Еще в детстве она рассаживала в ряд кукол и, стянув у мамы большие портновские ножницы, начинала стричь их, а потом с помощью зеленки или марганцовки окрашивала искусственные волосы так, что издали игрушки казались стаей тропических попугаев. Мама и ругалась, и смеялась, и горделиво тянула на работе: «А моя-то, что вчера учудила…» Она воспитывала ее одна, с отцом разошлись, когда Женечке исполнилось два года. После развода он сразу исчез. Ни свиданий с дочкой, ни алиментов. Став постарше, Женя о нем даже не спрашивала, а на вопросы, кто у нее родители, спокойно отвечала: «У меня только мама. Она на складе — учетчица».
Мама у нее была рукодельница. Шила она так, что многие были уверены: простая, простая, а явно знакомства имеет, иначе, откуда у нее такие шмотки? Женьку она одевала модно. Сшить могла, что угодно, просто взглянув на платье или юбку в журнале. Сама обмеряла дочку и делала выкройку. Не пропадал ни единый кусочек ткани, всему Алла Сергеевна находила применение. Да на Женьку и шить было одно удовольствие! Ее хоть в тряпку замотай, а все подумают, что это новая коллекция от кутюр.
Мама шила по выходным, а то и ночами. Иногда Женя поднимет всклокоченную голову от подушки, а мама всё сидит у окна в полумраке, и только лампа на высокой ножке освещает ее руки. Мелькает серебристая иголка, тянется нитка, обметывает мама швы, забывая о времени. А утром на спинке стула висит новая юбка с оборками — и когда успела?
Женька пробовала за мамой повторять, но то уколется до крови, то кривыми стежками сметает две тряпочки, то никак не сообразит, как рассчитать выкройку, поэтому быстро это дело забросила. Разве можно с мамой соревноваться? А вот прическу соорудить, а лучше всего и выкрасить — это уже поинтереснее будет! Однажды в детском саду, пока воспитательница отвлеклась, Женя подровняла каждой кукле челку, потом кисточкой для рисования аккуратно раскрасила прядки акварелью, и в завершении еще и с помощью клея соорудила нескольким своим терпеливым моделям высокие начесы. Особенно пострадала одна из кукол, у которой были на редкость длинные волосы. Их Женя отрезала почти под корень, а всё потому, что накануне смотрела вместе с мамой какой-то фильм про любовь. Мама вздыхала, а Женька ничего не понимала, но внимательно разглядывала короткую стрижку героини и всё прикидывала, кому бы из игрушек такую выстричь. Но все ее куклы давно уже походили на жертв взрыва на фабрике с красками, к тому же обкорнала их Женя знатно, а, как известно, искусственные волосы не вырастают. Если только большого мягкого льва приспособить с его пушистой гривой. Но это неинтересно — он же не человек. Пришлось в садике на свой страх и риск постричь всеми любимую куклу Катю.
Девчонки из группы восхищенно ахнули и выстроились в очередь, чтобы заполучить такую же красоту. Хорошо, вовремя вернулась воспитательница, иначе бы родителей девочек ожидал сюрприз. Ох, и влетело Женьке! Сначала от Ирины Николаевны, а потом и от мамы.
— Ты все игрушки испортила, Женя! — сердито отчитывала ее мама, торопливо волоча домой за руку. — Где я денег возьму, чтобы новые вам в группу купить?
— Ничего и не испортила, — бубнила под нос будущая мастер-стилист, — я бритву не нашла… а там надо было еще затылок выбрить…
Мама хваталась за голову и грозила привязать руки дочери к телу, чтобы не экспериментировала больше.
И хотя в школе Женька училась хорошо, ни в какие институты она поступать не собиралась. Сразу пошла в колледж, на модное направление «технологии индустрии красоты». И вот там-то развернулась ее душа. Постепенно сарафанное радио о чудо-мастере разнеслось за пределы ее крошечной студии, что арендовала она в одном из бизнес-центров. Участвовала в конкурсах, вкладывалась в рекламу, а всё, что зарабатывала, тратила на путешествия с мамой или обучение. Рассчитывала, что всё еще успеется.
Год назад мама умерла, и как-то так вышло, что не сумела она грамотно оформить документы на квартиру, где по доброте душевной прописывала каких-то дальних родственников, а потом всё никак не решалась с этим разобраться. Неудобно ей, видите ли, было. Зато удобно оказалось седьмой воде на киселе — чуть ли не чужой тетке с ее отпрысками. Женя не успела оглянуться, как осталась без жилья. Только сунули ей в руки небольшую сумму, которой и на комнату в коммуналке бы не хватило. Да она и в таком шоке была от внезапной маминой смерти, что ничего не соображала.
Очень помог тогда Глеб. Не отходил от нее ни на шаг, кутал, как ребенка в теплый плед, помогал с похоронами, которые слились для Жени в один длинный и страшный сон. Так и осталась она у него жить, в его квартире. Он купил ее с помощью банка-партнера, для сотрудников корпорации процент был минимальный, но особо об этом, конечно, не распространялся. Жилье оказалось не совсем в том районе, как хотелось, потому что приходилось искать квартиру, где вместо газа установлены электрические плиты. И в основном это были стеклянные монстры на двадцать с лишним этажей. В конце концов, нашелся приемлемый вариант. Взял сразу двухкомнатную — просторно и есть куда жену привести.
Познакомились они случайно, на стоянке у гипермаркета. Женя закупила целую тележку товаров для работы, она как раз только попала на стажировку в студию красоты. Тележка оказалась с поломанным колесиком, и ее нещадно болтало из стороны в сторону, как корабль во время бури. Женя из последних сил удерживала и ее, и коробки, лишь бы довезти до такси, обещавшего подъехать к магазину. Увидев притормозившую возле себя машину, открыла заднюю дверцу и начала пихать туда покупки, не заметив, что и такси не с тем номером, и пассажир оттуда не успел выйти. Пассажиром оказался Глеб. Сначала он возмутился бесцеремонностью кудрявой девицы, но потом увидел ее карие блестящие глаза…
— …и утонул, — сказал он, уговорив ее на свидание. — Я люблю тебя, Женька, — еще через месяц прошептал Глеб, уткнувшись в ее разметавшиеся по постели волосы.
Друзья считали их идеальной парой. Она всегда с улыбкой и легкая на подъем, и он основательный и серьезный. Женя знала, что бы ни случилось, Глеб встанет стеной и прикроет ее от всех бед и несчастий.
— Женька, ну давай полетаем! Чего ты боишься? Смотри!
Глеб указал в небо — в голубой лазури, подернутой белыми мазками прозрачных облаков, плавно кружили разноцветные парашюты, прицепленные к катерам. Вроде бы и невысоко, но всё равно страшно. Женя такой экстрим недолюбливала, но Глеб восхищенно смотрел наверх. Он напоминал мальчишку со старых картинок — увидел впервые самолет, и теперь мечтает стать летчиком, чтобы покорить высоту. Женя отрицательно потрясла головой и уже направилась к лежакам, как Глеб схватил ее за руку:
— Ну, Жень, не трусь… Представляешь, какой там вид открывается! Море, горы… Ты знаешь, что здесь можно и с горы прыгнуть?
— Нет, Глеб! Это точно нет! Ни за что!
— Ну тогда давай полетаем… Это ж для детсадовцев… Смотри, там даже дети сидят…
Над кромкой моря и пляжа довольно низко проплыл очередной парашют с сиденьем. На нем действительно болтали ногами мужчина, женщина и мальчик лет восьми.
— Ты мертвого уговоришь, — проворчала Женя и пошла быстрыми шагами к будке, где можно было заказать полет.
Шла быстро, чтобы не передумать, а уже сделать и забыть.
— Обожаю тебя! — Глеб поймал ее в объятия и чмокнул в нос.
Улыбчивые загорелые парни в цветастых шортах, поигрывая мускулами, застегнули вокруг Жени и Глеба ремни безопасности. Катер начал движение, и парашют плавно взмыл в воздух. Виды, и правда, открывались потрясающие. Изумрудная вода простиралась до самых Ликийских гор и почти сливалась с ярко-зеленой хвоей деревьев на склонах. Женя крепко держала Глеба за руку, всё-таки приличная высота и небольшой ветер немного ее нервировали. Наконец, катер закончил круг по морю и поплыл в сторону берега, пора было опускаться на корму.
Женя и Глеб внимательно следили, как молодые люди, тянут веревки и стропы вниз, вот уже показалась и палуба катера. Еще немного и ноги коснуться твердой поверхности. Порыв ветра налетел неожиданно. Стропы моментально закрутились в тугую спираль, и Женя и Глеб спикировали прямо в море. Соленая вода хлынула в ноздри и горло, от неожиданности Женя даже не успела задержать дыхание. Вокруг бурлила зелень, как будто рядом опустили большой кипятильник. Крупные и мелкие пузыри взрывались перед глазами. Всё перепуталось: стропы, канаты, разноцветное полотно парашюта. Женя забилась в воде, в панике отыскивая Глеба. Она успела заметить его кроссовки и красные шорты-плавки. Неожиданно какая-то сила буквально вытолкнула ее наверх, и девушка жадно вдохнула воздух и закашлялась. Удерживаясь на воде, она закрутила головой, пытаясь увидеть Глеба. К ней уже тянулись руки испуганных парней, которые вовсе не ожидали такого экстрима для своих туристов. Волны надували наволочкой цветастое полотно с глупой рожицей улыбающегося Микки Мауса. Глеба нигде не было видно.
Гортанные обеспокоенные выкрики слились для Жени в один фон. Парни торопливо вытягивали парашют, один из них уже прыгнул в воду и нырнул на глубину, а со стороны берега к ним направился спасательный катер. Женю била мелкая дрожь. Дыхание перехватывало, а сердце колотилось так, что закладывало уши. А может, это от воды… Казалось, будто время остановилось и невозможно понять, сколько минут прошло с момента их неудачного приземления. Женя закрыла глаза. И вдруг раздались радостные возгласы. Кожей почувствовав изменения вокруг, Женя вскочила на ноги, с трудом удерживаясь на качающейся палубе. Чуть в отдалении в зеленоватых волнах она увидела голову Глеба. Широкими гребками он плыл к катеру. Игнорируя протянутые к нему руки, вскарабкался на кромку борта и с трудом перевалился внутрь.
— Глеб! — кинулась к нему Женя.
Она обхватила его за голову, отвела со лба мокрые темные пряди и вдруг принялась торопливо ощупывать его плечи и руки.
— Ты в порядке? Где ты был? Я так испугалась…
Некрасиво скривив губы, Женя отчаянно разревелась. Глеб кое-как сел на пластиковое кресло и крепко обнял ее. Оба мокрые они прижались друг к другу. Кудрявые пряди запутались в руках, и Жене, наверное, было больно, но она не чувствовала ничего, кроме облегчения. Глеб жив! С ним всё хорошо!
— Нормально, нормально… — отвечал Глеб поверх ее головы, делая знаки перепуганным туркам.
Через десять минут они оказались на берегу. Хозяин катера долго жал им руки, заглядывал в глаза и обещал вернуть деньги, и если они захотят, сделать большую скидку на другие развлечения.
— Нет уж, спасибо, — рассмеялся Глеб.
Женя с позеленевшим от переживаний лицом не могла даже смотреть в сторону будки, где они купили злосчастные билеты. Запомнит теперь на всю жизнь!
— Ты знаешь, Женька, — сказал Глеб, когда они шли по пляжу, утопая ногами в горячем мелком песке, — там внизу такие русалки были… Я подумывал остаться с ними…
— Дурак! — злилась Женя. — Я чуть не умерла от страха… Как представлю, что с тобой что-нибудь бы случилось…
Глеб внезапно остановился и внимательно заглянул ей в глаза:
— Жень, что бы ни произошло, мы всегда будем вместе… Я никогда тебя не оставлю. Даже ради русалок…
Он обхватил ее за плечи и, притянув к себе, пошел дальше. Две фигуры — высокая и пониже, медленно брели вдоль берега, а за ними тянулась цепочка следов, которую жадно слизывали пенистые волны.
Летели жаркие дни, плавно перетекая в темные южные ночи с тонким золотистым полумесяцем на небе, радовало нежно-дымчатое утро, с поигрывающей серебристыми бликами, водой. Женя просыпалась рано. Высвободившись из рук Глеба, она на цыпочках подходила к балконной двери и, отодвинув в сторону легкую штору, подставляла лицо свежему морскому воздуху. Теплый ветер играл с кудрявыми прядями непослушных волос, перебирал их невидимыми пальцами, танцевал в воздухе, поднимая снизу терпкий аромат турецкого кофе. Женя быстро одевалась и, плеснув в лицо холодной водой, бежала вниз, приветливо здороваясь со всеми уборщиками и горничными.
Неудачный полет почти выветрился из памяти, и Женя, сидя на террасе, уже спокойно поглядывала на других смельчаков, парящих в воздухе. Им с Глебом просто не повезло, по крайней мере, больше она о таких случаях не слышала.
До конца отпуска оставалось еще четыре дня. А потом Глеб уедет в банк, а она встанет за спинкой кожаного кресла и снова начнет придумывать и творить, исправляя чужие ошибки и радуя женщин красотой. Осенью нужно обязательно полететь в Милан, на ежегодный семинар колористов, а потом… Хватит! — одернула себя Женя. Опять о работе начала думать… Нет уж, у нее есть еще несколько дней релакса, и в эти дни она будет размышлять только о том, в какой из ресторанов пойти вечером или какой купальник надеть к бассейну.
— Ты опять от меня сбежала… — раздалось за спиной.
Женя улыбнулась, легкий поцелуй коснулся ее шеи, отчего по коже побежали приятные мурашки. Глеб обошел плетеное кресло и сел напротив. Позевывая и потирая лицо рукой, он поискал глазами официанта, чтобы заказать кофе. Женя залюбовалась мужем — белая футболка-поло и голубые джинсовые шорты подчеркивали его крепкую спортивную фигуру. Подошел официант и поставил перед Глебом крохотную чашечку крепчайшего кофе.
— Спасибо, Юсуф, — поблагодарила Женя. — Тэшекюр эдерим.
Молодой турок расплылся в улыбке и, кивнув, отошел в сторону.
— Как ты их запоминаешь? — удивился Глеб.
— Это несложно, — пожала плечами Женя и отпила цветочный чай.
Кофе она не любила, ей нравился лишь его аромат, а сам напиток казался горьким и слишком навязчивым, даже со сливками. Сейчас перед ней на столике стоял прозрачный маленький чайник, в котором распустился и разбух красный экзотический цветок. Глеб с любопытством повертел чайник, заглядывая в него, как в аквариум. Цветок плавно пошевелил остроконечными лепестками, похожими на плавники тропической рыбки. Глеб отвел глаза и, сделав маленький глоток кофе, спросил:
— Пойдем вечером на пляж? Там будет живая музыка…
Женя неопределенно качнула головой:
— Посмотрим… Сейчас только семь утра.
Позавтракав и окунувшись в бассейн, Женя и Глеб вернулись в номер, переоделись и побежали в фойе гостиницы. Автобус, который забирал гостей на экскурсию по водопадам, готов был уехать без них. Они еле успели вскочить на высокую подножку.
— Чуть не опоздали… Это всё ты виноват, — с укором прошептала Женя.
— Но ведь было хорошо… Разве тебе не понравилось? — якобы удивленно приподнял брови Глеб.
Женя смущенно порозовела: после бассейна, когда она переодевала купальник, Глеб снова набросился на нее так, словно и не было предыдущих длинных ночей. Часто он и ночи не дожидался, и уже после, когда они спускались из номера от них словно шли невидимые флюиды, буквально кричащие о том, как счастливы эти двое.
Экскурсия оказалась долгой, но безумно интересной. Женя с восторгом разглядывала горные каньоны с прозрачной голубой водой и белоснежные потоки, обрушивающиеся с высоты. Поднимая голову к вершинам скал, с зелеными шапками деревьев, она замирала от ощущения беззащитности перед мощью природы. Слушая рассказы гида о тех, кто когда-то населял эти земли, Женя представляла себе, как выглядели те люди, как они жили в каменных, ныне полуразрушенных жилищах и посещали древние храмы. Вот здесь, где сейчас бродят любопытные туристы, влюблялись, ревновали, устраивали свадьбы и рожали детей. Сколько тайн хранят эти горы? Сколько трагедий здесь происходило, о чем слагают красивые легенды?
Речь гида журчала, как водопад с вершины горы. Женя догадывалась, что некоторые легенды, он если и не выдумывает на ходу, то явно приписывает к этим местам вполне произвольно, только потому, что ему хотелось поразвлечь гостей.
Но сказание о судьбе Кая и Майну ей всё равно понравилось. Судьба испытывала их долго и ставила перед ними множество преград. Но влюбленные юноша и девушка остались верны и преданы друг другу.
— Кай преодолел все трудности, чтобы защитить свою любовь! — пафосно воскликнул гид, посматривая куда-то вверх, на скалы.
Все туристы, как по команде задрали головы, словно ожидали, что сейчас там, над обрывом появится тонкая женская фигурка и крепкий торс молодого мужчины.
— А Майна осталась верной Каю, вдохновляя его своей добротой и поддержкой!
Глеб выразительно взглянул на Женю и сделал жест головой, словно хотел сказать: вот видишь! Женя возмущенно округлила глаза: разве я не такая?
В отель вернулись уже под вечер. На обратном пути Женя почувствовала себя нехорошо. В голове, в правой стороне над виском, проклюнулась и тоненько задребезжала нудная, похожая на игру неумелого скрипача, боль. У Жени бывали мигрени, и в такие дни она становилась беспомощной. Приступов давно не наблюдалось, но сейчас было очень похоже, что эта неприятность грозит развернуться во всю силу и испортить весь отдых.
Продолжение следует...