«Звезда морей», «Числа», «Я люблю тебя и небо, только небо и тебя»… Около двух десятков стихотворений Валерия Брюсова – только что, 9 октября исполнилось 100 лет со дня его смерти - были написаны в Останкине. Основоположник русского символизма жил здесь на даче в 1897 и 1898 годах. Здесь разворачивался его роман с будущей женой и прошло первое лето их семейной жизни. Об «останкинском периоде» жизни и творчества поэта помогают вспомнить его письма, дневники и мемуары современников.
«Ездил с m-lle Жанной искать дачу»
Первый раз Валерий Брюсов (1873-1824) побывал в Останкине 28 апреля 1897 года. «Вчера ездил с m-lle Жанной искать дачу, - записывает 23-летний поэт в дневнике. - День вдвоем с молоденькой, наивной институткой. Полупризнания, пожатия рук и голубое небо… Как бесконечны оттенки жизни».
В апреле 1897 года родители поэта – его отцом бы вышедший из купеческого звания Яков Кузьмич Брюсов - отправилась в Париж, на Всемирную выставку. Мадмуазель Жанна, которая составила ему компанию студенту-историку Московского университета - это 21-летняя Иоанна Матвеевна Рунт. Чешка по происхождению, дочь литейного мастера на заводе, выпускница католического пансиона, она с февраля жила в семье Брюсовых как гувернантка. В ее обязанности входило учить французскому языку четверых младших детей - от 11 до 16 лет.
«Девушка вензель чертила на зимнем стекле»
Старший брат, к тому времени - составитель трех сборников «Русские символисты», автор драмы «Декаденты», двух поэтических книжек «Шедевры» и «Это я», и знаменитого моностиха «О, закрой свои бледные ноги!» - поначалу внимания на новую гувернантку не обращал. Но однажды во время занятий «толстая няня Секлетинья пронесла через нашу комнату молоко в холодную кухню, - вспоминала Иоанна Матвеевна позже. - Меня удивила красиво написанная бумага, которой была покрыта крынка...» Оказалось, что это переписанное начисто стихотворение «Весна» («Белая роза дышала на тонком стебле,/ Девушка вензель чертила на зимнем стекле»).
Иоанну столь небрежное отношение к рукописям покоробило. Она накрыла молоко другой бумагой, а измятую станицу стала разглаживать и читать. «К моему ужасу за этим делом застал меня Валерий Яковлевич, - писала Иоанна. - С тех пор его отношение ко мне резко изменилось, он стал крайне вежлив, предупредителен, давал мне читать французские романы…»
«Ходили много, глупили много»
Договорившись с хозяевами останкинской дачи, Брюсов 20 мая уезжает в Германию. В планах было посетить также Англию, заехать и в Париж, на выставку.
Но через три недели Жанна получила от него письмо «нежнее, чем можно было ожидать»:
«Как грустно…Я ложусь головой на подушку и готов плакать, - писал Валерий в начале письма. - Если б теперь быть там, в этом Останкине, на островке, где беседка!» А в конце, после описания немецких городов и размышлений – продолжить путешествие или вернуться - следовало: «Ах, Янинка! хорошая! маленькая! далекая! если б ты знала, какое отчаянье у меня в душе. Я потерял свое место в мире и нового мне не найти!»
«В мечтах ты со мной всегда, вечно»
Он вернулся. Через день был в Останкине. Туда с Трубной площади - Брюсовы жили тогда на Цветном бульваре – ходила линейка, конный экипаж.
Мысль о том, чтобы пожениться, возникла сразу. «Милая! Тоскую, потому что не вижу Тебя. Священника не застал дома, пойду завтра, - пишет Брюсов Иоанне в Останкино 1 июля. - Продолжаю разные хлопоты… Не сердись, что пишу так часто — я, право, тоскую вдали от Тебя. (Мужем постараюсь быть не столь надоедливым). Душою Твой Валерий Б.»
В тот же день он сообщает невесте о том, что продолжает прощаться со своими предыдущими возлюбленными - mes amantes - и заверяет: «Думаю о тебе, в мечтах Ты со мной, всегда, вечно».
«Мы встречались и расходились»
Но уже 8 июля настроение поэта изменилось «Любви в сердце нет», - фиксирует дневник.
В начале августа он решает, что жениться не стоит: «Я сказал себе, что она не понимает меня», - пишет он в письме другу из Останкина 4-5 августа. - И тогда я ее проклял. Проклял и стал презирать. Мы встречались и расходились… Я сказал ей, что ненавижу ее. Она плакала. Еще раз я убил свое сердце и сказал, что не люблю ее, а жалею…»
Они часто ссорились. Настроение Брюсова колебались от влюбленности и восторга до холодности и предложений расстаться.
13 августа, как записывает поэт в дневнике, он был «особенно беспощаден»: «Я стал … говорить ей, что она погубит мой талант, что я люблю в ней только тело… Она много плакала… Жанна была как безумная».
Поэт был уже искушен в любовных делах. У него за плечами были две бурные любовные драмы – одна даже со смертельным исходом, и несколько романов и серьезных увлечений, не считая мимолетных связей.
Для Иоанны дело обстояло иначе. Однажды она в отчаянье бросилась в Останкинский пруд, но Брюсов успел ее вытащить.
«Что хорошего нашел я в Эде?»
Ситуация, измучившая обоих, разрешилась 28 сентября. Они обвенчались. «Я давно искал этой близости с другой душой, этого всепоглощающего слияния двух существ, - запишет Брюсов в дневнике 2 октября. - Я именно создан для бесконечной любви, для бесконечной нежности. Я вступил в свой родной мир. Я должен был узнать блаженство».
«Развертываю тетрадь и начинаю заниматься»
Останкинское лето следующего, 1898 года, было окрашено для Валерия и Жанны в другие тона. Они приехали на дачу в середине июня – до этого были в Крыму. «Сняли комнату у какой-то генеральши Мальевской, - свидетельствует дневник. - Скромничаем и говорим шепотом, чтобы не тревожить хозяев. Развертываю свою тетрадь и начинаю заниматься».
Занятия были, во-первых, учебные. Весной 1898 года поэт окончил обучение в университете - «получил зачет за восемь семестров». Выпускные экзамены тогда сдавали отдельно, по особой программе, к ним надо было основательно готовиться.
Что касается литературных занятий, Брюсов привез в Останкино рукопись фантастического романа «Гора Звезды» - о марсианах, прилетевших на Землю, тем летом он его полностью переделал. Работал Брюсов и над предисловием к задуманной им Всемирной истории. Но главным было завершение тоже много раз переделывавшейся книги о своем понимании искусства.
"Алгебра с женой, иногда прогулка за ягодами..."
Через несколько недель Брюсовы перебрались на другую останкинскую дачу - Чуева, она была попросторнее.
«Утром занятия, после купанья и обеда отдых, алгебра с женой, иногда прогулка за ягодами, и, наконец, вечером чай всей семьей», - записывал поэт 11 августа. - Читаю мало, стихов почти не пишу».
Вместе с супругами гулять по окрестностям часто ходила младшая сестра поэта, Надежда. «Сначала обдумывали план прогулки, потом решали идти «на горизонт, - вспоминала она. - Обычно обходили «горизонт» кругом. Когда потом рассказывали, где мы были, то удивляли всех тем, что были в противоположных сторонах».
В лесу Брюсов любил ходить без тропинок - по кочкам, оврагам, болотам. Грибы брали не все – Валерий очень не любил опята, говорил, что боится их, бросался прочь и кричал сестре: «Надя, убегай!»
Опасался Брюсов и папоротников. Это нашло отражение в стихотворении «Папоротник». написанном через два года: «Словно вдруг стволами к тучам /Вырос папоротник мощный./ Я бежал по мшистным кучам.../ Бор нетронут, час полнощный».
Помета «Останкино» - стоит под стихотворением, написанным 26 июня 1897 года «К Эде». Эдой Брюсов называл будущую жену - по имени героини поэмы Баратынского, о котором готовил тогда большую статью. «Кончено, кончено, это любовь!/ Смейтесь!/ Умри, зима, умри — и вновь / Листья весны зеленейтесь!» В стихотворении есть приметы дачного Останкина: пруд с лодкой, близкий лес, цветы в палисадниках.