Начало глава 1, глава 2, глава 3.
От постоянной усталости Лариса о пенсии просто мечтала, можно сказать грезила ей. Не только месяцы, дни считала. Осталось ей работать чуть больше года. Но, как говориться, не загадывают на будущее. Кто бы знал, что так получится.
Шла она с работы как раз перед Рождеством. Ещё думала какой дорогой пойти. По освещенной улице, конечно, безопаснее, а тут, между сараями, ближе. Пошла между сараями. Прямо на неё выскочили толпой ряженые в масках. Стали вокруг неё прыгать, гоготать, сумку схватили, из рук тянут. Она в сумку вцепилась да где ей с молодыми справиться. Толкнули её и она осела. Да как-то неловко, словно что-то хрупнуло в бедре. Молодёжь разбежалась, а она вошкается на снегу, встать не может. Кое-как до сумки дотянулась, в сумку заглянула. Ничего, паразиты, не взяли хоть и перерыли. Да и брать у неё нечего было, из богатства телефон кнопочный.
Лежит на снегу, ревёт в голос. До дома пара метров, а ей замерзать в сугробе.
Над ней мужик бичеватый склонился:
- Чего, бабка, разлеглась? Не лето загорать.
- Ой, милый, кажись ногу сломала.
- Лежи, не дергайся. Сейчас скорую вызову.
В сумке её покрылся, телефон вытащил, позвонил, опять в сумку кинул.
Ведь вот есть на свете добрые люди. Не только в скорую вызвал, а дождался когда машина приедет. Помог её на носилки загрузить, носили в машину затолкать.
- Давай, мать, выздоравливай! - Рукой махнул.
Только утром до сына дозвонилась.
- Женя, в больнице я.
- Ты, чего, мать, до утра подождать не могла? Не в пять же утра звонить. Все равно до вечера к тебе не пустят.
- Сынок, тебя не напугало, что меня дома нет?
- Я и не заметил. Думал в комнате сидишь.
- Беда большая случилась. Шейку бедра сломала. Сказали долго лежать придётся. И потом, говорят, ходить не смогу.
- Спасибо, порадовала.
И отключился. В обед Настя примчалась:
- Вы, мамаша, никак без фокусов не можете. Мы думали на пенсию пойдете и внуков нянчить станете, а тут с вами водиться надо будет.
- С каким внуками?
- Как с какими? Один есть, второй в августе родиться. Так, что как хотите, а на ноги вставайте. Нам не до вас будет.
Ушла и пропали. Через неделю Женька явился, три яблока принёс. Посидел две минуты возле матери, промямлил, типа - выздоравливай - и тоже на неделю пропал. Маялась Лариса, сыну звонила. У него один ответ - скоро приеду. "Скоро" у него растягивалось на дни. Не выдержала, дочери позвонила. Лиза уже на следующий день у неё в больнице сидела:
- Как все произошло?
- Сама не знаю. Дорогу сократить хотела.
- Мама, как же так получилось, что вы хорошую трёшку на барак поменяли?
- Обстоятельства так сложились. Спасать Женечку надо было.
- Чего-то смотрю Женечка тебя спасать не спешит. Когда последний раз навещал?
- Так недавно, вроде.
- Чего врешь-то? - Заворчала соседка по палате. - Не шибко балуют. Один раз и был. И то, считай, с пустыми руками.
- Так он работает! А мне много не надо. - Тут же ринулась мать на защиту.
- У всех работают. А ходят каждый день. Зато уши прожужжала какой у неё сынок золотой.
Лежать матери ещё долго. Так Лизе врачи сказали. Дочь не могла остаться до её выписки. С тяжёлым сердцем покидала город.
Беседы с братом не получилось. Больше говорила его сожительница:
- Чего матери жаловаться? Живёт на всем готовом как у Христа за пазухой. А комната? Чего комната, все нормально. Хватает места. Не вприсядку же ей плясать. Ребёнок чем матери мешает? Днем в садике, ночью спит. Живёт как королева и ещё жалуется.
- Она-то как раз не жалуется.
- Тогда какие претензии?
- После больницы где и как её размещать будете?
- Разместим, не переживайте. Чего вы из нас зверей делаете? - Настя вид плаксивый состроила. - Женька, ты чего молчишь?
- А я чего? Моё дело сторона. Уход - дело бабье.
- Короче, будут маму выписывать, сообщи мне. Постараюсь приехать.
Купила для матери необходимое, оставила ей денег на всякий случай.
Легче на душе Лизы не стало. Понимала, что никакого ухода не будет. Решила: мать заберет к себе. Если она, конечно, поедет.
Старалась звонить матери чаще. Пересылала ей деньги. Наконец Лариса порадовала дочку, что её к выписке готовят.
- Мама, я за тобой приеду, заберу тебя.
- Не, доча. Никуда я не поеду. Даже не дергай меня. И сама не дергайся. Как же здесь Женя один останется?
- Почему один? У него семья.
- Да какая там семья! Эта Настя сегодня есть, а завтра нету. И не уговаривай. Здесь, рядом с Женей, останусь.
Знала она этот тон матери. Скажи ещё слово против Жени и опять врагом станешь. Мать свой выбор сделала.
Больше созвониться с матерью не удалось. Резко перестала отвечать на звонки.
- Женька, что с мамой?
- Нормально все. В больнице лежит.
- Почему на звонки не отвечает?
- Телефон у неё сдох.
- Так купите ей новый. У неё деньги есть.
- Купили. Она из вредности не учиться им пользоваться. Ты, это, сестра, не паникуй. Если что, звони мне.
Никакого телефона ей не покупали. И телефон у неё был нормальный.
Перед выпиской к ней Настя приходила, заботу небывалую проявила. Суетилась, чего-то поправляла и, между делом, телефон в свой карман засунула.
Вышла из больницы, телефон на асфальт положила, каблуком наступила и в урну бросила. Им не надо чтоб бабка этой мымре, доченьке заботливой, звонила. Если старуха расчухает, что они задумали, Лизке нажалуется, та точно припрется и все испортит.
Не стоило большого труда Насте Женьку уговорить мать после больницы в дом престарелых сдать. В государственный не получилось, с ними даже разговаривать не стали. Двое детей, своя квартира. Какой вам дом престарелых?
Пришлось частный искать. Выбрали что подальше и подешевле. Пенсия матери по инвалидности да ещё дочь посылает. Хватало на оплату и даже оставались. Дочь деньгами не обижала. Карточку у себя оставили, а мать в пансионат отвезли
- Женя, сыночек, куда же вы меня везёте? - Забеспокоилась Лариса когда поняла, что совсем не домой её забирают.
- Нормально, мамаша. В санаторий. Тебе ещё лечиться надо. Хочешь на ноги встать? Ну, вот, и не дергайся. - Защебетала Настя. - Об тебе заботимся. Думаешь нам легко к тебе сюда мотаться будет? А платить за тебя? Это какие денжищи надо! Доченька-то не раскошелится. А мы ничего не жалеем, все для вас стараемся. Я, мамаша, доброту к вам проявляю, а сама вообще на птичьих правах. Вы в знак благодарности хоть прописку бы мне обеспечили.
- Как я тебе сейчас это сделаю?
- Да запросто. Вот бумаги здесь подпишите.
Подписала. Чего уж там. Уход то ей понадобится. Смириться придётся.
- Женя, ты мне телефон купил?
- Какой ещё телефон? Телефон денег стоит. А мы все до копеечки за санаторий заплатили. - Опять за обоих Настя затараторила.
- Мне бы хоть самый простенький?
- Купим, мамаша, купим. Проведывать приедем и привезём.
Так и не привезли, поскольку сами не приезжали.
Лиза решила, что мать очередной раз на неё обиделась. Пыталась через брата до матери дозвониться. Когда бы не звонила у брата всегда была причина не передавать матери телефон: то спит, то в туалете, то её Настя моет. В больницу или на прогулку мать увезли. Чаще всего объяснял, что он сам на работе.
- Ты, это, денег бы подкинула. Матери много чего надо, а у меня семья. -
При последнем разговоре заикнулся брат.
- Я же каждый месяц ей на карточку перевожу.
Трубку Настя перехватила и затараторила:
- Так чо ей-то? У неё зимой снега не выпросишь. Ты Жене переводи, а то одна морока. Надо к матери бежать, карточку у нее брать, в магазин бежать и опять домой.
Подозрительно Лизе стало. Уж больно настойчиво сожительница брата на деньгах настаивала. Но все же стала на карту брата переводить.
- Женя, прошу тебя, звони мне почаще. Понимаю, что мама на меня очередной раз обиделась. Хоть новости о её здоровье сообщай. И прошу вас: узнайте как можно операцию ей сделать. Сходите в больницу, договоритесь о платной. Я заплачу. После операции на ноги встанет. Вам же легче будет. Счёт узнайте, я деньги переведу.
- А чего узнавать? - Вклинилась Настя, - Перечисляй Женьке, он оплатит. Мало ли когда понадобятся.
- Я подумаю.
Всё же решила деньги брату не переводить.
Продолжение тут.