19 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
- Ну и дура ты у меня, сестра… Кто тебя отсюда гонит? И зачем нам эта квартира, если мы скоро в свой дом переезжаем? В наше бывшее жилье наверх вы переедете всей семьей, там просторнее, у каждого будет своя комната. А эта как была гостевой, так и останется. Придумала же такое – квартиру она снимет, переедет! Беспризорная ты что ли? Сама подумай, что люди скажут, когда ты съедешь с ребенком на чужую квартиру? Ничего хорошего не скажут – мы не в Европе и даже не в России. К тому же с родителями тоже кто-то рядом остаться должен. С нами в новый дом они наотрез ехать отказались. А вот братьев мы заберем. Там, рядом с нашим домом спецшкола со спортивным уклоном есть, Тагир хочет мальчишек в нее определить. Да и Мага без своих юных дядюшек жить уже не может. Мы все туда переедем, а ты с родителями тут останешься. Если помощь нужна будет, не будешь успевать за ребенком и стариками ухаживать – я с Наргуль договорюсь, соседкой нашей. Она недавно работу по дому просила. А когда с мужем помиришься, мы найдем другой выход.
Маленький Мурад рос здоровым ребенком и не доставлял своей молодой маме проблем. На редкость доброжелательный, он по первому зову протягивал свои ручки ко всем, кто заигрывал с ним, и неизменно улыбался даже чужим людям, умиляя своей светлой улыбкой самых суровых взрослых. Мадина благодарила Бога за то, что сын не болел и не доставляет ей тревог и страхов, которых она в Бухаре в первые месяцы его жизни натерпелась сполна. Но и сейчас даже незначительное недомогание ребенка, повышение температуры, любые другие расстройства, свойственные нежному возрасту сына, приводили молодую мать в полную растерянность и панику. После возвращения в Ташкент Мадина не стала брать няню для Мурада, справлялась с ребенком сама, иногда, при необходимости, ей помогали мама и сестра. Мадина решила рассчитывать в материальном плане только на себя, и потому не хотела тратить деньги без особой надобности и с полной ответственностью думала о дне завтрашнем. Кто знает, скоро ли она сможет выйти на работу и иметь доход? Когда она заговорила о перспективе возращения на работу, Тагир и слушать ее не захотел:
- Твое дело – поднимать малыша, Мадина. У тебя вполне обеспеченный муж, и ваши временные недоразумения не должны волновать тебя в плане финансовом, Нариман собирается обеспечивать тебя и сына в любом случае. И никогда не позволит тебе только одного – выйти на работу и так рано отдать сына няне. У тебя еще есть и мы с Зарифой, если ты забыла об этом. Какие у тебя вообще должны быть нужды и страхи при вполне обеспеченном муже, не понимаю…
Мадина посмотрела на зятя, и опять же ничего не смогла сказать – миф о ее благополучном замужестве и отцовстве Наримана упорно поддерживался ее родными, и разрушать его было нельзя.
Няню Мураду она не брала еще и потому, что знала: все равно никому не сможет полностью доверить своего малыша. И сейчас, даже ненадолго оставляя сына с мамой или Зарифой, Мадина не могла быть полностью спокойной за него. А Сапият души в своем маленьком внуке не чаяла и чувствовала себя заметно лучше благодаря этой новой отдушине.
Шли месяцы, маленький Мурад, менялся с каждым днем. Его первые улыбки, зубки, шаги и другие важные события первого года с умилением наблюдала вся семья. Столько страха упасть было в глазах Мурадика, когда он боясь остановиться и упасть, быстро перебирал ножками и доходил от одной опоры до другой. Уверенно сделав пару первых шагов, малыш пугался, теперь надо было идти, во что бы то ни стало или просто мягко приземлиться, плюхнувшись на пушистый ковер. Малыш стал любимой игрушкой для всей семьи, и даже обычно занятой Тагир очень привязался к нему. Приходя с работы, почти всегда он поначалу заходил за Мурадиком и забирал его наверх. Братья Мадины не спускали мальчика с рук, водили гулять, играли с ним, фотографировали каждый шаг племянника на свои телефоны, подаренные Тагиром на день рождения.
Мадина часто вспоминала Мурада, глядя на сына. Мальчик был очень похож на своего отца: такие же сросшиеся на переносице брови, такие же большие, распахнутые глаза с длинными ресницами. Она вспоминала все их встречи, разговоры, поцелуи. Вспоминала, как однажды с пинцетом в руках пристала к нему, шутя:
- Давай я тебе брови выщипаю на переносице, Мурад.
-Давай, - шуткой на шутку ответил он. - А потом – и маникюр, и педикюр тоже. Что поделаешь, если я тебе не нравлюсь таким, какой я есть.
В другой раз она попросила его:
-Закрой глаза…
- Ты хочешь меня поцеловать? Ради этого я готов закрыть их навсегда…
- Что за шутки у тебя дурацкие, Мурад, - сказала Мадина с досадой. – Вот взял и все испортил. Я хотела узнать, сколько спичек выдержат твои мохнатые ресницы. Мы с девчонками на курсе так проверяли, у кого ресницы гуще. Везет тебе с ресницами, мне с этим и тушь «Лореаль» не помогает. Еще раз прошу тебя, не говори больше о смерти, нехорошо это. Ты ее призываешь, я боюсь…
- Я не боюсь смерти, не считаю ее финалом жизни человеческой. Верю в жизнь после смерти. Думаю, что даже там я тебя никому не отдам, ты и в вечной жизни будешь моей женой. Моей райской гурией. Да?
-Я же прошу тебя: не говори на эти заупокойные темы, мне становится нехорошо после этих разговоров. Хочу быть твоей женой в этой жизни, а не в следующих.
- И в следующих, - упорно добивался ее ответа Мурад, и было видно, он не шутит. - Ты ведь меня любишь?
- Мурад, ты все знаешь. Я не люблю часто говорить о чувствах, мне кажется эти слова не на каждый день. Не хочу их затирать и обесценивать.
- А мне хочется все время говорить тебе о том, что я чувствую. И это больше, чем любовь. Знаешь, что я подумал, когда ты попросила закрыть глаза? Я хочу и в свой последний час быть рядом с тобой, держать твою руку. И перед тем, как в последний раз закрою глаза, хочу увидеть тебя и улыбнуться тебе…
- Я не могу этого больше терпеть эти твои разговоры, ты просто ненормальный тип, пессимист! - возмутилась Мадина тогда, а Мурад ответил ей поцелуем в губы и сказал:
- Глупая моя, разве не видишь, какой я счастливый? Я просто заранее сватаюсь к тебе не только в этой, но и в будущей нашей жизни.
- Давай пока с этой разберемся…
- А в чем нам разбираться? Какие у тебя сомнения? Нет на свете силы, способной оторвать меня от тебя. Я к тебе всем сердцем прирос. Теперь если отрывать мое сердце от тебя, будет много крови. Не смогу без тебя жить и не хочу.
Мадина вспоминала эти диалоги с любимым, и глаза ее наполнялись слезами. Как глупо у них все получилось. Может, только она и виновата в этом? Разве они с Мурадом первые и последние из тех, что идут против родных, отстаивая свою любовь и право быть вместе? А она, Мадина сдалась при первом же давлении его матери, пообещав ей уйти из жизни Мурада. Ничто не изменило ее решения даже тогда, когда узнала о своей беременности. И потом, когда Мурад, несмотря ни на что все-таки приехал в Ташкент, чтобы разобраться в том, что произошло. Он хотел вернуть ее, а она опять прогнала любимого, придумала эту чушь с замужеством. Знала, Мурада другая причина не остановит.
Мадина запоздало ругала себя: зачем, угождая чужой женщине, она думала только об ее отношениях с сыном и забыла о сыне своем? Почему, боясь встать между матерью и сыном, она лишила отца своего сына? Разве имела она право так поступить?
В душе молодой женщины затеплилась робкая надежда: а может быть, все еще можно вернуть, ведь жизнь не окончена? С Нариманом она, хоть и трудно, но определилась. Может, ей стоит поговорить с Мурадом? Но станет ли он с ней разговаривать после ее заявления о замужестве? Вполне возможно, что Мурад уже женился на той самой двоюродной сестре.
В какой-то момент к Мадине пришло спонтанное решение: она должна в любом случае сказать Мураду об их сыне. И неважно, свободен он или занят, будут ли у них в дальнейшем отношения, пусть он знает о своем маленьком сыне.
Решившись позвонить Мураду, вспомнила, что стерла из памяти телефона его номер. Она отправила бывшей однокурснице Саиде сообщение с просьбой прислать номер Мурада. Звонить подруге не стала, не желая сейчас слышать от словоохотливой Саиды лишние вопросы.
Но не успел телефон уведомить о получении адресатом сообщения, как раздался звонок.
- Ну, слава Богу, объявилась, - радостно затараторила Саида. – Бессовестная, Мадинка, куда ты подевалась? Мы тут все на ушах стоим, спорим: куда ты сбежала, зачем? Кстати, твой Мурад после возвращения из Москвы меня терроризировал. Спрашивал адрес, телефон, а я не сказала… Молчала, как партизан! Правда, я настоящий друг?
- Конечно… А когда я в этом сомневалась? Можешь еще раз доказать свою преданность в дружбе?
- Всегда готова, как пионер, если это в моих силах.
- Мне нужен телефон Мурада.
- А вы что, поссорились, не общаетесь, расстались? – выдала все возможные варианты сразу любопытная Саида. – А тогда, перед отъездом на учебу в Москву, он тебя нашел? Девчонки говорят, что искал …
- Потом все расскажу, а пока тороплюсь, мне надо ребенка кормить, - случайно проговорилась Мадина и тут же с ужасом осеклась.
- Какого ребенка, Мадина? Неужели, не успев туда упорхнуть, ты в Ташкенте и замуж вышла, и ребенка родила?
-Нет, конечно. Я говорю о ребенке своей сестры. Она просила его накормить …
Мадина успела забыть характер своей подруги, Саида не была бы Саидой, если бы не выяснила все до конца.
- Магу, что ли, кормить собралась? Не поняла, а чего ты такого дылду кормишь? Он еще два года назад, когда к вам приезжали, сам ел. Или у Зарифы второй появился?
- Ты угадала, мне надо кормить Магу. Но этот дылда, как ты его назвала, еще дошкольник, и сам себя не обслуживает. Ладно, я пойду, а ты пришли мне телефон Мурада смской. И еще одна просьба: не говори никому о том, что я интересовалась номером Мурада.
- Ладно, все сделаю, как просишь. И все-таки ты нехорошая подруга, слишком скрытная. А я вот ничего не скрываю. У меня свадьба через месяц, мне жаль, что тебя не будет. Приезжай, подругой невесты будешь. А женихов на свадьбе подруг обычно находят. Раз с Мурадом не получилось, надо искать другой вариант. Не в монастырь же идти?
- Мне тоже жаль, что не буду на твоей свадьбе, - ответила Мадина. - А замуж я пока не собираюсь. Как соберусь, первой тебе скажу. - Мадина, наскоро попрощавшись с подругой, нажала кнопку отключения телефона. Иначе Саида не отстанет так просто.
Минуты через две Саида отправила ей номер телефона Мурада. Мадина, чувствуя дрожь в непослушных пальцах, набрала номер телефона любимого. Поначалу обрадовалась услышав гудки: слава Богу, телефон не отключен, значит Мурад еще пользуется своей сим-картой. Больше всего Мадина сейчас боялась услышать похожие на приговор слова: «Абонент недоступен». Приняв для себя трудное решение сказать любимому всю правду, Мадина не подумала даже о родных и близких, хотя это открытие в дальнейшем обещало стать большой проблемой. Как она задним числом объяснит им, что отец Мурадика – не Нариман, как считают они все, а совсем другой мужчина, любовь всей ее жизни, Мурад… Мадина ругала себя: зачем превратила историю их любви в мексиканский сериал, зачем все так нелепо и глупо закрутила? Но теперь бесполезно было ругать себя, у молодой женщины появилась робкая надежда на этот звонок. Он может связать их или развести в разные стороны. Хотя разве они вместе, не разведены судьбой навсегда? Мадине трудно было ответить на этот вопрос однозначно, она каждую минуту чувствовала присутствие Мурада в своей жизни, вспоминала его слова, смех, улыбку, выражение глаз.
На звонок Мадины ответили не сразу. А когда ответили, сердце Мадины, только что птицей взлетевшее от радости к небесам, камнем упало на землю.
- Что вы там молчите? – возмущалась женщина на другом конце связи. – Какого черта звоните и дышите в трубку? Кто это?
Мадина тут же нажала кнопку и прервала вызов, узнав голос Хадижат Исмаиловны. Значит, Мурад сейчас не рядом с ней, иначе как бы мать ответила на звонок? Может, он вышел в другую комнату, а вездесущая мамаша тут же схватила его телефон? Не повезло…
Чувствуя, как у нее горит лицо и пересохло в горле, Мадина еще долго не выходила из ванной. Включив воду, она пыталась хотя бы ее шумом заглушить клокочущие в ней мысли и чувства. Она не заметила сестру, стоявшую в дверях ванной.
-Ты совсем оглохла что ли, Мадинка? - удивленно спросила ее Зарифа. - Я принесла Мурадика, тебя нигде нет, кричу, кричу – не отвечаешь. Испугалась, думаю, что с тобой приключиться могло? Твой телефон разрывается, я поднимать не стала, принесла тебе его сюда. Номер махачкалинский, видимо, твои подруги тебя вспомнили…
Мадина посмотрела на экран телефона и почувствовала, что краснеет. Эта дурацкая способность краснеть по любому поводу раздражала ее, хотя и была у нее всегда. Однажды на семинаре, где обнаружилась ее плохая подготовка к занятию, преподаватель сказал ей:
- Не думал я, что кто-то еще умеет краснеть. Оказывается, и такое бывает. Хотя за последние двадцать лет умение стесняться у молодежи я впервые вижу. Что ж, не буду занижать вам оценку, главное, совесть у вас есть, если так краснеете.
Нравился ее румянец и Мураду, он шутил:
- Мне просто выгодно на тебе жениться. Не придется покупать румяна, помады.
Мадина, мельком взглянув в зеркало, не сразу узнала свое лицо: оно было ярко-красным и горело.
- Чего не отвечаешь, Мадинка? Минут пять звонят беспрерывно. Хотела сама ответить, но подумала: скажешь потом, что никакой личной жизни.
Под пристальным взглядом сестры Мадина машинально нажала кнопку, приняла вызов и в тот же момент услышала:
- А я-то думаю, что за код за странный на экране определился? Знаю, что ты уехала и даже знаю, где ты. Только не понимаю, зачем опять появилась на нашем горизонте? Тебе было не ясно все то, что я тебе объяснила? Теперь объясню подробнее – мы готовимся к свадьбе, и это, между прочим, решение Мурада. Наконец мой сын понял, что жениться надо не на той, с кем спишь, когда тебе захочется, а на порядочной девочке, которая умеет свою честь до свадьбы сберечь. Мурад, в отличие от меня, сразу догадался, что это ты звонишь, потому телефон мне и передал. Не хочет он с тобой говорить, просил передать, что через месяц женится. А еще просил оставить его в покое. Ну, все. Надеюсь, ты рада за него. И тебе всего доброго. Если хочешь, могу передать трубку Мураду, он рядом.
Мадина нажала кнопку и тут же отвернулась к открытому крану. Набрав в пригоршни холодной воды, она плеснула ее в свое пылающее лицо, чтобы Зарифа не увидела ее слез.
- Кто звонил, Мадинка? И чего ты опять над раковиной согнулась? Плохо тебе, что ли?
- Меня тошнит с самого утра, - на ходу придумала Мадина. - Поела, видимо, что-то не то. Звонила Саида, но я ничего не разобрала из-за плохой слышимости, и звонок сорвался, перезвоню ей потом. Мы уже говорили с ней сегодня, у Саиды свадьба скоро, приглашает.
- Еще чего захотела! Не родственница она нам, чтобы ты в такую даль на свадьбу к ней ехала. А ты сказала ей о том, что замуж вышла, что у тебя сын растет?
-Да, сказала, - неохотно ответила Мадина, сейчас желая только одного: чтобы Зарифа ушла. Она ни о чем не могла думать, кроме разговора с матерью Мурада. Неужели в момент разговора он и в самом деле был рядом с матерью и передал ей телефон? Этого не может быть! Но почему тогда его телефон оказался у матери? Очевидно, Хадижат Исмаиловна сказала правду, предложила ведь потом передать трубку Мураду.
«Ну что ж, теперь можно закрыть занавес, спектакль окончен. И можно расходиться всем – и зрителям, и артистам», - в мыслях Мадины пронеслась именно такая ассоциация.
Но волновалась в этот момент не только она. Хадижат еще долго трясло после ее звонка. Она благодарила Бога, что в последний приезд Мурада смогла забрать у него эту злосчастную сим-карту.
- И зачем тебе махачкалинская сим-карта в Москве? – спросил у Мурада отец, заметив, что у сына два телефона.
- Да так, пусть будет, не мешает, - ответил Мурад, немного смутившись.
- Просто не понимаю, зачем, – пожал плечами отец, - если ты ею в Москве не пользуешься.
Хадижат, в отличие от мужа, сразу же поняла, для чего сыну эта симка. Теперь ясно, почему первым его вопросом по приезде был вопрос:
- Мне никто на городской телефон не звонил, мама?
Хадижат поначалу удивилась вопросу сына – все друзья и знакомые Мурада знали номера его московских телефонов, электронные и все остальные координаты. Кто же из них будет звонить ему на городской, зная, что он Москве? Но потом поняла. Нетрудно было догадаться, чьего звонка он так ждет, если бережет старую симку как зеницу ока.
- Нет, сынок, никто тебе не звонил. Я бы сказала тебе об этом сразу .
Хадижат увидела, как помрачнел после ее слов Мурад, но сделала вид, что ничего не заметила. Она старалась не давить на него, не торопила со свадьбой, хотя считала дни, оставшиеся до желанного торжества. Радовалась уже тому, что Мурад сам заговорил о помолвке перед тем, как уехать на учебу в Москву.
Случилось это сразу после приезда из Баку, куда сын вместе со своим другом Тимуром ездил в гости к их общему приятелю. Поначалу Хадижат засомневалась: может быть, Мурад не в Баку отправляется, а на поиски своей сбежавшей возлюбленной? Но потом рассудила: зачем ему тогда Тимур понадобился? После той поездки с Мурадом явно что-то произошло. Из Баку он приехал очень подавленным. Расспросы Тимура ни к чему не привели. Тимур попросил Хадижат не беспокоиться, заверил ее, что они и в самом деле были в гостях у бакинского приятеля. А настроение Мурада объяснил просто:
-Чему вы удивляетесь, тетя Хадижат? Он расстался с любимой девушкой, она бросила его, уехала, может, нашла себе кого. Как он должен себя чувствовать сейчас? Переживает, конечно… Но я знаю одно: в отношениях с Мадиной Мурад поставил жирную точку, я вам правду говорю. Нормальная девушка так не поступит. Ничего не объяснила, все решила сама и уехала. Такого Мурад ей не простит, он гордый.
- Он тебе сам сказал об этом, Тимур? - уточнила Хадижат.
- Да, конечно. Он мой друг, и секретов от меня не держит. Так и сказал: подведем черту.
Тимур был уверен в правоте своих слов, потому что на обратном пути из Ташкента Мурад попросил не говорить больше на тему его отношений с Мадиной.
- Неужели ты точку поставил, Мурад?
-Да, Тимка, пришлось. Она выходит замуж, а я не похититель чужих невест, тем более если по своей воле замуж выходят.
- Да? Я до сегодняшнего дня думал, что она твоя невеста.
- Я тоже так думал, - грустно ответил Мурад, - но, как оказалось – ошибался. А невеста у меня будет, Тима, и очень скоро, не бойся, в монастырь я не уйду.
- Глупо было бы…
Вспомнив об этом разговоре с другом, Тимур сказал его матери:
- Кстати, Мурад сказал, что очень скоро у него будет другая невеста. Правда, не сказал, кто…
- Час от часу не легче, - заволновалась Хадижат, но, как оказалось, зря. Сын перед отъездом на учебу обрадовал ее:
- Кажется, ты хотела сватать за меня Зулю? Я не возражаю. Только свадьбу мы немного отложим, после защиты. Думаю, она у меня будет в срок, а может, и досрочно.
Хадижат, услышав долгожданные слова, некоторое время не верила своим ушам и потеряла дар речи от радости: еще бы, ведь сын даже месяц назад и слышать не хотел о женитьбе на двоюродной сестре. Значит, он и в самом деле порвал с той девушкой, которая была ему не пара. Или друзья ему это посоветовали.
Окончив второй год обучения в аспирантуре, Мурад летел домой на каникулы. Диссертация была почти готова, и он не только укладывался в срок, отпущенный аспирантам, но и опережал график.
Научный руководитель Мурада, Николай Алексеевич Кирсанов был очень доволен парнем: и где этот аспирант, работающий круглосуточно, столько сил и времени берет? Как успевает читать, анализировать и обрабатывать такой большой объем материала? Хотя при особой усидчивости Мурада удивляться не приходилось. Ничего, кроме учебы, для него не существовало. Это было удивительно при его внешности и общительности. Девушки сами вешались ему на шею. Мурад относился ко всем девушкам группы одинаково доброжелательно, но не выделял никого. Дни он проводил в библиотеке, а ночи – за компьютером. О работоспособности Мурада говорили многие на кафедре, и Николай Алексеевич спросил его однажды:
- Скажи, Мурад, может, это я тебя так загонял? Ты слишком много работаешь, может, надо чуточку сбавить темп? Ты успеваешь, работа идет с опережением.
- Мне сейчас именно так надо работать, Николай Алексеевич, - почему-то ответил Мурад и неожиданно добавил: – Иначе я просто могу сойти с ума.
Ответ Мурада озадачил старого профессора, но, будучи деликатным человеком и не желая лезть к нему в душу, он тут же закрыл тему. Но спросил о Мураде у другого своего аспиранта, Гриши – парни дружили и проводили вместе много времени.
- Мурад влюблен в кого-то? Его явно что-то гложет, не иначе как безответная любовь.
-Не знаю, может, и влюблен в какую-нибудь горянку из своих. С нашими девушками он только дружит, не более, хотя почти все они на него с первого взгляда западают. И я его не раз звал на вечеринки, пытался познакомить с девочками со стороны. Он не захотел. Неприступен, как их скалы. В прошлом году к Мураду друг приезжал из его города, так девчонки даже к нему с этим вопросом пристали. Тот ответил, что у Мурада невеста есть, но как-то неопределенно, полушутя сказал об этом. Может, чтобы девчонки к Мураду не приставали? Одним словом, не знаю. У них там с колыбели детей сватают. Видимо, и у Мурада этот случай. Одно могу сказать – он всегда грустный, подавленный, словно пережил в прошлом что-то горькое. Работой спасается. Мне так показалось…
- Вот и мне тоже… Но что поделаешь, в душу без приглашения не влезешь, а сам он делиться не хочет.
Николай Алексеевич не раз пытался поговорить с Мурадом, даже домой его приглашал, якобы для обсуждения работы. Но разговора по душам Мурад избегал, а на все вопросы неизменно отвечал, что у него все хорошо.
- Говорят, у тебя и невеста есть? – решился напрямую задать своему аспиранту вопрос Николай Алексеевич.
Не заметить, что Мурад напрягся и растерялся от простого и однозначного вопроса, было невозможно. Но после небольшой он паузы спокойно ответил.
- Да, есть…
-Она из твоего города? И когда у вас свадьба?
-Да, она моя родственница, живет в моем городе. А свадьба будет после защиты. Приглашу и вас, если приедете.
- Приехать-то приеду, Мурад, я давно хочу в вашем горном краю побывать. Но вот особой радости по поводу женитьбы я в тебе не вижу. Неволят тебя родные или это твой выбор?
-Это мой выбор, - коротко ответил Мурад, всем видом показав, что продолжения разговора не будет. И тут же стал обсуждать новую научную статью по своей теме.
…Во Внуково было многолюдно. Мурад, приехавший в аэропорт намного раньше своего рейса, прошел в буфет выпить кофе. Сидя за столом, он вдруг почувствовал, как кто-то подошел сзади и закрыл ладонями его глаза. А уже через минуту услышал знакомый голос. Это была его однокурсница Саида, с которой он всегда был в хороших отношениях.
- Привет, Мурик, - обрадовалась ему Саида. Она вместе с матерью летела домой после двухнедельного пребывания в Москве. - Сто лет тебя не видела, с тех пор, как уехал в Москву. Какой красивый стал, обалдеть! И чего я в тебя в свое время не влюбилась? А-а, помню, ты же у нас на первом же курсе влюбился в Мадину. Мы с девчонками чуть не плакали тогда от зависти.
Мурад тоже очень обрадовался однокурснице: Саиду любили на курсе за доброжелательность и искренность, ее недостатками были обычные женские слабости – болтливость и любопытство. Но всегда было и большое желание помочь всем и каждому. Саида много раз помогала и Мураду в его отношениях с Мадиной.
- Привет, Сайка, я тоже тебе рад. Присаживайся, будем пить кофе, и ты расскажешь как у тебя дела: учишься ты или работаешь? Какими судьбами в Москве? Ты каким рейсом летишь?
Саида рассмеялась:
- Мурад, ты же знаешь, как я плохо училась. И на множество вопросов сразу отвечать не могу, теряю нить диалога. Попробую по порядку. Лечу домой с мамой вечерним рейсом, она сейчас со своей подругой внизу в зале общается. От кофе не откажусь, закажи мне кофе по-турецки. Чтобы учиться дальше, я умом не вышла, только красотой – закон компенсации. Нужды работать у меня нет. Тем более, сейчас. Я замуж выхожу за богатого, он в Москве живет, дагестанец. К нему приезжали с мамой, чтобы квартиру обмерить и посмотреть, как в ней приданое мое смотреться будет.
- Надеюсь, не только богатство жениха определило твой выбор? Ты его любишь, Сайка? Хороший, наверное, умный, обаятельный?
- Только в сказках о принцах бывает такой набор качеств в одном человеке. В жизни обычно срабатывает закон компенсации, и выпадает что-то одно. А каждый выбирает свои приоритеты. Мой жених – не красавец, невысокого роста, лысый, старше меня на пятнадцать лет, словом, вида совсем не презентабельного. Но я его полюблю, у меня характер хороший. Не вижу я ничего дурного в любви по расчету, в таких браках все под контролем, и пульт управления в твоих руках. Если мужчина – не чудо-юдо какое-то, а нормальный человек, почему бы его не полюбить? Мне, например, есть за что любить моего Алишку. У него две квартиры – и в нашем городе, и в Москве, машина крутая, дело свое. Я такого давно хотела – делового, состоявшегося, перспективного, потому и ждала. Иначе после школы сразу бы замуж выскочила, вариантов было много, - простодушно делилась Саида. – Хоть убей, не хочу я милого в шалаше и с дыркой от бублика в кармане. Не про меня такая сказка. Лучше старой девой останусь.
- Что ж, пусть у тебя все будет хорошо, Сайка, как тебе хочется. В одном ты права абсолютно: учеба и работа для женщины – не главное. Главное – быть хорошей женой и мамой. Тогда у мужчины стимул будет и зарабатывать, и делом заниматься. Правильно ты сделала, что замуж собралась, пора уже. Если до конца учебы в вузе девушка замуж не выйдет, ее можно списать, - пошутил Мурад.
-Я тоже так думаю, - обрадовалась пониманию Саида и в свою очередь спросила: - А ты сам почему не женишься? Чего вы с Мадиной никак не сойдетесь и не договоритесь, если любите друг друга?
- С чего ты взяла? У нас давно уже нет никаких отношений. Мадина замужем. Возможно, и ребенок у нее есть.
- Не замужем она, и детей у нее нет, я это точно знаю. Перед отъездом в Москву говорила с Мадиной по телефону. Кстати, она сама мне звонила. Я поругала ее, что пропала, не пишет и не звонит, признаков жизни не подает. А потом конкретно спросила: замужем она или собирается замуж? Мадина ответила однозначно: «И не замужем, и не собираюсь».
- Этого не может быть. Саида, ты что-то путаешь. Около двух лет назад она сама сказала мне о своем замужестве, о том, что скоро свадьба. И жениха ее я видел, вернее, видел их вместе. Но не хочу об этом.
- Скорее это ты совсем запутался. Говорю тебе, не замужем Мадина. Иначе не звонила бы и не спрашивала у меня твой номер телефона.
-Что?! Мадина спрашивала обо мне, мой номер? – не веря собственным ушам, переспросил Мурад. - Ты правду говоришь?
-А зачем мне врать, с какой стати? Я правду говорю… Сидит она там, бедняга, как домработница у своей сестры, присматривает за племянником. По разговору это было ясно. Жалко мне Мадинку, родные эксплуатируют ее, как только могут. Столько лет за больной матерью смотрела, хоть бы теперь Зарифа ее освободила, дала возможность учиться или работать. Она же, в отличие от меня, учиться любила, в аспирантуру поступать собиралась. Столько планов у девчонки было, способнее всех на курсе была. А в итоге живет в семье сестры, как приживалка.
Мурад уже не слышал эти рассуждения Саиды, он лихорадочно соображал, что ему сейчас делать? Сдать билет и сегодня же улететь в Ташкент?
- У тебя номер мобильника Мадины сохранился? - спросил он у Саиды. - Я телефон поменял, а номера старые в него не перенес и случайно удалил.
- И у меня похожая ситуация: телефон свой дома забыла, а жених мне тут крутой телефон подарил. Кажется, я сохранила на старом телефоне Мадинкин номер. Домой приеду, сразу смску отправлю с ее номером. Ладно, Мурик, побежала я, мама машет что-то… Услышимся и увидимся в Махачкале.
Мурад кивнул, радуясь тому, что Саида сейчас уйдет и даст ему собраться с мыслями. Сейчас он был растерян и не способен к общению. Новости о Мадине ошарашили его, ведь он был на сто процентов уверен в том, что его любимая замужем. Мурад сказал Саиде неправду, он удалил из адресной книги только телефоны Мадины. Но и ждать пока бывшая однокурсница даст ему номер Мадины, он не мог, не было терпения. Уже через минуту он звонил в Ташкент к Гусейну. Напомнив ему о себе и знакомстве в Ташкенте, Мурад попросил:
- Будь другом, земляк, дай мне номер телефона Тагира. Помнишь, ты мне доставал его офисный и домашний.
- Помню, только вот зачем мне их хранить? Дел у меня с Тагиром никаких нет, а телефон и так переполнен контактами.
- Помоги, Гусейн, мне очень нужно, - попросил Мурад.
- Ладно, перезвони через десять минут, я поговорю с Махбубой и узнаю нужные тебе номера.
- Спасибо, брат! - поблагодарил Мурад.
- Жди, сброшу сообщение с номерами. И код, который вначале надо набрать. Передавай привет Тимуру, скажи, жду его вместе с тобой в гости. Надеюсь, в этот раз ты составишь нам с Тимуром компанию, гулять будем втроем.
Гусейн выполнил свое обещание и вскоре прислал сообщение с номерами Тагира. Но эти несколько минут показались Мураду годом.
Он набрал домашний номер, и в трубке послышались долгие гудки. Мураду показалось, что его сердце сейчас выскочит из груди от нетерпения. Наконец телефонную трубку подняли, и Мурад узнал голос Зарифы.
- Здравствуйте, Зарифа. Это Мурад. Прошу вас, передайте трубку Мадине, мне надо поговорить с ней. Это необходимо, очень срочно… Пожалуйста…
Зарифа, как видно, растерялась, и потому с минуту молчала, но потом все выдала сразу:
- Мадины у нас нет. Она живет отдельно, вместе с мужем и сыном.
- Мне кажется, вы говорите неправду. Пожалуйста, дайте трубку Мадине, мне очень надо задать ей один вопрос.
-Я говорю правду, - раздраженно ответила Зарифа. - А со своими вопросами вы безнадежно опоздали, Мурад. Что Вам от нее нужно? Оставьте Мадину в покое. У нее прекрасная семья, хороший муж, чудный ребенок.
-Но мне сказали, что Мадина не замужем. И детей у нее нет…
- Кто мог такое сказать, когда сестра вышла замуж около двух лет назад. Ее муж – друг и деловой партнер моего мужа. Мадина сама говорила вам, что выходит замуж и по этой причине просила не беспокоить. Откуда взялись ваши запоздалые сомнения? Я вас не обманываю, Мурад. Если не верите, могу отсканировать свидетельство о браке и переслать его вам. Или отправить вам ее свадебные фотографии. Хотя не считаю нужным вам что-то доказывать. Просто прошу – оставьте мою сестру в покое.
- И ребенок у нее есть от этого брака? Сколько ему? – спросил Мурад, и сам не зная, зачем ему это.
- Ее сыну восемь месяцев. У Мадины хороший муж, прекрасная семья. Я еще раз прошу вас – не ломайте ей жизнь.
Зарифа специально уменьшила возраст племянника, чтобы Мураду не пришло в голову надеяться на то, что отец – он. Вдруг это его ребенок, хотя Мадина категорически отрицает это. И все же сомнения у Зарифы имелись. Трудно было понять, почему Мадина упорно отрицала отцовство Мурада. Почему, если этот парень любил ее и не собирался отказываться от нее и своего ребенка, она не призналась ни ему, ни другим в том, кто отец? Хотя если Мурад – отец малыша, почему Мадина нервничала, а не радовалась, когда он приехал в Ташкент и просил встречи? Неужели Мадина могла одновременно встречаться с двумя парнями? В это верилось с трудом. Была еще одна веская причина для сомнений Зарифы. Однажды она случайно увидела фото Мурада на выпускной виньетке Мадины. И ахнула – ребенок был очень похож на него. Сестра растерялась и, тут же забрав виньетку, вышла, сославшись на срочные дела.
Вот и сейчас, будучи почти уверенной, что племянник – сын Мурада, Зарифа сознательно путала даты и сроки и дала неверную информацию о возрасте малыша. Зачем теперь все это ворошить, когда все так хорошо сложилось у Мадины с Нариманом? Когда все вокруг считают маленького Мурада его сыном? А к чему приведет правда? К позору для всей семьи, скандалу…
На другом конце провода молчали, и Зарифа сама подвела черту в разговоре:
-Я и в прошлый раз просила вас, Мурад, не беспокоить нас своими звонками. Прошу вас еще раз – оставьте нас в покое. Надеюсь, я вас больше не услышу.
…Хадижат радостно выбежала навстречу сыну.
- Мурадик, сынок, любимый мой, ты приехал! Как же я ждала тебя!
Повиснув на шее своего высокого сына и расцеловав его, Хаодижат отодвинулась, чтобы, как обычно, им полюбоваться. И в ту же минуту осеклась: лицо Мурада было серым, безжизненным, а в глаза невозможно было заглянуть, такая в них затаилась боль, что начинало ныть сердце.
-Что с тобой, родной? - не на шутку встревожилась мать. Но Мурад коротко ответил, что устал, и ушел в свою комнату. Хадижат тут же обратилась к мужу, который привез сына из аэропорта:
- Расул, что с ним? Ты не можешь не знать… Может, с учебой у него проблемы или что-то там еще? Он тебе сказал?
-Нет, Хадижат, ничего не говорил. Думаю, что его укачало, он просто плохо себя чувствует, потому и есть-пить не хочет. Никаких причин для беспокойства у тебя нет. Сегодня утром я говорил с Мурадом по телефону, он собирался ехать в аэропорт и сообщил мне о своем прибытии. Настроение у него было хорошим, спокойным. И о работе я у него спросил. Мурад сказал, что диссертация почти готова. Руководитель доволен, хвалил его и даже просил работать чуть меньше, чтобы не перетрудиться.
- Но ничего так просто не бывает, Расул. Я хорошо знаю своего мальчика. Таким расстроенным я его никогда не видела, - сказала мужу Хадижат. – Найди сейчас причину, чтобы зайти в комнату сына и ненароком спроси у Мурада – что с его настроением?
Расул вышел из комнаты сына довольно быстро, плотно прикрыл за собой дверь и развел руками перед женой.
- Ну вот, мать, все именно так, как я и думал. Спросил у него о делах, работе, проблемах в Москве. Мурад ответил, что все у него в порядке, только укачало в самолете, теперь его тошнит и клонит ко сну. Сказал, что примет ванну и ляжет спать. Давай не будем ему сегодня мешать, Хадижат. Пусть отдохнет, поспит, а завтра с утра вдоволь пообщаемся с сыном. Мурад к нам надолго приехал, на целых два месяца. Успеешь, мать, на него наглядеться.
Хадижат не спала всю ночь. Ей было мучительно неспокойно, она чувствовала душевную боль сына не только сердцем, но и физически, но не могла понять откуда в нем сейчас эта боль? С самого рождения Мурада Хадижат остро ощущала малейшие изменения в настроении сына, умела угадывать их по голосу, походке, другим малейшим признакам. Вот и на сей раз женщина была уверена: причина подавленного настроения сына не в усталости, его угнетает более серьезная причина. Но какая? В Москве у него проблем нет: учеба идет по плану, успешно. Не так давно Хадижат на этот счет успокоил и Расул, ездивший к сыну.
Он встретился с научным руководителем Мурада, чтобы поговорить об учебе и перспективах сына, а также преподнести ему традиционные дагестанские дары: коньяк, вина, черную икру. Расул пригласил Николая Алексеевича в ресторан. Кирсанов долго сопротивлялся и приглашению, и подаркам, но все же не стал обижать отца любимого аспиранта.
- Поверьте, в данном случае дело не во мне, это заслуга вашего сына, - ответил Николай Алексеевич на тост Расула в его честь. - У меня немало учеников, но такие, как Мурад, встречаются не часто. На сегодняшний день он мой лучший аспирант.
Расул был переполнен гордостью за сына, а профессор не жалел слов для его похвалы.
- Ваш сын одержимо занимается наукой, и потому работа почти готова. Я очень доволен Мурадом, его ждет большое будущее ученого, если, конечно, он не сбавит темпы работы. Мурад у вас парень целеустремленный, у него все получится. Потому даже не знаю, в качестве чего принимаю ваши подарки и приглашение в ресторан? В качестве взятки не получается, просто не за что, - улыбнулся руководитель.
- Не беспокойтесь по этому поводу, это всего лишь привет Дагестана. У нас, кавказцев, так принято.
- Спасибо, - искренне поблагодарил Расула Николай Алексеевич и пошутил: - Теперь осталось приехать к вам на свадьбу и поближе узнать Дагестан и его традиции. Мурад обещал пригласить меня на свое свадебное торжество.
-Он говорил с вами о своей свадьбе? - удивился Расул.
-Да, сказал, что у него невеста есть, а свадьба будет после защиты. А почему вы переспросили – Мурад со мной пошутил?
-Нет- нет, все так. Невеста у него есть, и свадьба будет сразу же, как только он этого захочет. Если сказал, после защиты, значит, так и будет. Конечно, мы ждем вас в гости, на этой свадьбе будете самым почетным гостем. Если найдете время побыть у нас несколько дней, я покажу вам Дагестан, поедем высоко в горы.
Пожилой профессор даже не представлял себе, какой тяжелый камень он снял сейчас с души Расула, пересказав ему разговор с Мурадом о свадьбе. Расул, несмотря на все усилия жены, взявшей личную жизнь сына под свой контроль, никак не мог успокоиться: чувствовал свою вину перед сыном за то, что не смог в свое время помочь ему сладить с Хадижат и жениться по любви. Успокаивало лишь то, что официального обручения сына с племянницей еще не было.
И Расул, собираясь поговорить с Мурадом на эту тему, твердо решил для себя: если сын не захочет жениться на Зуле, этой свадьбы не будет. Он сам поговорит с сестрой, и Дженнет сама, узнав о нежелании Мурада жениться на ее дочери, расторгнет их предварительный сговор. Дженнет и сама не раз говорила Расулу о своих сомнениях. Недавно в разговоре с братом она опять подняла тему будущего брака их детей:
- Мы не чужие люди, Расул, и, решая этот важный вопрос, должны быть открытыми до конца, если хотим детям счастья и крепкой семьи. Не скрою, всегда мечтала о таком зяте, как твой сын, гордилась племянником. Но с первого же дня, как Хадижат заговорила об их с Зулей помолвке, меня не покидают сомнения: хочет ли этого брака Мурад? Если нет, то зачем эти разговоры? Моя дочь – не дура и не уродина. Ее сватают парни из хороших семей, но я каждый раз придумываю разные причины для отказа сватам.
-То, что твоя дочь завидная невеста, и сыграло решающую роль, - успокоил сестру Расул и пошутил: – Моя жена для Мурада даже носовые платки фирменные выбирает. Хочу сказать, что обычная девочка нашу маму не устроила бы. А Зулю Хадижат обожает.
- Знаю, что Хадижат Зульку любит. Но женится на ней Мурад. Не хочется, чтобы это была только ваша воля.
- Не беспокойся, без согласия и одобрения Мурада Хадижат не подняла бы эту тему. А вашим сватам надо сказать, что Зулейха уже засватана. Разве так важен факт официальной помолвки, когда между нами все уже обговорено? – спросил Расул Дженнет, хотя прекрасно понимал сомнения сестры. Более того, сам был того же мнения.
- Решено и обговорено кем? – не успокаивалась Дженнет. - Повторяю, не хочу, чтоб вы сына женили, не считаясь с его мнением. Помолвки еще не было, и я пока не хочу обнародовать эту новость. Вначале ты должен поговорить с сыном, но без Хадижат. Мне кажется, твоя жена давит на него, навязывает ему Зульку.
- Я обязательно поговорю с сыном, но почему у тебя такие сомнения, сестра?
- Не вижу никакого интереса со стороны Мурада. Изредка он звонит нам на городской телефон, говорит на общие темы, но больше общается с нами, не с Зулей. Причуды и властность твоей жены я знаю, но мне небезразлична будущая жизнь дочери и племянника, Расул. Не хочу я для них такого брака, где нет даже намека на любовь и симпатию.
Расул не знал, что ответить сестре. Он и без разговора с сыном знал: Мурад не любит Зулю, не был уверен и в том, что полюбит ее в дальнейшем. А потому не раз просил Хадижат не навязывать ему нежеланную невесту, прислушаться к просьбе сына и женить на любимой.
Продолжение следует...