Виктор встаёт позади меня и обнимает мою талию, прижимает к своей груди спиной и кладет подбородок мне на плечо.
— Я не против.
— Но для начала нам обязательно надо купить дом. Завтра же начнем выбирать. А потом свадьба.
— Только давай все сделаем тихо? — прошу я, глядя на звёзды на ночном небе. — Я не хочу всяких новостей в социальный сетях. Никаких «сенсаций» и прочего. Счастье любит тишину, Виктор. Распишемся, а потом в каком-нибудь маленьком уютном месте устроим ужин. Развлечемся с родными и близкими и все.
— А как же свадебное платье? У тебя же были мечты…
Больно колет в груди.
— Когда-то я мечтала о пышной свадьбе, верно. Я тогда и детей очень хотела. Почему-то считала, что я, скорее всего, бесплодна, — неприятно вспоминать, но это часть моей жизнь. — Хотела, чтобы все знали о наших отношениях, видели, как у нас все замечательно. Но в итоге я поняла, что все это лишнее. И теперь, когда у нас есть два чуда, когда любимый мужчина рядом и обещает ради нас горы свернуть… Этого мне достаточно, чтобы быть счастливой. Не нужны показательные сцены. Тогда я глупой была.
— Но я хочу видеть тебя в свадебном платье.
— Я что-нибудь похожее надену на тот ужин…
— Устроим фотосессию, — неожиданно предлагает Амиров. — Я, ты, наши дети…
— Хорошая идея. Я согласна.
— Я люблю тебя, Маша, — хрипит он мне в ухо, а потом проводит подбородком по моей шее. Щекотно, но в то же время очень приятно. — Люблю. И да, горы сверну. Звёзд с неба достану. Все, что угодно, лишь бы вы ни в чем не нуждались и всегда были счастливы.
***
Виктор
— Мне тут нравится, — говорит Миша, откинувшись на спинку стула. — Где такой дом нашли? Я в прошлый раз пытался подобрать нечто похожее, но так и не нашел.
— Не знаю. Маша сказала, что сама разберется. И вот, привела меня сюда. Я, конечно, обалдел от красоты. Ты прав. Необычно тут.
На самом деле дом как дом. Но есть какая-то изюминка. Я до этого несколько раз рассматривал разные варианты, но каждый особняк меня отталкивал. Внутри что-то было не так. Создавалось ощущение, что стены давят. А тут все случилось иначе. Все в светлых тонах. Как снаружи, так и внутри. Внизу гостиная, ванная и кухня. А еще комната, которую мы сделали кабинетом. Наша с Машей рабочая берлога. На верхнем этаже пять спален. Кстати, дети совершенно не хотели спать в разных комнатах, но после того, как привезли новую мебель, которую, кстати, тоже выбрала Маша, они просто разбежались по своим комнатам. С момента переезда уже прошел почти месяц. Жизнь просто прекрасна. Нужно уметь ценить любимых.
Дети ходят в сад, мы на работу. Продолжаем развивать компанию. Но все до поры и времени. Я устал. Хочу смотаться куда-нибудь, но я обещал Маше подумать над этим после свадьбы.
А наша долгожданная свадьба уже сегодня.
Гости потихоньку приходят. Да, их не так много, но что есть. Из моих только Миша и ещё пара друзей со своими женами. А со стороны Маши — ее бабушка, Олеся и Николай.
— Папа! — подбегает ко мне сын. Улыбается широко.
Дети безумно обрадовались, когда узнали, что мама с папой решили жениться. И сейчас, в день свадьбы, они ходят такие веселые. Со всеми разговаривают, знакомятся.
— Что такое?
— Мама в комнате в тако-о-ом красивом платье!!! — и глаза распахивает, с таким удивлением и восхищением говорит.
— Красивая? — еле сдерживаю порыв свалить к Маше и убедиться в словах сына собственными глазами.
— Ага! Она с тетей Олесей!
Даша тоже подходит к нам. А точнее, к Михаилу, который задумчиво смотрит на Сашу.
— Дядь Миш, — тянет дочь его за рукав.
— Да, — качает головой, прежде чем ответить Даше. — Что такое, принцесса?
— А тетя Саша где? Ты ее не привез?
Друг тяжело сглатывает, повернув голову ко мне. Я лишь пожимаю плечами. С Сашей они не знакомы. Но мы пару раз говорили о ней с Машей дома и, видимо, дети услышали.
— Нет, не привез. У нее работа…
— Даже на день не смогла приехать? Я видела ее фотографию!
— Где?
— У папы в телефоне! Там есть! Где она в свадебном платье, как у мамы, а рядом с ней ты.
Черт. Да, есть такое. Но я не помню, когда дети копались в моем телефоне. Они это умеют. Современные дети! Даже всякие видео в сетях размещают.
— Я обязательно вас познакомлю, Дашуль. Хорошо?
— Хорошо!
Миша гладит мою дочь по волосам. Смотрит с некой тоской.
— Зря ты, Мих. На самом деле. Разве не видишь, как я жалел? Как собака бездомная. Тебя, как я понимаю, тоже уже начала совесть мучать.
— Ничего подобного. Не сравнивай меня с собой. И Машу с Сашей тоже. Да и… Маша чиста была, а Саша — нет.
— Ты сейчас гонишь. Если она не может родить детей — это не значит, что она не чистая. В чем ее вина? И вообще… Может проблема вообще не в ней? А именно в тебе? Ты же никаких анализов не сдавал, если память мне не изменяет. Или сдавал?
Щурюсь, глядя на друга, который сильно напрягается. Между его бровями образовывается складка — это уже ведет к чему-то плохому.
— Бред не неси, Виктор. Со мной все в порядке, — цедит ледяным тоном.
— Короче, зря ты так с ней, — хлопнув друга по плечу, встаю. Поправляю брюки и рукава рубашки.
Сентябрь наступил. Кажется, дождь пойдет, судя по тому, что небо серое.
Иду в дом. Из кухни раздаются женские голоса. Моя мама там — в инвалидной коляске. Водитель ее привез пару часов назад по просьбе Маши.
— Мам, — подхожу к ней, опускаюсь на корточки. Лицо вялое. Сильно похудела. От той женщины, что была несколько лет назад, ни осталось ни следа.
Да, сердце в груди сжимается. Неприятно колет. Но… Не могу я забыть их поступки.
— Хорошо, — еле растягивает губы, изображает улыбку. — Я так рада за вас… так рада…
Верю.
Коротко киваю. Поцеловав ее в щеку, встаю. Маша попросила обращаться с ней уважительно, иначе бы я до последнего держал дистанцию. Конечно, понимал, что любимая права. Что, возможно, после смерти матери я буду жалеть, что не притронулся к ней, не стал разговаривать. Но чертова гордость не позволяет наступить себе на горло при всем моем желании.
Бабушка Маши снова колдует у плиты. Эта женщина просто обожает готовить. Командует нашей новой домработнице. И, да, жена заставила ее переехать к нам, хоть она и категорически отказывалась.
Зная Машу, я знал, что она добьется своего.
— М-м-м, как вкусно пахнет, — говорит Олеся, едва заходит на кухню.
— Маша в комнате?
— Угу.
Выхожу, слыша телефонный звонок. Сжимаю в руке мобильный, увидев на экране имя отца.
— Да…
— Сын… Я у твоего дома. Выйди на пару минут. Не задержу, — говорит быстро, ведь знает, что я постоянно вырубаю звонок, не дослушав его.
Отключаюсь и выхожу из дома. Пару минут… Раз он тут, окей, пойду навстречу.
Его машина в метрах пяти от ворот. А сам он стоит рядом, с кем-то по телефону разговаривает. Заметив меня, прячет мобильный в карман.
— Слушаю.
— Здравствуй, сын.
— Я тебя слушаю, — повторяю с нажимом.
Если мать я хоть в чем-то понять могу — она поверила своему мужу, то отца — никак. Он ведь прекрасно знал, что Оксана и ее папаша меня просто ненавидят и точно будут играть против. А мой отец был с ними заодно, чем конкретно уничтожил меня.
— Я улетаю. Попрощаться хотел и… поздравить. Пожелать счастья. Вернусь, конечно, но вас наверное тут не будет. Вы же в медовый месяц собираетесь, верно?
— Считай, что все это сделал. Всего хорошего, — отрезаю, проигнорировав его последние слова.
— Сын… — сжимает мое запястье, когда хочу уйти.
— Что?
— Прости, — и в глаза так смотрит, что… Бл*дь!
— Улетай. И лучше больше не показывайся мне на глаза.
Захожу во двор. Поднимаю голову и смотрю в окно нашей спальни. Маша там и точно видела, как мы разговариваем.
Поднимаюсь в комнату, захожу без стука. Олеся платье ее поправляет.
— Выйдешь на минутку? — выгибаю бровь, обратившись к подруге жены. — Вообще-то…
— Не начинай.
— Ладно-ладно, — смеется она, направляясь к двери. — Все собрались. Давайте уже, спускайтесь.
Олеся закрывает за собой дверь, а я не могу оторвать взгляда от своей жены. Она у меня такая красивая. И это платье — пусть совсем простое, но сидит на ней идеально.
— Выглядишь прекрасно.
— Выгляжу как всегда, — улыбается, но я вижу в ее глазах грусть.
— Маш, ты чего? — подхожу к ней и лицо в ладони беру.
— Просто не верится, что этот день наступил, — шмыгает носом как ребенок.
— Ты в последнее время очень ранимая такая… — замечаю я. — Всплывчивая… Скажи, тест на беременность сделала?
— Нет, конечно! Виктор, у меня нет задержек! И если у меня будут такие подозрения, я обязательно сделаю тест и о результате первым узнаешь ты!
— Я хочу поскорее, — касаюсь губами ее подбородка. Чувствую, как в брюках тесно становится.
— Виктор, держи себя в руках. Твой «дружок» слишком быстро выпрямляется!
Я хохочу.
— Какие словечки, Маш.
— А разве я не права? — она прижимается ко мне, голову на плечо кладет. — Зачем отец пришел?
— Чтобы попрощаться и… поздравить.
— Классно.
В комнату буквально влетают дети.
— Мама! Папа! — зовёт Даша. — Давайте уже вниз!
— Ну, пойдёмте, что ли… — Маша берет меня за руку. — Саша, ты с сестрой впереди, а мы сзади. Хорошо?
— Окей!
На Даше такое же платье, как у мамы. А Саша оделся точь-в-точь как я. Это тоже Машина идея.
— Ты мне третьего ребенка обещала, — шепчу жене на ухо, спускаясь по лестнице.
— Это дело не пяти минут, Виктор. И ребенок по щелчку пальцев не появляется.
— Ну, это я прекрасно знаю. Но… ты же не станешь тянуть? Предохраняться, например? Таблетки больше не пьешь?
— Перестань, Виктор. Я же обещала, а значит будет.
— В ближайшее время?
— В ближайшее время, — подтверждает мои слова и я вздыхаю облегченно.
В этот раз хочу быть рядом. Поддерживать, ехать в больницу вместе, слышать сердцебиение плода. Я по собственной вине лишился всего этого несколько лет назад.
Но теперь я каменной стеной буду стоять за спиной своей семьи. Сделаю все, чего они хотят и о чем мечтают.
— Ой, какая красавица моя девочка, — подходит к Маше бабушка и крепко обнимает. На глазах женщины слезы — я впервые вижу, чтобы она плакала. Всегда такая веселая, улыбчивая. Шутит, смеётся, а сейчас какая-то грустная. — Я так давно хочу увидеть вас вот так вот… Я так рада за вас!
— Бабуль, ну, не плачь, пожалуйста…
— Да это же слезы счастья!
Маша вытирает слезы с щек бабушки и идёт к моей матери, которая смотрит на нас, прижав руки ко рту и тоже плачет.
— А вы чего платите, Виктория Сергеевна? Вот, у нас наконец свадьба! Вы же так этого хотели.
— Да. Теперь я могу спокойно спать…
— Все будет хорошо, — шепчет Маша и поднимается. Разглядывает гостей. — Ну что? Устроим церемонию, а потом все за стол?
— Угу! А потом танцы! — кричит Олеся.
— А твой напарник так и не пришел, — откуда-то раздается голос Николая.
На что Олеся показывает ему язык. Как дети, ей богу.
— Тут я. Пусть опоздал, но не так критично, — подаёт голос мужик лет сорока. Знакомый на лицо, но не могу понять, где я его видел.
— Не смотри так, — шепчет Маша со смешком. — Он наш конкурент, если что.
— Прекрасная новость, — цежу, держа за руку жену. — Ну, что, родная… Скажу тебе одно: я рад, что ты в тот день прыгнула мне на шею и поцеловала. Я рад, что тогда не оттолкнул тебя. И я счастлив, что ты стала моей.
— К чему эти слова, любимый? Что, хочешь этой ночью ребенка мне сделать?
— Ещё как хочу.
— Интересно, твой «дружок» когда-нибудь перестанет так на меня реагировать? — Маша прижимается ко мне и, просунув руку между нашими телами, касается ширинки. Я шумно сглатываю.
— Нет, не перестанет, — хриплю. — Я дышу тобой, Маша. Люблю тебя. Ведь говорил это тебе?
— А ты повторяй. Каждый час. Каждую минуту. Я не откажусь слышать эти слова снова и снова…
Эпилог
Кормлю детей, слыша, что во двор заезжает машина. Это Виктор. Он обещал вернуться пораньше, но, видимо, не получилось.
Поцеловав Сашу и Дашу в щеку, прошу их пойти спать. Они ждали отца, но так и не дождались. Итого: мы ужинаем в десять вечера.
— Мам, — смеется сын, остановившись у окна. — А там папа с букетом цветов.
— Наверное, чтобы мама не злилась, — умничает дочка.
— Я же вам сказала: спать! Немедленно.
— Ну ма-а-ам…
— Завтра вам рано вставать! Забыли? Несколько часов будем в дороге! У вас соревнования. Вам нужен отдых!
— Ла-а-адно, — обиженно надувает губы Даша, но не спорит. Дети обнимают меня, целуют в щеку. А потом бегут ко входной двери, где стоит Амиров, снимает с себя куртку, сбрасывает ботинки.
— Пап, ты холодный!
— Мороз на улице!
— С днём рождения тебя! — бросается ему на шею Даша.
— С днём рождения, — повторяет Саша.
— Спасибо, ребят. Торт завтра, Окей? Наверстаем еще
— Обязательно! Мы спать. Спокойной ночи, — Даша хихикает.
— Сладких снов.
Саша смотрит то на отца, то на букет в его руках, то на меня. Подмигнув Виктору, бежит к лестнице, кивком головы зовёт Дашу за собой.
— Извини… — говорит муж. Выражение лица у него такое усталое, что я не могу на него злиться. — Очень хотел, но не смог.
— Проект, хотя бы, твой?
— Наш, — подходит вплотную и вручает мне букет красных роз. — Не думал, что так затянется.
— Ладно, — пожимаю плечами. Все равно ничего уже не изменить. — Я хотела, чтобы мы твой день рождения отметили вместе.
— Успеем ещё. Впереди много днюх у меня. В этом году не получилось…
— Не сомневаюсь, — кладу цветы на стол и прижимаюсь к вкусно пахнущему мужу, по которому я уже соскучилась. — Зачем ты обещал детям торт? Нам завтра в шесть в путь. И… Надо было мне с тобой остаться в компании.
— Так Паша без тебя оставаться не хочет. Так что, нет, не торопись выходить на работу, любимая. А насчет торта… Я же не обещал ранним утром. В Москве. Как раз отметим их победу заодно.
Прошло четыре года. Виктор так хотел снова стать отцом, что я тоже горела желанием поскорее забеременеть. Но у нас, к сожалению, не получалось. Пару лет мы проходили всякие обследования, и только после долгого лечения мне удалось сообщить мужу хорошую новость. Сын родился в прошлом году. Ему год и два месяца. Когда я родила Сашу с Дашей, мне было очень тяжело справляться с ними, однако Паша… Он с самого рождения постоянно плачет, ни к кому на руки не идёт, хочет только меня. Мы несколько раз пытались нанять ему няньку, однако все было бесполезно. Потому что с младшим сыном никто не справлялся. В итоге Виктор попросил меня не думать о работе и заботиться о детях. Я, конечно, согласилась, ибо другого выхода у меня не было.
— А я и не тороплюсь.
Он целует меня в губы. Опускается к шее.
— Я голоден.
— Разогрею еду.
— Маш… — тихий смешок. — Я тебя хочу.
Раздается плач. Я возвращаюсь на кухню, где в коляске спит сын. Он уже сидит, трёт голубые глаза, которые точь-в-точь как у Виктора, а потом оглядывается.
— Привет, — улыбаюсь малышу. Вик берет его на руки и расцеловывает. Ребенок морщится — видимо щетина царапает нежную кожу.
— Ладно-ладно, больше не буду.
— Ты Пашку подержи. Я сейчас на стол накрою, а потом его накормлю.
— Хорошо.
Мы около полугода жили в Москве. Потом снова вернулись в Питер. От завещания родителей Виктора категорически отказались. Хотя адвокат говорит, что в банке открыт счет и все деньги идут туда. Когда наши дети будут совершеннолетними, всё автоматически перейдет им. Мне это не нужно. Потому что наши с мужем компании процветают с каждым годом. У нас все замечательно.
Виктория Сергеевна умерла спустя пару дней после нашей свадьбы. Как раз мы собирались отправиться на отдых — медовый месяц , проще говоря. В итоге улетели только после похорон. Не скажу, что Виктору было все равно. Я видела, насколько ему было плохо, когда он хоронил собственную мать. Он любил ее несмотря ни на что, но скрывал свои чувства под маской безразличия и ненависти. А в день ее смерти скинул маску и я увидела его настоящие эмоции.
А отец Виктора… Он улетел в другую страну. Он пару раз встречался со своими внуками в прошлом году, сообщил, что скоро женится, а в этом году он не звонил и я понятия не имею, случилось с ним что-либо или нет. Возможно, успел развестись и снова женится, занят своей женщиной. О нем часто выходят заголовки. Обычно он строит отношения с молоденькими девушками. Наслаждается жизнью как может…
Моя бабушка… Она живет с нами. Но Виктор часто отправляет ее в разные санатории, или на отдых. Здоровье ее порой подводит — недавно случился сердечный приступ и я чуть ли с ума не сошла, когда увидела ее без признаков жизни. Она была вся белая, холодная… Тот день я, наверное, не забуду никогда.
Но, благо, сейчас с ней все хорошо. На днях должна приехать обратно и взять еще один курс лечения.
Олеська вышла замуж сразу после меня. И вот, в браке четыре года. Есть трехлетняя дочь Вика. Счастлива, слава богу. Нашла себе достойного мужчину, который любит ее, бережет и заботится.
Накрыв на стол, забираю Пашку из рук Виктора и иду в гостиную. Ложусь на диван, принимаюсь кормить сына грудью. Он чмокает сосок, а потом так улыбается мне и начинает сосать. Сладкий мой, любимый…
Честно говоря, два года я думала, что больше не смогу забеременеть. А когда увидела на тесте две яркие полоски, прямо летала от счастья. Не позволила Виктору в тот день уехать на работу. Я решила отметить это долгожданное событие и Амиров с удовольствием согласился.
И да, как говорил Вик: «Я сделаю тебя счастливой и ты никогда не вспомнишь о прошлом, в котором я причинил тебе боль.»
Все так и случилось. Обида со временем исчезла. Я начала влюбляться в Амирова ещё сильнее. Его забота, безграничная любовь сделали меня сильной и уверенной. И я ни разу за четыре года брака не сомневалась в нем, в его чувствах. Он всегда стоял за моей спиной горой и поддерживал каждое мое решение. Он замечательный муж и отец. Самый лучший.
— Любимая, — слышу шепот у самого уха, а потом чмок в щеку. — Пашка уснул. Давай я его в комнату отнесу, уложу на кровать?
— Угу, — отдаю сына, а потом поднимаю глаза на Виктора, который, крепко держа на руках Пашу, пялится на мою грудь. Поймав мой взгляд, он сглатывает и облизывает губы.
— Пойдем спать?
Я улыбаюсь.
— Неугомонный. И вечно голодный.
— Я просто очень сильно люблю свою жену… — ухмыляется. — И, Маш, я тут билеты купил… Смотаемся на море на зимних каникулах, а?
— У детей соревнования!
— На недельку. Я посмотрел график. Нет у них соревнований на той неделе.
— Ладно, — соглашаюсь без раздумий. Поднимаюсь по лестнице, а Виктор идёт за мной. — Что-то ты в последнее время часто на отдых хочешь…
— Угу. А еще дочь хочу.
— Нет уж! Хватит, Виктор.
Заходим в комнату. Вик аккуратно укладывает сына на кровать, а потом, укрыв его, оборачивается ко мне.
— Может, прямо сейчас займёмся этим делом, м? — накрывает мои губы своими. — Моя любимая жёнушка. Моя единственная любовь… У меня же день рождения. День, когда должны исполняться мечты. Ты же мне не откажешь?
Конец
Контент взят из интернета
Автор книги Голд Лена