Вот вы спросите меня, отчего я кофточку и тип рукава изволила написать с большой буквы. А оттого, что эти фамилии вписал в историю небольшой посёлок Балаклава, вошедшая не в нашу историю моды как элемент зимней экипировки.
Кардиган это не только удобная теплая вязаная кофта.
Это ещё и фамилия известного британского аристократа, о разумности которого много спорили, а потом всё же посмертно оправдали. (Ничего затравочка, правда? Самой нравится.)
А всё начиналось, как в страшной сказке. Жили-были два британских лорда.
Фицрой Джеймс Генри Сомерсет, 1-й барон Реглан, между прочим, ажно целый фельдмаршал. Ему не повезло родиться восьмым сыном, а потому пришлось вертеться, чтобы выбиться в люди.
Вы же помните правило наследования в великосветских британских семьях - старший получает всё, а младшим или офицерский патент покупался или в прямая дорога в священники + покупка прихода. Учиться на доктора баронскому сынку невместно, он всё же из высшего общества. И уж если не нашёл богатой невесты, то будь добр добудь себе весёлые фунты своей собственной храбростью на поле боя. А воевать Англия любила!
Окончив Вестминстерскую школу, в которой отлично выучил латынь и древнегреческий, будущий лорд отправился служить Регенту в чине корнета драгунского полка (если вам интересно - в 1804 году, полувековая выслуга лет впереди - это вам не высморкаться).
Меньше года прошло и юный корнет стал лейтенантом. Не за красивые глаза - все чины в британской армии надо было оплачивать. Еще через три года, поднакопив деньжат, Фицрой, он же Генри, он же Джеймс, он же Сомерсет купил должность командира роты в гарнизонном батальоне, а потом спешился и перевёлся из драгун в пехоту. Повоевал в Португалии и Испании, где в 1809 голу жизнь столкнула его с Веллингтоном.
За свой героизм адъютант Веллингтона частенько получал временные чины: майора, капитана и подполковника. Временные, заметьте, авансом. Так сказать, пока не оплатил - числишься в базе! Потом женился на генеральской племяннице и скоро стал рыцарем и кавалером ордена Бани.
Став секретарём Веллингтона, всюду следовал за руководящим ледоколом. Но от пули Веллингтон его в 1815-м у Ватерлоо не защитил. Словив пулю в руку, секретарь едва не погиб от гангрены, спасла ампутация. Но правой руки как не бывало.
Вот тут наш герой и вошёл в историю моды.
Редко его патрон сидел на месте, чаще Веллингтона можно было увидеть при дворах и миссиях иных государств, а секретарь всегда должен быть причепурен и аккуратен. Как этого добиться, если правой (рабочей) руки нетути? И тут наш герой, тщательно проанализировав телесный недостаток, своему портному чётко объяснил, чего от него хочет. И на свет появилась одежда, которую одевать куда проще, чем с обычной проймой!
Фасон стал наимоднейшим в Империи - всё же не один барон стал инвалидом в наполеоновских сражениях и будущих маленьких войнах королевы Виктории. Так что носим реглан с удовольствием до сих пор!
Были в жизни конструктора-модельера от армии служба при дворе, посольские, дипломатические и представительские обязанности в разных странах, даже орден св. Георгия 4-й степени в Санкт-Петербурге получил. При смене руководящего состава Британской Империи его патрон стал Главнокомандующим, а наш Сомерсет - его военным секретарём. Зато неожиданно получил (а не купил) полковника в 1830-м! А через пять лет стал генерал-лейтенантом.
Путь однорукого честного солдата, который не знает слов любви, вышел на финальный старт в феврале 1854-го.
Став полным генералом, он был назначен фельдмаршалом над английскими войсками, отправленными в Крым. Всего полгода профельмаршествовал Фицрой Джеймс Генри с ноября 1854 по июнь 1855 года. Видимо, святой Георгий всё же стоял не на страже интересов Британии, чего она в нашем Крыму забыла?
Хутор Бракера под Севастополем стал последним, что увидел почти 70-летний барон в своей жизни.
Назвать его кончину героической как-то язык не повернётся - кончина от холеры была в середине 19 века быстрой и неаккуратной. Диарея, она такая, маркая. Обосрался, прости Господи, отец нового покроя рукава до смерти.
Вот не сиделось ему в своих имениях, погнался за славой и деньгами. А как говорит наша пословица про кувшин и воду, вот и не стало отважного воина, набивавшего мошну на чужом горе и страданиях, забальзамировали тело и отправили домой.
Так проходит слава мирская...
Ибо хоть и умер лорд смертью негеройской, так хоть ушёл из жизни с чистой совестью. Кардигану это не удалось.
Читайте продолжение завтра
А пока подписывайтесь, с нами интересно!
Продолжение здесь