Домой! – прикрикнул Петр и указал рукой на дорогу, ведущую к селу.
Цыган потрусил по раскисшей от недавно прошедших дождей дороге домой, а его хозяин достал свою безотказную двустволку, которая никогда не давала осечек. Он был хорошим охотником, он знал, как сделать так, чтобы было наверняка...