Все части повести здесь
Катя наклонилась, вырыла сбоку у холмика небольшую ямку, опустила туда кулон и засыпала землей сверху.
– Прости меня, Андрей! – сказала тихонько.
Ей почему-то не хотелось уходить отсюда, какая-то сила не давала это сделать. Все всматривалась и всматривалась в родные черты, вспоминала и вспоминала счастливые моменты, которые пережила с ним. Только он и она были сейчас в этом царстве мeрmвых. Закрыла глаза, в последний раз позволяя себе вольность в виде воспоминаний о его руках и губах, о проведенной вместе единственной и последней ночи.
Погрузившись в состояние почти транса, не услышала за спиной тихого шороха шагов...
Часть 67
– Ну, ты чего, глупенькая? – улыбнулся он – чего бояться-то? Они уже любят тебя, поверь мне. Все хорошо будет, храбрая моя девочка!
Он улыбнулся ей так, как умел только он – ободряюще, так, что все проблемы для Кати сразу переставали быть проблемами.
В день ужина с родителями Артема Катя закончила работу пораньше. Собрала в сумочку кое-какие документы, вышла из кабинета и наткнулась на Любу с Маринкой, которые что-то бурно обсуждали по работе, периодически тыкая пальцами в сторону кухни.
– Да ты карты-то технологические посмотри, бесовская твоя натура! – возмущалась Марина – двоечница, блин!
– Вот иди и сама посмотри! – вторила ей Люба – и увидишь, что я права!
Когда Катя вышла из кабинета, они враз затихли и повернули головы в ее сторону. Катя молча уставилась на них, а потом с насмешкой в голосе сказала:
– Может, вы все-таки пойдете и посмотрите, чем орать на весь ресторан, вас, наверное, в зале клиенты слышат?!
– Да нет там никого! А ты че, домой уже?
– Я сегодня пораньше. Прилетели родители Артема, идем знакомиться. Потом, в течение недели, и со всеми остальными их познакомим.
Она обняла Любу.
– Люб, ты прости меня, что я тебя в свидетельницы не беру. Ну, сама подумай, как это выглядеть будет – отец ведь со стороны отца у меня, Евгения Дмитриевна – мамы, и что – его же отцом, его же и свидетелем? А брать кого-то другого в свидетели и тебя в свидетельницы... Ну, как-то не то уже... Вот мы и попросили Марину с Петей.
– Ну, че ты?! – Любка улыбнулась ей – я и не обижаюсь ни разу, все хорошо!
Дома Катя тщательно готовилась к встрече. Немного подумав, она решила, что самая подходящая по такому случаю одежда – это брючный костюм. Нарядный, и в то же время, изысканно-строгий, насыщенного синего цвета, с золотистым поясом-цепью на талии. Синего цвета лодочки на шпильках. В вырез на пиджаке видно полупрозрачную белую блузку Легкий макияж с акцентом на губах, волосы, собранные на затылке в причудливую укладку с выпущенными у висков тонкими прядями. Когда опомнилась, время уже приближалось к часу Х. Посмотрела на свои руки и сама над собой посмеялась – трясется, как заяц. На самом деле, призналась себе, никогда ей не было так страшно, как перед этой встречей.
В интернете она не так давно нашла немного информации про отца и мать Артема. Отец Артема, Виталий Геннадьевич Якунин, занимал не последнее место в городе, и Катя прекрасно понимала, что и сейчас эти самые «непростые» места занимали те люди, которые в девяностых, ходили, мягко говоря, бандитами. Судя по фото, у него была довольно презентабельная внешность, причем был он очень симпатичным мужчиной с седым ежиком волос на красивой голове, выразительными глазами и ямочками на подбородке и щеках.
Мать, Ангелина Бориславовна Якунина, внешне чем-то напоминала Кате Евгению Дмитриевну, только в отличие от той, носила вьющиеся светлые волосы длиной до лопаток. Она была домохозяйкой, следила за огромным роскошным домом, и всячески старалась поддерживать своего супруга.
Катя очень надеялась, что ей удастся понравиться родителям Артема, и брючный костюм выбрала потому, что вычитала как-то раз, что Ангелине Бориславовне очень нравится такой стиль. Артем заехал за ней, и всю дорогу старался рассмешить, чтобы она не волновалась.
– Тем, ну хватит – сказала Катя, смеясь, когда они почти приехали – а то я буду выглядеть полной дурой, если войду в ресторан и при этом буду ржать, что та лошадь.
Артем тут же сделал серьезное лицо, и Кате снова стало смешно. Но перед входом опять накатил мандраж. Они вошли в ресторан, держась за руки, и направились в сторону столика, за которым уже сидели родители Артема. Они были именно такими, какими их видела Катя, когда нашла в интернете информацию.
– Мам, пап – Артем легонько сжал руку Кати – это вот Катюша, моя невеста.
– Здравствуйте – поздоровалась Катя и улыбнулась – очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, ваш полет прошел нормально и не доставил вам неудобств?
– Здравствуйте! – они поздоровались с ней почти одновременно, а Виталий Геннадьевич еще и поцеловал ее руку.
Мать Артема оказалась очень живой и энергичной женщиной, причем еще и очень простой, ко всему прочему. Она в таких ярких красках расписала их полет, что Катя изо всех сил старалась не рассмеяться слишком задорно и громко.
– Знаете, Катюш, вот этот перец – она ткнула мужа локтем в бок – поспорил со мной на бутылку шампусика, что он вообще не уснет во время полета! И что вы думаете? Через сорок минут после взлета он уже спал, как младенец! Надо было на ящик спорить! – подытожила она.
– И кто бы потом пил сей ящик? – гудел ей в ответ муж, с удовольствием поедая медальон из телятины.
– Так у нас свадьба на носу, дурашка! – опять рассмеялась женщина.
Катя заметила, как эти двое уже немолодых людей смотрят друг на друга, с каким обожанием и теплом друг с другом разговаривают, как друг над другом подтрунивают. Похоже, юмор был основой их брака, и Катя подумала, что ей бы хотелось, чтобы их брак с Артемом тоже состоял вот из таких теплых моментов.
Она больше слушала, чем говорила, много смеялась и сразу почувствовала себя своей рядом с ними. Не было подозрительных вопросов, холодного отчуждения, каких-то моментов неудобств. И если раньше Катя с напряжением ждала, что вот сейчас начнутся расспросы о семье, о увлечениях, о работе, о сыне, как на отчетно-выборном собрании, то к концу вечера она полностью расслабилась.
– Ладно – Виталий Геннадьевич встал – мы, все-таки, с самолета, и не так уже молоды, как вы, так что нам, дети, пора в люльку. Катюш, надеюсь, в ближайшие дни мы познакомимся со всеми вашими друзьями и близкими?
– Конечно – улыбнулась им Катя – моим родным тоже уже не терпится с вами встретится.
– Пап, мам, вы не будете против, если эту встречу организуем на природе, в поселке, в том доме, который я купил?
– Конечно, сынок, мы только рады будем! – улыбнулась ему Ангелина Бориславовна – ты же знаешь, в моей жизни всегда не хватало сельского колорита.
– Вы не переживайте – заверил Артем – там все коммуникации в доме есть, и баня подлатана, от прежней хозяйки осталась, Катиной бабушки, крепкая еще, на века строилась.
– Сынок – отец хлопнул сына по плечу – «все коммуникации» я и в городе испытать могу, а туда мы поедем совсем за другим.
Артем и Катя отвезли родителей до гостиницы.
В машине Катя сказала будущему мужу:
– Артем, у тебя потрясающие родители. И такие простые.
– Ну, я же говорил тебе, что все хорошо будет, а ты не верила. Научись уже доверять будущему мужу – он прикоснулся к ее тонким пальчикам.
– Тем, я доверяю, просто...
Она не решилась ему рассказать про свой прошлый печальный опыт с родителями Андрея. Все это было уже в прошлом, сейчас у них чудесные отношения, и не надо омрачать такой вечер воспоминаниями минувших лет.
– Кстати, ты им очень понравилась.
– Откуда ты знаешь? Мы же все время вместе были, и ты с ними не отходил никуда.
– Ну... Они же мои родители, у нас ментальная, или какая там, связь...
Катя непонимающе уставилась на него, и он рассмеялся.
– Просто в один момент они мне показали вот так – он сделал движения вверх большими пальцами обеих рук.
Встреча родителей Артема с родными и друзьями Кати, приглашенными на свадьбу, прошла в очень веселой и дружеской атмосфере. Они оба даже и не сомневались, что Ангелина Бориславовна и Виталий Геннадьевич быстро найдут язык со всеми присутствующими. Так оно и случилось, женщины сразу объединились в свой кружок, обмениваясь рецептами и советами, и оказалось, что такой «непростой» по должности человек, как отец Артема, питается только домашними блюдами.
– У нас и огород есть – громким голосом говорила Ангелина Бориславовна – я уж очень не прочь в земле покопаться, да и Виталику полезно иногда физическим трудом кровь разогнать, а то засядет в своем кабинете рабочем на неделю, как мышь в норе, обложится бумажками, и ничего не видит вокруг!
– Пап – спрашивал Артем у отца – слушай, а Люсьена вернулась домой? Ну, после того, как я позвонил тебе и отцу ее...
– Вернулась, да ненадолго – рассказывал Виталий Геннадьевич – ты что, сынок, Люську не знаешь? Посидела, поскучала около предков, и понеслась дальше, распушив свой хвост.
Катя заметила в будущих свекрови и свекре очень ценное качество – исключительно для всех присутствующих, и особенно для детей – Андрюши и Павлика – у них находилось доброе слово или улыбка.
Когда они пошли вдвоем с Евгенией Дмитриевной прогуляться вдоль речки, та, доверительно взяв Катю под руку, говорила:
– Катюш, как же тебе повезло с будущими свекровью и свекром! Вот смотри – Артем какой светлый человек, конечно, и родители у него такие! Ох, как вспомню я себя и Сергея в этой роли, когда впервые тебя с Андрюшей увидела – так стыдно становится, так стыдно, Кать!
– Мам, ну, не надо... – Катя положила голову ей на плечо – ты себя уже казнила за это сто раз... Не стоит.
– Кать, ну признайся – боялась же, когда шла на встречу с ними, правда? Потому что негативный опыт уже испытала...
– Ну так, немного – улыбнулась Катя, вспоминая свой мандраж.
Пошептавшись с Артемом, они все-таки решили сходить к родителям Любы. Катя понимала, что Михаилу Андреевичу будет неприятно видеть ее, хоть она и была ни в чем не виноватой, но мужчина именно в ней видел первопричину того, что Любка и дядя Федор теперь жили вместе, «в сраме», как он выражался. И все-таки Катя считала, что в данном случае пасовать не стоит, да и бояться тоже, вряд ли даже в гневе Михаил Андреевич позволит себе что-то лишнее. Конечно, и перед этой встречей Артем специально ездил к ним, чтобы позвать познакомиться со своими родителями, но Михаил Андреевич сказал свое твердое обиженное «нет» и по поводу свадьбы, и по поводу знакомства. И тогда Катя решила пойти сама.
Зинаида Алексеевна с бабушкой Олей что-то делали в огороде, увидев Катю, всплеснули руками обе, стали приглашать в дом.
– Отец там отдыхает – таинственным голосом сообщила женщина – пойдемте, Катюш, может, у тебя получится его убедить.
Они вошли в дом. Михаил Андреевич лежал на диване, закинув руки за голову и устремив очи в потолок. Катя и Артем поздоровались с ним, и Катя осторожно присела у дивана.
– Михаил Андреевич – начала она – ну, я ведь перед вами ни в чем не виновата, а Артем тем более, за что же вы нас наказываете? На свадьбу отказались идти, на встречу сегодня – тоже. Что же я вам такого плохого сделала? Да и Любка... она же взрослый человек.
– Даже не поминай мне эту стервь! Видеть ее не могу, а этого старого развратника тем более! – выкрикнул он, имея ввиду дядю Федора.
– Зря вы отца оскорбляете – Катя покачала головой – он ведь друг ваш был столько лет, неужели вы так его и не узнали до конца? Он очень хороший человек, и дочь вашу любит. И разве Любка могла бы полюбить плохого, а?!
– «Любит»? – выкрикнул Михаил Андреевич так громко, что все, кроме Артема, вздрогнули – да никого он, кроме себя, не любит! Если бы любил мою дочь – подумал бы, и о том, как ей жить с мужиком с такой разницей в возрасте, и о том, что Любушка могла бы себе под стать парня найти!
– Кать! – Артем тихонько тронул ее за плечо – пойдем... Сейчас ты не переубедишь, бесполезно, он только себя и слышит.
Катя было встала, чтобы уйти, но в этот момент не выдержала Зинаида Алексеевна. Резко сорвала с себя передник, кинула его на табурет, и выкрикнула:
– Ну, хватит! Ты мне надоел со своими стенаниями и угрозами выгнать из дома, если я с Любкой увижусь! Я по дочери соскучилась и плевать мне на то, что ты сидишь тут, как сыч, и страдаешь! Надо же – «нечего по гостям шататься, занимайтесь огородом!» – передразнила она мужа - А вот это ты видел?! – и она, широко открыв свои и без того большие глаза, вдруг выставила вперед руку со сложенной «фигой», и сунула ее под самый нос мужчине – я за тебя не за такого замуж выходила! А за доброго и веселого – она посмотрела на Катю и Артема, которые стояли, открыв рты и наблюдали за этой картиной – подождете пять минут?
Те синхронно закивали, а Михаил Андреевич залепетал:
– Зиночка, что это значит?
Через пять минут та вышла из комнаты в нарядном платье и ответила мужу:
– То и значит! Ухожу в компанию хороших людей – веселиться и общаться. А ты сиди тут, старый хрен, в одиночестве – она воинственно посмотрела на бабушку Олю – мама, вы со мной?
Та, не в силах вымолвить ни слова, закивала.
– Тогда пять минут вам на сборы – Зинаида Алексеевна, повернувшись снова к ошарашенному мужу, и уперев руки в бока, спросила язвительно – теперь двоих нас выгонишь из дома?
– Теть Зин – медленно начал Артем – мы это... на улице подождем...
– Идите, дети – закивала та.
Когда они вышли, вслед им полетел крик Михаила Андреевича, видимо, адресованный жене и матери:
– Предательницы!
На улице они переглянулись и враз тихонько рассмеялись. Пошли медленно, и скоро женщины догнали их. Зинаида Алексеевна взяла Катю под руку и миролюбиво сказала, усмехаясь:
– На свадьбу, говорит, пойду. А сегодня не могу – с духом не соберусь.
– Ну, слава Богу! – вздохнула Катя – хорошо будет, если они там помирятся.
Любка, увидев маму и бабушку, плача от удивления и радости, кинулась им на шею. Болтавшая о чем-то Ангелина Бориславовна тут же затихла и прервала практически бесконечный поток своих мыслей, понимая, что сейчас на ее глазах происходит что-то важное.
– Мамочка! Бабуля! – Любка бессвязно и часто целовала лица и руки родных людей – как же я соскучилась!
Уже позже, когда все разошлись отдыхать, а Люба с Катей и Маринкой остались на крылечке дома, Люба говорила:
– Кать, спасибо тебе! Ты сегодня такое для меня сделала! Такое!
– Да ничего я не сделала, Люб! – улыбнулась Катя – как раз у нас с Артемом не получилось, мы уже и уходить собирались, и тут Зинаида Алексеевна меня очень удивила.
И Катя стала в красках описывать ту сцену, которая произошла у Любки дома. Девчонки от смеха покатывались, когда она показала им ошеломленные лица ее, Кати, Артема, бабушки Оли и самого Михаила Андреевича.
Они смеялись так громко, что на крыльцо вышел дядя Федор и забрал Любку с собой, бросив девчонкам на ходу, что время позднее и пора спать.
Катя сидела в большой комнате в квартире и пыталась собрать мысли в одно целое.
Так... Приглашения все разосланы, машины, сколько надо, заказаны, а кто-то и на своих будет. Зал в ресторане украшен, для катаний готово все, что нужно... Выкупа не будет – Катя запретила вообще «эти выдумки». Букет невесты у Артема, свадебное платье висит в комнате, отглаженное и красивое. Андрюшкин костюмчик тоже у Артема, так как тот решил забрать сына на ночь к себе, а завтра они будут вместе собираться.
Катя прошла к тумбочке, на которой лежало ее украшение для прически – цветы и небольшая диадема, а также жемчужная нить на шею и браслет. На пушистом ковре стояли белые туфельки. Она погладила украшения, туфли и висящее недалеко платье. Оно было изящным и элегантным, чем-то похожее на знаменитое белое платье Мерлин Монро, только пышнее и не с таким откровенным декольте.
Вот и все... Вчера у них был не совсем стандартный девичник, который они решили совместить с мальчишником, и все вместе отправились в боулинг, взяв с собой и детей. Вот и все... Завтра Катя выйдет замуж за любимого человека, и впереди у них будет очень много счастья.
А сегодня... Еще только утро, а уже намечено очень много дел и последних приготовлений. И самое важное дело, которое нужно сделать в первую очередь – это проститься с Андреем, теперь уже действительно навсегда. Она сняла с шеи кулон, открыла его, посмотрела на их юные, счастливые, такие чистые лица. В сердце что-то больно сжалось и затрепетало. А ведь завтра это могла быть... Нет, не надо об этом думать... Теперь, слава Богу, уже болит не так сильно.
Она надела джинсы и тонкую кофточку с рукавами, влезла в привычные «лодочки» на каблуках, и спустилась вниз, к машине. Отчего-то нервничая, тронула с места. Почему-то в последнее время ей постоянно казалось, что за ней кто-то наблюдает. Не для того, чтобы навредить, а для чего-то другого.
Она проехала на кладбище, вышла из машины, подошла к могиле Андрея. Он смотрел на нее с надгробия и улыбался, так светло и нежно, что опять сжала сердце колючая, как тернистый куст, боль. Катя наклонилась, вырыла сбоку у холмика небольшую ямку, опустила туда кулон и засыпала землей сверху.
– Прости меня, Андрей! – сказала тихонько.
Ей почему-то не хотелось уходить отсюда, какая-то сила не давала это сделать. Все всматривалась и всматривалась в родные черты, вспоминала и вспоминала счастливые моменты, которые пережила с ним. Только он и она были сейчас в этом царстве мертвых. Закрыла глаза, в последний раз позволяя себе вольность в виде воспоминаний о его руках и губах, о проведенной вместе единственной и последней ночи.
Погрузившись в состояние почти транса, не услышала за спиной тихого шороха шагов, стояла так, закрыв глаза, пока рядом не раздался голос:
– Здравствуй, Подсолнушек!
Резко обернулась, не веря в реальность происходящего. Андрей, живой, но другой, изменившийся, стоял за ее спиной и смотрел на черный, текучий мрамор памятника с собственным изображением, датой рождения и смерти, и траурной, печальной надписью: «Опустела без тебя земля»...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.