Татьяна никак не решалась открыть покосившуюся калитку и войти в во двор. Здесь она не была почти 20 лет…
------
У Татьяны было счастливое детство. Семья жила в просторной «сталинке» в центре Воронежа, недалеко от цирка. Квартира досталась от бабушки и дедушки по маминой линии, заслуженных архитекторов, восстанавливавших город после войны. Но их девочка знала только по фотографиям. Едва дождавшись рождения младшей внучки, бабушка и дедушка один за другим ушли из жизни.
Высокие потолки, арочные окна, витражная перегородка между кухней и столовой, массивная антикварная мебель, фарфоровые люстры – квартира говорила сама за себя. А главное, у всех были свои комнаты: две детские, для Тани и старшего брата Васи, спальня родителей, и гостиная для всей семьи. Отец, Виталий Сергеевич, работал в первой в городе компании, занимавшейся поставками импортной компьютерной техники, а мать, Ольга Васильевна, с наступлением девяностых и закрытием архитектурного бюро, в котором работала, занималась воспитанием детей. Доходов мужа хватало, семья, несмотря на трудности в стране, не бедствовала.
Из родственников у Таниной матери осталась только двоюродная тетка, жившая в деревне в 50 км от Воронежа. Каждое лето Ольга Васильевна с детьми приезжала к тетке на месяц, а то и на два. В деревне была ферма, и дети с удовольствием пили свежее молоко, ели творог, в саду рвали малину и смородину, в неглубокой речушке, текущей сразу за огородом, купались и даже ловили для кошек мелкую рыбешку.
Тем летом, когда счастливая жизнь рухнула, в деревню поехали только Таня и мама, а восемнадцатилетний Вася пошел в армию. За месяц до этого отец принес радостную новость: его пригласили работать в немецком филиале компании. Но отец обозначил, что поедет, только вместе с семьей. Руководство компании не возражало, но дало понять, что готово решать бытовые проблемы только своего сотрудника, а если едет семья, то будьте добры обустраивайтесь за свой счет.
- Продадим квартиру и все барахло, и купим жилье там, чтобы жить в своем, а не зависеть от капризов арендодателей, - заявил отец. – Я прочитал, как они квартирантов прессуют, чуть что, и на улицу, а новое жилье быстро не найти. И куда денешься, если уже школа в этом районе, и только обвыкся… Не-не, надо, чтоб свое, хоть небольшое жилье. Я прикинул, нашу квартиру можно дорого продать и купить там поменьше недалеко от офиса. А потом заработаем и получше купим.
Таня слушала отца с открытым ртом, так восторженно отец описывал перспективы жизни за границей. А мама растерялась, с осторожностью спрашивала у отца все детали переезда:
- Может лучше оставить здесь все как есть, чтобы было куда вернуться? А самим в съемной пожить, присмотреться. Можем для начала небольшую квартирку снять, на троих, Вася же в армию уходит.
- Нет, нет! Работа ответственная, надо быть в форме, высыпаться, не думать о тесноте, плюс работа с документами на дому, мне нужны будут условия. Там такие перспективы! Пройдет года два и я возглавлю филиал, а там и выше бери! – убеждал Виталий Сергеевич жену.
Вскоре занялись приватизацией квартиры. Вася написал доверенность на отца и ушел в армию. Виталий Сергеевич убедил жену тоже написать доверенность на него и спокойно уехать с дочерью отдыхать в деревню к тетке.
- Эта бюрократия месяца три займет, зачем ребенка летних радостей лишать. И ты нервы сбережешь. Я все сделаю. В сентябре как раз перевод намечен, успеем и паспорта сделать, и вещи собрать. А покупатели на нашу квартиру в момент найдутся – центр!
Это был 1999 год. Тане исполнилось 13. Перед отъездом в деревню они с отцом сходили в цирк.
Лето пронеслось незаметно. Несколько раз приезжал отец, рассказывал, как продвигаются дела. Хвастался, что за приличное вознаграждение приватизация прошла быстро, и покупатели на квартиру есть, и цена хорошая, но по документам низкая, чтоб налог меньше платить. Сказал, что через неделю заедет за семьей, и все поедут в город собирать вещи, подавать документы на паспорта и визы.
Но через неделю вместо отца в деревню приехал солидный мужчина в костюме, представился адвокатом. Он привез Ольге Васильевне документы о разводе, состоявшемся месяц назад и документы на имя Тани о собственности на комнату в коммуналке на окраине Воронежа. Также адвокат предложил Ольге Васильевне помощь в прописке либо в комнате дочери, либо в доме тетки, иначе новые владельцы квартиры будут действовать через суд. Адвокат сообщил, что по сделке с квартирой все чисто, продавцом является один из собственников, действовавший на основании доверенностей других собственников, а несовершеннолетнему собственнику предоставлено жилье, соразмерно имевшейся доли, получение наличных денег продавцом оформлено документально.
-Далее это уже ваше внутрисемейное дело, - учтиво произнес адвокат, отдавая бумаги Ольге Васильевне. – Но, как я понимаю, от вашего бывшего мужа вы никаких денег не увидите. Ну, только алименты на дочь, согласно закону, но официально зарплата у него маленькая, так что на содержание всей бывшей семьи не рассчитывайте. К тому же, у него новая семья, и скорее всего, и там тоже будут дети.
Через час у сорокалетней женщины случился обширный инсульт, а через несколько дней она умерла в больнице, не приходя в сознание. Вася на похороны приехать не смог. Слишком поздно командование получило известие о смерти матери срочника. Не было на похоронах и отца. Не приехал он и за дочерью. Приближался учебный год и Таню оформили в городской интернат, где ее навещала деревенская родственница.
Как оказалось, никакого криминала, свойственного тому времени, в деле не было. Уже больше года у Виталия Сергеевича была молодая любовница, и ему очень хотелось с ней жить. Но уходить из большой уютной квартиры очень не хотелось, и продолжать жить по факту в чужой квартире с надоевшей женой тоже не хотелось. Хотелось такую же большую квартиру, но свою, и чтобы рядом была нежная длинноногая нимфа в кружевном халатике.
На развод он подал еще в апреле, и тщательно следил за извещениями в почтовом ящике, чтобы жена не увидела квитанцию на заказное письмо из суда. Сам же ходил на все заседания. Споров по проживанию несовершеннолетнего ребенка не было, и суд, в конце концов, развел супругов в отсутствие одного из них. Далее он придумал про перевод в Германию и необходимость продажи квартиры, которую следовало сначала приватизировать. Благодаря связям и взяткам и это дело у него вышло легко и быстро. Правда, пришлось купить недорогую комнату для дочери, чтобы у соответствующих инстанций не было повода внимательно присмотреться к проведенной сделке. На вырученные деньги Виталий Сергеевич тут же купил себе неплохую трешку недалеко от старой квартиры и въехал туда с новой женой.
Василий вернулся из армии, но взять под опеку сестру, ему не разрешили. Молодой парень, без жилья, с пропиской в деревне (тетка не бросила), работы еще толком нет – какой из него опекун?
- Таня, наверное, пока в интернате тебе будет лучше, - обнимал сестренку Вася, - и спокойнее. Я был в твоей коммуналке, там ремонт нужно делать, с соседями тоже не все просто, пьющие есть, всякое может случиться. Тем более мне работать надо, в Воронеже пока ничего не нашел, ребята армейские на север зовут. Заработаю, купим квартиру. Да и так буду тебеденег присылать – с девчонками сникерсами объедитесь.
Однажды Василий рассказал Тане, что нашел адрес отца и сходил к нему.
- Даже чаю налил, представляешь? – усмехнулся Вася. – Не хотел с ним ругаться, спросил только , где библиотека бабушки и дедушки, фотоальбомы, награды, где семейные украшение, это же память, это же точно мое и твое, Таня. А он орать стал. Потом вышла его эта, фифа, и тоже орать начала, выгонять меня. Я смотрю, а у нее в ушах бабушкины сережки, помнишь, массивные такие, мама хотела их в мастерскую отнести, чтоб тебе на маленькие переделать и чтоб еще колечко вышло?
- Помню, Вася. Мама еще говорила, что это бабушке эти серьги на юбилей подруги подарили вскладчину. С розовыми искусственными рубинами. А мне они маленькой в детстве очень нравились, тогда казалось, раз большое, значит дорогое и красивое.
Так и стали жить. Таня в интернате, Вася на севере, старая тетка в умирающей деревне. Потом и она умерла. Помер и пьющий сосед в коммуналке, а его комнату купили приличные люди. Вася взял отпуск, сделал ремонт, купил мебель, и когда Таня поступила в институт, стала там жить.
Вспоминая предательство отца и смерть мамы, Таня каждый раз думала также как и брат, однажды прийти к отцу, но не на чай. А чтобы прямо с порога высказать и отцу и его любовнице все, что думает об их мерзких рожах, о том зле, которое сотворили они.
- Да я этой твари лицо расцарапаю, волосы выдеру, я им подъезд распишу, чтоб все знали, какие уроды тут живут! Выучусь, стану директором этой фирмы и уволю отца и эту с позором! – в своих фантазиях Таня была сильной, смелой и всевластной.
- Забудь, и не мсти, - отвечал Вася, - не мсти. Это кажется, что месть приносит удовлетворение. На самом деле становится еще хуже. Месть рикошетом вернется к мстящему. Не думай про них, как и отец про нас не думает. Последние алименты выплатил, и вообще забыл, как тебя звали. И ты забудь, слышишь?
- А ты, Вася, откуда знаешь, что и как бывает, - огрызнулась Таня.
- Я мстил. И мне теперь очень плохо, - отвернувшись, ответил брат.
Однажды Вася обрадовал Таню:
- Уже можем обменять твою комнату на однокомнатную квартиру. Но, думаю, еще чуток и на двухкомнатную хватит. Еще год на вахту поезжу, и будем искать тебе квартиру. А там, если Бог даст, и себе заработаю.
Следующей весной Василий погиб. Из-за ошибки крановщика тяжелая плита упала на рабочих. Все успели отскочить, кроме Васи. Его привезли через две недели, в закрытом гробу. С похоронами помогли васины друзья, семейная пара Катя и Игорь. Они же и поддерживали Таню все эти дни, и потом часто навещали ее. Игорь помог Тане устроиться на работу в фирму, где работал сам. Девушка приходила в офис к концу рабочего дня, прибиралась в кабинетах, засыпала кофе в кофемашину, раскладывала чай, следила за наличием сахара, салфеток. Работа занимала часа три, но оплачивалась хорошо.
Своего отца Таня увидела только в суде по делу гибели Васи. Виталий Сергеевич заявил себя потерпевшим и претендовал на возмещение вреда за гибель сына. Даже пытался доказать, что ему единственному положена компенсация, как самому близкому родственнику. Но Катя и Игорь помогли найти Тане хорошего адвоката, который доказал нахождение Тани на иждивении у брата и совместное проживание. Взысканную со строительной компании сумму поделили на двоих, и еще крановщик в добровольном порядке перечислил Тане небольшую сумму в надежде на снисхождение суда.
Еще одна неприятная встреча с отцом состоялась у нотариуса. Виталия Сергеевича ожидал неприятный сюрприз. Дом в деревне, который тетка переписала на Васю, практически ничего не стоил, а васины счета были практически пусты. Там была только последняя зарплата Васи.
- Он несколько лет работал на Севере, - орал Виталий Сергеевич на дочь. – И ничего не купил? А где деньги? Дома лежат у тебя? Я напишу, куда следует. Придет милиция и все найдет, ты все мне отдашь! Да я сам всю твою халупу перерою!
Также удивленная отсутствием денег Татьяна была более спокойна, горе от потери брата еще крепко держало сердце, а тут какие-то деньги – ну нет их, и нет. Отец был чужим, даже хуже чужого. Вот чужие Игорь и Катя помогали ей, а отец пытался нажиться на смерти сына, разрушая последний шанс наладить отношения с единственной дочерью. Во втором браке детей у Виталия Сергеевича не появилось.
Отец все-таки оформил на себя половину дома, Таня из принципа тоже не стала отказываться от наследства. Но никто домом не пользовался, он продолжил умирать вместе с деревней. Больше с отцом Таня не встречалась.
На годовщину смерти брата к Тане пришли его друзья, помянули. После того, как все разошлись, Катя помогла Тане помыть посуду, и, приготовив кофе, сказала:
- Таня, есть разговор.
Игорь достал из своей сумки пакет, развернул. Это была весьма увесистая стопка денег.
- Перед последней вахтой Вася пришел к нам и попросил об одолжении. Сказал, что снял все свои деньги и нужно их сохранить. Вернется, заберет, а если что случиться, отдать тебе, но не ранее, чем через год. Мы еще пошутили, что случится то? Женишься? Боишься, жена деньги заграбастает? А он грустно так сказал, что нехорошо на душе, сны какие-то нехорошие. Тане, сказал, такую сумму не буду оставлять, в коммуналке живем, кто вдруг узнает, позарится, еще и девчонку не пожалеют. Отдайте ей, комнату продаст и на нормальную квартиру хватит. Вот, Таня, год прошел.
Таня разрыдалась, в истерике смахнула часть денег со стола, очнулась, кинулась подбирать вместе с друзьями. На бумаге, в которую была завернута рассыпавшаяся стопка, была начерчена какая-то схема: извилистая линия, квадратики и прямоугольники, один из которых был помечен крестиком.
- Что это? – спросила Таня
- Не знаю, на стройке может бумагу взял. Схема площадки? – пожал плечами Игорь
В тот момент Таня почему-то решила, что предчувствуя свою гибель, Вася нарисовал то, как должно все случиться. Она завернула деньги в другой лист бумаги, а схему убрала в шкаф к документам.
- Завтра мы пойдем к нотариусу, - Катя взяла Таню за руку. – Оформим так, будто это мы одолжили тебе всю сумму денег, чтобы твой отец не полез в это дело. Он точно будет вырывать каждую копейку любыми способами, вспомни суд. Мы сразу же напишем расписку в получении долга, все бумаги заберешь себе, когда будет нужно – поставишь в расписке дату. От нотариуса сразу в банк, положишь на свой счет и ищи покупателей на комнату и квартиру, чтоб деньги не лежали. С юристом тоже поможем, проверит сделки.
Через четыре месяца Таня была владелицей двухкомнатной квартиры на восьмом этаже панельного дома. Срочный ремонт квартире не требовался, поэтому Таня решила потратить немного оставшихся денег на поездку к морю - отпраздновать покупку квартиры и получение диплома.