— Мне не легко говорить, — сцепляю челюсти до боли в зубах. — Я пи#дец как зол на самого себя, что когда-то так обошёлся с Машей. Ты меня сам постоянно упрекал. И сейчас хочешь оставить на полупути любимую женщину? Спустя столько лет брака?
— Люди разводятся. Это нормально. Бывает.
— Вика тебя никогда не простит. Может, она выглядит со стороны тихой, но девушка она гордая. Любит тебя безумно. Не нужно ее ломать, брат. По собственному опыту знаю, какая эта хреновая штука. Когда задеваешь любимую, косячишь, а потом, бля, готов на колени перед ней встать, лишь бы простила... Ведь ты и сам ее любишь... А дети... Будут они. У вас вся жизнь впереди.
Михаил усмехается. Закатывает глаза, затем машет рукой. Мол, разговор окончен.
Ладно, как хочешь, брат. Но я уверен, что сделай он хоть один неверный шаг, то Вика уйдет. А этот идиот будет за ней таскаться. Не сможет отпустить. Сейчас ни черта не понимает. Без понятия, что у него в голове, но пожалеет он быстро. Не дай бог, повторит мои ошибки...
— Ты с родителями на связь вышел? — меняет тему.
— Нет. Зачем? У меня нет родителей. Забыл?
— Бля, ну тут такое дело... Знаю, конечно, что простить сложно...
— Не сложно, Мих. Просто невозможно. Я им говорил, что если помрут — даже на могилу не приду. Ибо они мне всю жизнь испоганили. Я бы никогда не поверил, что родители могут таким образом уничтожить собственного ребенка, если бы не мой личный опыт. Никому такой родни не желаю...
— Да понятно, Вик... Я бы тоже не простил. Но просто встретиться надо бы, что ли... Каким бы дерьмом они не были, все же твои родители. Мне мать жаль, честное слово. Кстати, ты в курсе, что теперь твой отец её поддерживает? Ну, как бы у него же была другая. Не смотрел в сторону твоей мамы. Лишь использовал... А сейчас он только с ней...
— Плевать, — говорю и сразу же поднимаю голову, услышав стук в дверь. — Заходите.
Совсем неожиданно, но на пороге стоит Маша с папками на руках.
— Надеюсь, не помешала, — говорит насмешливо. — Мне ваша подпись нужна, Виктор Владимирович.
— Конечно, Мария, проходите.
Миша, рассмеявшись, поднимается с места и выходит из кабинета. А Маша, положив папки на стол, направляется к двери.
— Ты куда?
— Маякните, когда все будет готово, Виктор Владимирович. Я приду за документами. А сейчас мне нужно работать и готовиться к совещанию.
Гребаное совещание. Нужно было отменить или назначить на другой день. Потому что мы с Машей будем усталыми, а я хочу энергию оставить на детей и по полной с ними развлечься.
Ближе к пяти всё-таки освобождаемся. Выходим из конференц-зала одновременно и Маша, забрав свою сумку, возвращается к лифтам, где я ее жду. Совершенно все равно, что о нас будут говорить. Ибо я не собираюсь скрывать свои отношения как школьник. Да, я чувствую, как оглядывается Маша. Ей некомфортно и конечно, ее беспокоят сплетни, которые уже распространяются по офису. Опять же — плевать. Потому что рано или поздно я ее снова сделаю своей. В этот раз навсегда. И тогда скрывать будет нечего.
Забрав детей, едем в торговый центр. По словам Маши, тут есть все, что любят дети. Развлечься они смогут по полной.
Садимся за стол. Даша рядом со мной, а Саша с матерью.
— Сегодня я не буду вам что-либо запрещать, — говорит Маша с улыбкой на лице. — Поэтому, заказывайте что хотите.
А теперь и сын улыбается, от чего мое сердце ускоряет темп от понимания, что чуть осталось. Он тоже назовет меня папой, кинется мне на шею. Обнимет, поцелует. Нужно сделать верный шаг, чтобы добиться его любви.
Сидим в просторном помещении. Да, закрытое, но стены стеклянные и соседняя комната предназначена для детей. Чего там только нет... Малыши все время поглядывают туда и едят быстро, чтобы пойти поиграть.
— Я на машинке кататься буду, — слышу, как Саша шепчет Маше.
— Мам, — говорит дочь. Не знаю, что даёт понять Даша, но Маша сразу поднимается и зовёт ее на выход.
— Мы на пять минут отойдем, — сказав, Маша берет за руку дочку.
Саша молчит, рассматривая свою уже полупустую тарелку.
— Вкусно?
Получаю едва заметный кивок в ответ.
— Саш, давай поговорим, — предлагаю аккуратно, садясь на место Маши — рядом с сыном. — Наедине, пока наших девочек нет. По-мужски, так скажем. Понять меня сможешь только ты...
***
Саша вскидывает брови. Дескать, о чем это мы разговаривать будем. Но тема для общения однозначно есть. Умом понимаю, что нужно быть осторожным. Какое-то слово сын может понять не так, и таким образом я усложню и без того хреновую ситуацию. Но в то же время не вижу смысла притворяться.
— Ты, наверное, знаешь, что несколько лет назад мы с твоей мамой были в хороших отношениях? — получив очередной кивок, продолжаю: — Так вот... Получилось так, что мы поссорились. Такое тоже бывает. Мы не так поняли друг друга... Расстались. В итоге твоя мама уехала, а я... — качаю головой, впадая в некий ступор.
Что сказать? Будь он взрослее, я бы рассказал все как есть. До мельчайших деталей. В первую очередь то, что я был настоящим ублюдком и лоханулся, не поверив Маше.
— Знал бы я, что у меня есть дети... Давно пришел бы за вами.
— Почему маму не нашел? — первый вопрос, который застаёт меня врасплох.
Как ребенку объяснить, что Маша фамилию поменяла и найти ее стало нереально. Ведь для них все просто... И если бы не та случайная встреча ребят с Машей, то я до сих пор карабкался бы на месте. Именно в этой ситуации я был бессилен. За что проклинаю себя каждый божий день.
— Не смог, — сглатываю тяжело. — Я хотел, но не получилось.
— А ты любишь маму?
— Конечно люблю, Саш. Как и вас с сестрой. Я жизнь свою без вас не представляю. Вы же моя семья.
Сводит брови к переносице. Смотрит так, что я машинально свое детство вспоминаю. Аж сердце разрывается от мысли, что я собственноручно все просрал. Сын так похож на меня... Словами не передать. А мог бы все те годы, что мы были вдали друг от друга, находиться рядом. Однако я не оставил ни единого шанса на прощение со стороны Маши.
— Тогда почему ссоритесь?
— Я не ссорюсь. И мама тоже. Ну, это выходит как-то нечаянно. Можем чуточку поспорить. У тебя ведь тоже так бывает. Ты же врезал тому мальчишке во дворе. Забыл?
Хмурится. Переваривает мои слова. А потом снова кивает. Мол, понял.
— Не забыл. Он заслужил, — отвечает твердо. — А мама — нет. Она хорошая.
— Она самая лучшая, — улыбаюсь. На что снова получаю удивленный взгляд сына. — Саш, если бы у меня была возможность прокрутить время назад, клянусь, я бы это сделал и все изменил. Хотел бы быть рядом с вами все те годы, которые вы росли без меня. Пытаюсь все наладить, — развожу руками. — Пытаюсь доказать, что вы мне очень нужны. Если ты думаешь, что я могу когда-то снова уйти, то ты ошибаешься. Никогда не уйду, не оставлю вас. Честное слово.
— Маму любишь? — повторяет свой вопрос. Я же выдыхаю.
— Люблю.
Кивает. Не знаю, что он хочет услышать. Но опять хмурится, глядя мне в глаза. Хоть что-то... Раньше вообще не смотрел.
— Машину мамы починил? — вдруг вспоминает, спрашивает совсем тихо, будто Маша может услышать. Даже вперёд подаётся.
— Конечно. Она уже во дворе.
Улыбается одобрительно.
— Класс. Мама будет рада.
Я бы поспорил. Будет ругаться, что без ее согласия все сделал.
— Саш...
— Да, — поднимает глаза. На меня смотрит.
— Мир? — протягиваю ладонь. Сын поджимает губы, а потом сглатывает. Не знаю, пожал бы он мне руку или нет... И не узнаю. Потому что именно в этот момент в помещение заходит Дашка.
— Саш, пойдем играть! — восклицает она громко.
Машка так и стоит на пороге, смотрит на нас такими глазами... Они сверкают, наверное, от счастья. Ведь Саша сидит рядом, нет в его взгляде недовольства.
— Пойдем, — соглашается он, напоследок посмотрев на меня. Уходят в соседнее помещение, я же хлопаю ладонью на диван рядом с собой, глядя на Машу. Она опускается и, повернув ко мне голову, вопросительно выгибает бровь. — Надеюсь, все окей? — спрашивает тихо.
— Вроде, — пожимаю плечами. — Маша, сын хочет, чтобы мы помирились. Он видит напряжение между нами. Так что... — Наклоняюсь к ней, но она, уперевшись руками мне в грудь, не позволяет.
— Не испытывай удачу, Виктор.
— Знаешь, как будут рады дети, если я тебя сейчас поцелую?
— А мне будет в кайф, если я тебе сейчас врежу пощечину, — ворчит недовольно. — Хватит меня бесить. Понял?
— Ну и ладно, — сжав ее запястье, подношу к губам. Целую тыльную сторону. Не сопротивляется. Но и эмоций никаких нет. Лицо у Маши каменное.
Улыбаюсь и, повернув голову, смотрю на детей. Между помещениями стеклянная стена. И едва нахожу взглядом Сашу, вижу, что он наблюдает за нами.
— Он невероятен, — хрипло шепчу.
— Он, в отличии от своего отца, умный и рассудительный мальчик. Должен сто раз в чем-то убедиться, в противном случае не сделает категорический шаг. И ему всего пять лет, Виктор. Интересно, в кого он пошел такой... Варианты есть? Уж точно не в тебя... Ты из тех, кто срубает с плеча, не разобравшись. А потом жалеет как собака. Да только поздно становится!
Даже возразить нечего. Дерзости Маши нет предела. Но она права. Поэтому я затыкаю свой рот и не лезу к ней. Сын почти смягчился. Да, ещё не полностью, но чувствую, что осталось совсем чуть-чуть. А вот с Машей все будет куда сложнее. Она же не ребенок. Мои слова вряд ли ее убедят. Потому что я ещё в прошлом два раза разочаровал ее. Ещё один шанс она мне не даст. Без сомнений. Но надежда умирает последней, как говорится.
Около часа дети не появляются. Решаю обсудить с Машей работу. Благо, на вопросы отвечает, даже подкидывает идеи. Я же который раз убеждаюсь, что она очень внимательная, рассудительная девушка, которой нет замены. Никого, кроме нее, не хочу в своей жизни. Она единственная, рядом с которой я думаю о будущем. О совместном будущем, конечно.
— Миша сказал, что возвращается в Москву, — говорит она, забирая бокал виноградного сока. Делает глоток, глядя на меня исподлобья. — Сначала Антон, а теперь он...
— Если есть вопросы, задавай их прямо, Маш. Скрывать мне нечего. На что ты намекаешь?
— Просто рассуждаю вслух.
— Между нами ничего не произошло, если ты об этом. Просто... У каждого своя жизнь. У Миши жена, у Антона...
— Настя, — договаривает вместо меня. — Заждалась, девочка?
— Наверное, — хмыкаю. — У них сложные отношения, Маш. А точнее, я даже не знаю, есть ли они вообще. Антон ее уже который год взаперти держит.
Маша хмурится. Взгляд ее становится тяжёлым, задумчивым.
— В каком мы веке живём, Виктор?
— Я к ним просто не лезу. Без понятия, что творят. Не хочется обсуждать эту тему, если что. А насчёт Миши без проблем, — выдыхаю.
— Я заметила, что Миша постоянно думает о чем-то своем. До него не всегда доходит, о чем вообще речь. Часто приходится повторять свой вопрос.
— Проблемы с личной жизнью. Но мне кажется, что он преувеличивает.
— В плане?
Выдыхаю очередной раз.
— Он хочет отцом стать. А жена... Забеременеть не может.
— Единственное, что ему остаётся, так это терпеливо ждать и не наезжать на жену, если она просто не может, как ты сказал. А если не хочет, то это уже другое дело. Ладно... Действительно, надо поменять тему. Все-таки это их личная жизнь и лезть нам туда точно не стоит.
— Как скажешь, милая.
Получив убивающий взгляд, смеясь отворачиваюсь. Ибо действительно не стоит испытывать удачу.
Спустя некоторое время дети возвращаются. Вечер проходит настолько быстро. Что даже не хочется подниматься с места.
— Вам завтра в сад. Надеюсь, не забыли, — вопросительно выгибает бровь Маша.
— А папа с нами останется? В нашем доме? — интересуется Даша, которая просит взять ее на руки.
— Нет, конечно, — ответ приходит моментально.
Дети больше не задают вопросы. Спускаемся на парковку в лифте. И едва мы садимся в машину, как Маша вспоминает, что оставила телефон в Вип-комнате.
— Давай я, Маш. Я быстро.
— Нет, — кивает он на Сашу. — Как раз я быстро.
Она хочет, чтобы я заговорил с Сашей?
— Завтра куда-нибудь съездим? — сажусь за руль и поворачиваюсь к детям.
— В луна-парк! — тут же отвечает дочка. — Нас туда дядя Стас отвозил. Мне очень понравилось там!
Чуть ли не скриплю зубами, услышав имя другого мужика. Не сказав ни слова, выхожу из машины и вижу, как из одного лифта выходят два балбеса. Судя по тому, как пошатываются и ржут — пьяные. А из другого Маша. Крепко сжимая в руке телефон, она проходит мимо них.
— Куда торопишься, куколка? — хохочет один из них. Маша меняется в лице, увидев, что я яиду навстречу ей.
— Рот закрыл, — рычу.
— О, у нее *барь есть, Кость, — орет второй.
— Иди в машину, — цежу сквозь зубы.
— Не надо. Они пьяные, Виктор. Не хочу никаких драк на ночь глядя, — шепчет она, впервые за долгое время крепко сжимая мою ладонь.
— Мужик, одолжи свою соску на пару часов, а? Обещаем вернуть в целости и сохранности, — очередной хохот и я не выдерживаю.
Делаю шаг вперед и врезаю тому смелому ублюдку. Тот валится на землю, что-то цедит невнятно. Врезаю в челюсть и именно в этот момент слышу голос Саши:
— Папа! Папа, сзади…
***
Я вижу, как Сашка между сиденьями перепрыгивает на переднее. Кричит, и начинает нажимать на сигнал. Я, едва развернувшись, вижу, как Виктор бьёт одного из алкашей, второй прыгает на него сзади. Амиров успевает увернуться и в итоге тот падает на первого. Все как в комедийном фильме, ей богу. Но мне совсем не смешно. Скорее досадно от того, что такой прекрасный день вот так вот испортился.
Заметив охранников, Саша прекращает нажимать на сигнал. Положив маленькие ладошки на руль, дышит так, будто за ним гнались. Даша, кажется, в шоке, потому что забралась на сиденье с ногами, так и сидит неподвижно, глядя перед собой. Испугалась, моя малышка.
Алкашей отводят в сторону. А Виктор подходит к нам и, открыв переднюю дверь, берет на руки сына, который моментально обвивает его шею руками. Сажусь к дочке, прижимаю ее к себе, успокаивающе гладя ее спину, наблюдаю за отцом и сыном. Вик так целует его... Лоб, лицо, глаза. Чувствую, как слезы катятся по щекам. Шмыгаю носом, вытирая их.
Наконец-то...
Приезжают полицейские. И мы некоторое время застреваем тут. Дома оказываемся ближе к полуночи. Искупав их, отправляю спать, сама же иду на балкон к Виктору. Мне кажется, его счастью нет предела. Он так смотрит на меня, так улыбается, что самой едва удается сдержать улыбку.
— Слышала? Он меня папой назвал. Назвал, Маш! — неверяще качает головой. — Думал, никогда не дождусь этого дня.
— Если бы не Сашка, тебе треснули бы по голове, — насмешливо произношу. И сразу же добавляю серьезно: — Я рада, что и сын принял тебя. Надеюсь, ты не наступишь на те же грабли вновь и не разочаруешь их. Иначе... Это будет точка невозврата, Виктор.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Голд Лена