Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
– Почему Вы не повторили мужу, что на фото, переданном полковником, министр насильно притянул Вас к себе для поцелуя? По–моему, момент был подходящим! – спросил я бывшую начальницу.
– А что бы это изменило, лейтенант? Супруг не слышал моих оправданий. К тому же я не сильно сопротивлялась поцелуям министра, и случались они не единожды. Добавку будешь? – спросила она меня, указав на кастрюлю с голубцами, и вспомнив только что рассказанное о критике в адрес её кулинарных талантов, я согласился. Бывшая начальница, действительно, вкусно готовила, вот только я уже насытился ужином, однако деваться было некуда, я не хотел вызывать в ней подозрения о том, что недооценил её способностей готовить.
– Тебе не кажется, что я поправилась? – внезапно спросила она, накладывая добавочную порцию на тарелку.
– С двух голубцов?
– Да нет, конечно, – прозвучал её звонкий смех. – После нашего расставания в центре кинологии, я не кажусь тебе пополневшей?
– На Вас широкая рубашка, за которой не сильно видно фигуру, но выглядите Вы великолепно! – взмок я, боясь сказать что–то не то.
– Эх ты, женский угодник недоученный! – пуще прежнего рассмеялась она.
Я присмотрелся, и мне, действительно, стало казаться, что бывшая начальница набрала лишний вес, но не скажи она об этом, я даже бы и не заметил.
– А к чему был вопрос? – спросил я её.
– Ну, о добавке ужина ты явно приврал, и это было видно по твоим напуганным глазам, вот я и решила проверить тебя на галантность и сообразительность.
– Прошёл проверку?
– На джентльмена ты тянешь, лейтенант. С сообразительностью туговато.
– Почему же?
– Да потому что ты мужчина! Вам всем её недостаёт, – ответила она слегка обреченным тоном и поставила перед собой тарелку с двумя голубцами.
– А где моя порция? – удивился я.
– Я за двоих поем, ты же наелся, – улыбнулась она.
– Ладно, тогда я чая нам сделаю, встал я из–за стола, но продолжил слушать.
Последующих встреч с министром наедине я избегала, как могла. Во–первых, потому что более не верила ему, а доверие – фундамент в любых отношениях, а во–вторых, потому что мне не хотелось с ним секса, да и ужин, приготовленный им, теперь застревал посреди горла. И ещё ... ещё ушла моя обида на майора, а в ответ вернулась тихая любовь. Думаю, она всегда жила в моём сердце, но злость затмевала её. Я знала, что муж не примет меня обратно, да и министр был мне нужен для планов на будущее, вот я и наступала себе на горло, каждый раз встречаясь с ним. Он набивал себе цену всё больше и больше, придумывая, что квартира возросла в цене, что рестораны, в которых мы иногда обедали, стали дороже, но он был готов за всё это платить ради меня. Конечно же, в ответ он хотел особенной ласки. Чиновник не называл это платой за его заботу, а – взаимопониманием и уважением к желаниям друг друга. То же яйцо, только в профиль. По этой причине просить его о чём–то большем мне жутко не хотелось, но испытывая жалость к доберману и помня обещание заботиться о ней, данное мною бывшему зеку, я всё–таки упомянула о желании оставить ищейку в центре кинологии. Министр ответил, что для начала надо подождать решения суда. Я согласилась, хоть и понимала, что напрямую с собакой оно связано не было.
Эпопея с нелегальными картинами продолжалась в течение последовавших месяцев, и порой он не только принимал полотна в наш дом, но и приносил их туда на сбыт. Забранные грузчиками, они были доставлены адресатам мне неизвестным. Каждую картину я аккуратно вскрывала и делала фото на камеру, которую он мне, в конце концов, подарил. Грузчики, с которыми у меня была договоренность, заново запечатывали произведения искусства и доставляли заказчикам, а за это получали от меня денежное вознаграждение. Я проводила многие часы в библиотеках, изучая эти картины по сделанным фото, и была уверена, что министр вместе с поваром из ресторана занимались аферой с предметами искусства государственной важности. Некоторые полотна они получали из заграницы, а некоторые туда пересылали. Я собирала все улики, которые только могла, чтобы в подходящий момент показать нужным людям, только каким ещё не знала, ведь министр обладал властью и статусом, перебить который было непросто.
Одним вечером он, как всегда, зашёл в квартиру со своим ключом и накрыл нам стол. Я не ждала его и не слишком обрадовалась ужину, но постаралась скрыть негодование.
– Сегодня у нас нежное филе ягнёнка с пряными травами и маринованным перцем. Надеюсь, что тебе понравится! – улыбаясь, сказал министр и открыл вино.
– Ягнёнка жалко, – мрачно ответила я, на что он недовольно прокашлянул.
– Ты стала придирчивой, Принцесса.
– Что ты, милый, я лишь выразила своё мнение.
– В природе и в жизни есть волки, а есть овцы. Если бы я не купил и не приготовил это мясо, ягнёнка всё равно бы съел хищник, – прозвучал его успокоительный тон.
– На ферме?
Чиновник посмотрел мне в глаза:
– А что он делал, по–твоему, на производстве? Он там оказался, чтобы его пустили на филе, которые мы едим.
– Печальная судьба расти ягнёнком на убой.
– У тебя плохое настроение сегодня? Что–то не так на учёбе или на работе?
– В академии дела идут прекрасно, и в центре кинологии – не хуже. Почти что всех собак майора разобрали в аренду в полицию, в таможню, в казармы. Мы тренируем только государственных ищеек и тех, что приводят заказчики.
– Да, я наслышан о том, как разбирают питомцев твоего супруга. О его ретривере даже в газетах напечатали с заметкой о нашем учреждении и его имени, как создателя бренда, – с особым рвением воткнул министр вилку в филе и разрезал его одним махом. – Любимца себе завёл, как и тебя когда–то, и пашет на нём, как на тебе пытался. Ни совести, ни чести! Одна лишь прибыль на уме и желание кого–то пользовать.
– Не все такие этичные как ты! – съязвив, отпила я вина.
– Да, своей жене я квартиру оставил, и каждый месяц деньги сажаю на счет, а он с тобой брачный контракт подписал, после того, как на улицу выгнал! Какой мужчина! – всё больше распылялся чиновник.
– При чём тут это?
– Меня раздражает отсутствие морали в человеке.
– Зато ты у нас очень порядочный! – не сдержалась я.
– На что ты намекаешь?
– Мне просто надоело, что ты упрекаешь людей в безнравственности, хотя за каждым есть грехи, и за тобой, наверняка, имеются.
– Какие же?
– Откуда мне знать! Но люди не безгрешны, – опустила я глаза, боясь, что они выдадут то, о чём я знала.
– Твой муж, дорогая, оставил тебя без средств к существованию. Это я оплачиваю дом и адвоката, хотя задача это его!
– Послушай, не хочешь платить за квартиру, так не плати! Я покину её и найду, где мне жить! Юриста тоже найду или сама за собственные интересы в суде постою. Только не смей вешать на меня чувства вины и зависимости!
– Их вешал на тебя майор, а я тебя спас!
– Как ты меня спас? – завелась я, уставшая от его героизма. – Ты мне твердишь это раз за разом, но если на то пошло, то это полковник нанял своего детектива следить за мной, который и сделал те фото, что послужили причиной моего разлада с майором. Выходит, «спас» меня не ты, а старый офицер. Так что не надо брать на себя слишком много!
– Почему ты пытаешься поскандалить со мной? – выдержав паузу, спросил министр.
– Прости, – поняла я, что перегибаю палку, и маска милой девочки сползает с моего лица. – Просто устала за эти месяцы.
– Ты даже не спросила, по какому поводу накрыт стол!
– И по какому же? – натянула я улыбку.
– Несколько дней назад со мной связались представители правосудия. Состоялось закрытое слушание по делу заключённого – истинного владельца добермана, который, как и прежде, находится в розыске. Его брат когда–то погиб по вине другого преступника, которого зек недавно убил, желая отомстить за брата. Так вот полковник располагал доказательствами вины знакомого нам заключённого, да только скрыл их от следствия. За это он был осуждён по статье за воспрепятствование правосудию, а отягощающим фактом явилось то, что он – должностное лицо. Помимо серьёзного штрафа и условного заключения на два года, назначенных судом, я отстранил его от службы в МВД на срок до пяти лет, – гордый собой поднял чиновник бокал.
– Отстранил на пять лет? Так он на пенсию выходит года через два, и плевать ему на твоё наказание. Почему ты не лишил его звания, ведь он подпортил репутацию и интересы МВД?
– Я бы сделал это, если сокрытие улик сопровождалось бы угрозами и превышением должностных полномочий! Но это была бы другая статья, – недовольно поставил он бокал на стол.
– А он, по–твоему, зеку не угрожал и не использовал свой статус?
– Доказано это не было. Я поступил в соответствии с той статьёй, по которой его признал виновным суд.
– Твои ищейки из министерства уличили полковника в шантаже майора–юриста и в том, что он собаку зека себе приписал. Эта разве не превышение должностных полномочий и не шантаж?
– Эти нарушения уже были рассмотрены отделом внутренних расследований МВД, и у полковника, раз ты позабыла, изъяли акции в знак наказания за преступления. Суда наши регламентные непорядки не касаются!
– В таком случае, что же ты вместе с акциями и звание его не отозвал ещё тогда?
– Принцесса, полковник носит погоны не просто так! Он их заслужил, исполняя долги перед родиной, и принижать его заслуги из–за твоей кровожадности несправедливо!
– У тебя всё несправедливо: полковника разжаловать, старшего кинолога уволить! Да ты сама Фемида в мужском обличии!
– Я поступаю по совести!
– Что с майором–юристом по делу заключённого? Её признали виновной во взяточничестве, ведь это она помогла убийце брата зека выйти сухим из воды.
– На эту женщину, насколько мне известно, заведено не одно дело по принятию взяток, и суд об этом ещё впереди.
– Ты оформил девочку–добермана на центр кинологии? Я уже говорила, что не хочу, чтобы её отправили в приют, но ты ответил, что решишь этот вопрос после суда. Суд состоялся. Так ты сделал то, что я просила?
– Точно! Прости, я забыл, что был такой разговор. А что, майор не хочет взять её в свой бренд?
– Помимо бренда есть обычные собаки.
– Они на попечение министерства, а я уже упоминал, что наш бюджет не безграничен. Настоящий хозяин ищейки пропал и на суде не появился, а полковник подписал отказ от неё с прошением об умерщвлении. Таким образом содержать добермана в центре кинологии будет неправильным и незаконным.
– Ты считаешь, что будет правильным усыпить здоровое животное? – возмутилась я.
– Собака была натаскана зеком на нападение! Она агрессивная и опасна.
– Это вы с полковником – опасные волки, а она – ягнёнок, – бросила я вилку в тарелку с едой. – Как можно быть таким бесчеловечным?
– Я просто следую букве закона! Старый офицер ходатайствует об эфтаназии, и военная ветеринарная клиника удовлетворила его прошение. Я не имею права противоречить этому! И не могу содержать её в государственном учреждении за счёт министерского бюджета.
– Оформи добермана на меня! Я выкуплю её у полковника, раз тебе денег из казны на бедную собаку жалко!
– Уже поздно!
– Я просила тебя сделать это раньше! – вскочила я из–за стола. – А ты пришёл ко мне сейчас, подал торжественное блюдо на стол, вино открыл во имя праздника. И что мы празднуем, министр? Сомнительное наказание полковника и умерщвление невинного животного? Ты обещал мне решить этот вопрос уже давно! Ты не сдержал обещания!
– Ты тоже своего не сдержала, хотя давно обещала мне оральный секс, – спокойным голосом сказал он.
– И ты решил проучить меня?
– Нет, я, действительно, забыл про эту ищейку. Просто не надо винить меня в том, в чём и сама грешна! Возможно, я смогу упросить полковника не умерщвлять собаку, но только в знак моей любви к тебе.
– И как мне отплатить за этот знак любви?
– Взаимной любовью, которая проявится в любви физической, – той, о которой я тоже тебя давно прошу.
– Что ты пристал ко мне с этим минетом? Неужели он настолько тебе важен? – нервничала я так сильно, что не могла сдержать эмоций и срывалась на крик.
– Мне важно взаимоуважение в постели, и я всегда получаю то, чего хочу! – по–прежнему спокойно отвечал министр.
– Тогда пошли в кровать! Я исполню твой эгоистичный приказ, чтобы самой получить то, что желаю – спасти несчастное животное из лап таких хищников, как вы! – распахнула я на себе блузу и гневно направилась в спальню. На пороге обернулась взглянуть на чиновника, надеясь, что моя истерика вызовет в нём хоть каплю стыда и он поступил благородно: не будет принуждать меня к оральным ласкам и переубедит полковника в решение о добермане.
Нисколько не возмутившись моим словам и не испытывая мук совести, министр сложил свою салфетку и аккуратно положил на край стола. Неторопливо встал и подошёл ко мне, а затем дерзко примкнул к моим губам губами, и приподняв от пола, заволок в спальню, словно жертву в берлогу.
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)