– Ого! А это что за диво? – мужики у костра разглядывали подошедшего.
Зона уже не первый месяц образовалась и бродяги обросли оружием и кое-какой снарягой. А этот в телогрейке, шапке ушанке и кирзовых сапогах, с топором за поясом и узелком на палке.
– Дорого здоровья всем правильным людям, – поздоровался он с компанией у костра. – А который будет Сидорович?
– И тебе не хворать, – ответил сталкер в летах, – люди тут все правильные, а барыга вон там сидит, – указал он на дверь.
Мужик и пошёл к барыге, а бродяги у костра стали обсуждать новенького.
– Новенький странный какой-то, – заметил молодой сталкер.
– Нормальный, – пожилой уже всё понял, – из самосёлов. Раз до сих пор не сдох, значит Зона приняла. Правильный человек и поздоровался, как полагается.
Не стал он никому объяснять, что увидел в новеньком бывшего сидельца, да и никому это не надо, а так и у самого имелся опыт пребывания в тюрьме. А мужик зашёл к барыге, поставил на стол узелок и принялся его развязывать. Сидорович, увидев артефакт, схватил контейнер и быстро закатил его внутрь, закрыв крышкой.
– Ты такие в контейнере носи, – сообщил он, закончив с процедурой.
– Нет у меня такой штуки, – пожал плечами тот.
– Вот, держи, – Барыга поставил на стол контейнер. – Говори, чего желаешь?
– Жратвы, чтобы беременным есть можно, не крысами же ей питаться, да одежонку какую на девку, вот такую, – он показал рост.
– А оружие, ты же совсем безоружный?
– Пока и топора хватает, а ей надо чего полегче.
– С детской одеждой плохо, могу свитер предложить, он на взрослого, но рукава подкатить и вместо платья будет. С едой только консервы, тушёнка, каша с мясом, да кильки в томате. Могу ещё шоколадки, если детям, но беременным вроде не стоит. Да, сгущёнка ещё есть.
– Давай, кроме тушёнки всего понемногу, на всё остальное, свитер тоже.
У мужика оказалась котомка, в которую он всё и уложил, туда же отправился и контейнер. Новенький вышел и направился в Зону.
– Ух, какие чудеса, и не боится, – проводил его взглядом молодой.
– В умелых руках, топор тоже инструмент, – заметил пожилой, – не первый день человек в Зоне.
А мужик шёл домой, к неожиданно образовавшейся жене. Сам он перебрался в чернобыльскую зону отчуждения после колонии, где отбывал срок за убийство двоих грабителей, накинувшихся на женщину с ножами. Его обвинили в превышении и упекли за решётку. Когда он освободился, то оказался никому не нужен, без жилья и семьи, а потому и подался сюда, подальше от людей.
Жили тут порой люди, кто просто не захотел уезжать, а кто от людей скрывался по разным причинам. Их называли самосёлами и поначалу отлавливали, а потом махнули рукой, живите, как хотите. Вот и он жил, развёл огород, да ловил зайчишек. Голуби порой суетились на улице, одичали без людей, но копошились, выискивая что-то из еды. А тут вторая авария случилась, и Зона вступила в свои права, раскидав аномалии и наводнив просторы мутантами.
Вылез он из подвала, а вокруг всё изменилось, серая осенняя погода, но деревья не пожелтели, кроме Рыжего Леса, так тот и раньше таким был. Зато звери изменились основательно, и все норовят сожрать. Он с этим не согласился, выбивая особо наглых топором, да и не было их слишком много. Пришлось перейти на мясо, поскольку огород больше не приносил урожая. Вот так и жил на крысах и тушканчиках, в которых мутировали бывшие зайцы.
Но однажды услышал за дверью всхлипывания, а там плакала зелёная девчонка. Не сказать, чтобы красавица и замарашка, а вдобавок, совершенно голенькая.
– Ты чего плачешь? – он посмотрел на неё и захотелось накормить.
В дом та не вошла, но от еды не отказалась, немая, во всяком случае, слов от неё он не слышал. А та поела и кинулась целоваться.
– Ты не маленькая для этого? – удивился он.
Та замотала головой и показала на себя, а действительно, уже сформировалась вполне. Но он ещё сопротивлялся некоторое время. Только девчонка оказалась такой напористой, да ещё и довольно сильной, что всё у них получилось. Она оказалась взрослой, просто маленькой, для человека, а вот для своих сородичей наоборот, слишком большой, они и прогнали её, отобрав одежду.
Слов она не говорила, но вот желания свои как-то внушала, обладая телепатией. Он отмыл её в бане, отчистил, остриг ногти, торчавшие ужасно, наподобие когтей, замотал в простыню, да и оставил у себя жить. А чего, в еде неприхотливая, умная, даже готовить научилась супчик и рагу. Но вот, закончились запасы картошки и прочих овощей, а её стало тошнить. Он и догадался, что доигрались они. От встреченного сталкера узнал, что есть такой барыга Сидорович и принимает он артефакты, необычные штуковины, которые порой попадаются в Зоне.
За двором, ближе к лесу, лежал «лунный свет», но жена дала понять, что в руки брать не стоит, она же подсказала с узелком на палке. Умная баба, даром, что немая. Вот это он и понёс на Кордон, а вернулся с продуктами, да свитером. Одежда понравилась, только рукава пришлось основательно подвернуть. Заодно и кашу согрели, пообедав хорошенько. А на другой день она сварила супчик из каши, нечего продукт переводить.
Умная, хоть и мутант, но ему-то какая разница, теперь он порой таскал хабар Сидоровичу, набирая продукты. Мутантов рубил топором, а больших стай и не встречалось. Зелёные человечки попадались не раз, кидаясь на него в непонятной злобе. Он рубил их топором, отчего остальные разбегались с диким визгом. Так вот кто её родня, странно, почему она такая добродушная, видно за то и выгнали, хотя, в сравнении с ними, она просто дылда. Видно мелкие мужики испугались крупной женщины.
Родила она, когда он ходил к барыге, села на корточки, широко расставив ноги и держась за ножку стола, заревела белугой, да и родила малышку, славную и почти не зелёную. Завернула в простыню, которая служила ей одеждой когда-то, так и дождалась счастливого папашу. А тот души не чаял в дочке, улыбался и нежно прижимал её к себе. Девочка не плакала, но всегда получала, что нужно, а он старался разгрузить жену, стирая пелёнки и готовя еду для матери.
Дочка оказалась талантливой, унаследовав всё мамино и приобретя вдобавок и способности к телекинезу. Отец искал артефакты, носил барыге, таскал домой еду, да воевал с мутантами. Продолжалось это долго, пока дочка не подросла немного, а потом его поймали бандиты. Не убили, но оставили в рабстве, заставив копаться в радиоактивном мусоре, выискивая там ценные вещи. Эти рабы не жили долго, радиация убивала их за несколько месяцев.
– Мама, пошли искать папу, – заявила девочка, когда тот не вернулся два дня из похода на Кордон.
Та согласилась, понимая, что с мужем что-то случилось. Бродили они долго, но наткнулись на своего мужчину, который копал лопатой в мусоре на Свалке. Его охраняли вооружённые бандиты, чтобы не убежал. Неожиданно, они бросили оружие и отобрали лопаты у своих рабов, принявшись копать ямы.
– Папа иди к нам! – позвала девочка, и он подошёл, обрадованный и удивлённый.
Догадывался он, что его женщины не простые, но, чтобы настолько, и представить не мог.
– Спасительницы вы мои, – он обнял жену и подхватил на руки дочку. – А чего они копают?
– Себе могилы, – как-то безразлично ответила девочка.
– Не надо, лучше их в аномалию отправить, а то встанут после выброса и будут зомби бродить.
Так они и сделали, а в результате получили артефакты, хорошие и полезные в их ситуации, «душа» и «мясо» поправили здоровье бывшим рабам. Вернув себе своё имущество, они ушли домой. Только с тех пор он обзавёлся приличным оружием и бронежилетом. Теперь с бандитами разговор был коротким, мужик конкретный и бесстрашный, стрелять начинал сразу и без разговоров.
– Папа, я буду ходить с тобой, – заявила девочка дома.
– Ты маленькая, это очень опасно, – отец переживает за дочку.
– Со мной не очень, а без меня ты снова можешь пропасть.
В этот раз они не договорились, да и мама была против того, чтобы дочка ходила по Зоне. Только в следующий раз они еле успели его спасти. Он лежал и умирал от ран, а рядом лежали трупы мутантов.
– Папочка, не умирай! – дочка кинулась к нему, рыдая.
– Артефакт, его может спасти артефакт, – мама уже знала, что «душа» может раздуть самый слабый огонь жизни.
И тут на них набрели бандиты, три мерзавца решили воспользоваться ими, а на умирающего плевать, потом заберут его вещи. Но бандиты просчитались, женщины не просто заблокировали их, но и заставили отправиться прямиком в «карусель», находившуюся неподалёку. В последний момент один из бандитов пришёл в себя и попытался вырваться из-под контроля. Вот тут девочка и показала, что она ещё и телекинетик, да ещё и очень сильный.
Бандит завизжал от страха, но взлетел, болтая ногами, и отправился прямиком в аномалию. Из кого-то уж точно должен был получиться артефакт, так и вышло. Девочка притянула «душу», а мама пристроила е на живот отцу.
– Мои хорошие! – он едва не плакал, но дикий голод заставил съесть хотя бы банку консервов.
В этот день он ел всё, пока оно влезало в него, а потом тискал своих женщин, говоря им ласковые слова. Три дня он никуда не ходил, а потом всё-таки позволил дочери идти вместе с ним. Её хорошенько замотали, чтобы никто не догадался, что она мутант, да так и отправились собирать хабар.
Теперь на Кордон он приходил в сопровождении маленькой девочки, а она не показывала на людях своих способностей.
– Чего ребёнка таскаешь по Зоне? – заметили бродяги у костра.
– Не с кем оставить, - отмахивался он.
Так и получилось, что едва не лишился он своей зелёной жены. Набрёл на их дом отряд долговцев, а эти мутантов ненавидят люто. Он и опоздал всего на минутку, а услышав стрельбу, сорвался бегом. Она лежала, истекая кровью, а пулемётчик носком ботинка поворачивал её голову, чтобы убедиться в смерти мутанта.
Крик отчаянья заставил все обернуться и свой конец они увидели. Он всадил очередь во весь рожок в эти рожи, но умерли не все. Медик успел упасть на землю, это и спасло его. Спасло от пули, но смерть уже стояла рядом и выбирала, как тому умереть.
– Не убивай его! – дочка уже подбежала и смотрела по сторонам. – «Карусели нет», – с досадой произнесла она.
– «Воронка» или «кисель» тоже сгодятся, – необходимость спасти любимую заставила думать о деле.
Дочка уже знакома с аномалиями, поэтому медик отправился прямиком в «воронку». Шанс был невысок, но аномалия приняла человека и выдала заветный артефакт. Его уложили на живот женщине, и та постепенно пришла в себя. Он стоял над ней на коленях, чувствуя, как жизнь возвращается в израненное тело. Зона посмотрела на них и тихонько растаяла, она всё сделала, что могла, да её никто и не видел, она умеет появляться незаметно.
– Надо их убрать отсюда, – мама уже пришла в себя, хотя ещё и слабая.
– Всё равно, придётся уходить отсюда, но не сегодня.
Он знает, что Долг вычислит, как погибли его люди, но сегодня ещё можно побыть дома и подумать. Они ушли утром, отправив трупы в аномалии. Оружие он спрятал так, что никто не найдёт. А они шли, пока не наткнулись на подземный бункер, где и обосновались. Пришлось оборудовать его печкой и организовать кровати, но это дело времени, он натаскал всего, что нашёл. Что-то сделал, топор так и остался при нём.
Жизнь постепенно наладилась, только на Кордоне он теперь появляется ночью, когда никто не смотрит на них, а Сидорович и так плохо спит. К тому же он не мелочится, оставляя «чаевые» за ночное беспокойство. Дочка ждёт за крайним домом, её и вовсе никому не надо видеть. Она вырастет и станет настоящей красавицей, а братика мама подарит потом, когда жизнь наладится.