Когда тебе пятнадцать лет, то весь мир кажется черно-белым – а тебе так хочется сделать его хоть чуточку ярче. Вот как раз в таком черно-белом, скучном, без тени веселья мире и проходила моя жизнь, пока папа однажды не принес это. Вы не представляете, что значит для пятнадцатилетней девочки в советское время получить целую палетку разноцветных теней! Папа сказал, что достал её «по блату», что в нашем маленьком поселке было примерно равнозначно победе на Олимпиаде.
Представьте, целая палетка теней! Не какая-нибудь пыльная скука, а настоящие цвета — яркие, блестящие, такие, что сразу превращают тебя в кинозвезду, ну, или в клоуна в цирке, если ты не умеешь краситься. Я смотрела на палетку с восхищением, как на волшебный амулет, а мама – с осторожной, недоверчивой ухмылкой, которая означает «пока жива, не дам тебе этим воспользоваться».
Моя мама была категорически против любого макияжа. Она вообще считала, что краситься можно только с возраста… ну, лет с сорока пяти, и то если ты уже состоявшаяся женщина и у тебя есть внуки. А я в те времена думала, что цветные тени – это билет в новый, взрослый мир. Конечно, я пыталась с мамой обсудить этот вопрос. Мол, мама, мне уже пятнадцать, это не детский сад! Но она неизменно повторяла: «В пятнадцать лет – ты ребёнок и будешь пока им оставаться».
И с того дня каждая пятница превращалась в боевую операцию. У нас в поселке каждые выходные проходили дискотеки, как тогда говорили, танцы. Мы с девчонками заранее придумывали, что будем делать, планировали танцы, ну и, конечно, обсуждали внешний вид. Я каждый раз с завистью смотрела на подруг, которым их мамы позволяли хотя бы немного накраситься. Но меня держали в ежовых рукавицах. И тогда у меня созрел хитрый план.
В пятницу вечером, перед дискотекой, я выжидала, пока мама уйдёт из дома, и доставала эту самую палетку теней, которая давно пылилась на полке. Я быстро наносила самые смелые цвета – зелёный и синий, иногда добавляя капельку фиолетового, чтобы придать взгляду больше «глубины» (так мне казалось). В итоге, мои веки выглядели как поле с цветами, где только что пробежал цирковой единорог.
Но не всё было так просто. Вечер заканчивался, и теперь мне предстояло вернуться домой незаметно и тут начиналась настоящая детективная история. Мама была мастером замечать мельчайшие детали, прямо как Шерлок Холмс в юбке, поэтому даже речи не было о том, чтобы прошмыгнуть мимо нее и умыться дома, в раковине – она бы сразу поняла, что я пошла смывать косметику. И тогда я придумала уникальный метод. Хорошо, что было лето и у нас в огороде стояла бочка с водой для полива огорода, и вот там, под прикрытием сумерек, я умывала лицо холодной водой, смывая краску. После нескольких раз макияж действительно почти исчезал. В тот момент мне казалось, что мой план идеален.
Удалив последние остатки косметики, я наконец шла домой, стараясь не дышать и тихо кралась в свою комнату. Мне казалось, что, если я перестану двигаться и даже моргать, мама не услышит. Но как-то раз, на следующее утро после очередной дискотеки, она подозрительно посмотрела на меня, и я поняла — что-то ей явно не нравится. Уже приготовившись к самой страшной лекции в своей жизни, я заметила, что мама, пристально изучая моё лицо, вдруг смягчилась и спросила:
— Тебе дискотека, надеюсь, понравилась?
Тут я окончательно растерялась. Мама, сделав вид, что ничего не заметила, развернулась и ушла. Через пару дней я увидела на своем столе новую палетку теней с яркими, почти неоновыми цветами. В коробке лежала записка: «Для тех, кто умывается в бочках, это должно быть полезно».
Оказалось, что мама всё это время знала о моих походах к бочке. Мой креатив был раскрыт, но зато мама теперь стала меня понимать, а с бочкой мы попрощались.
Не забывайте подписываться на канал. У меня здесь ещё много историй, и каждая — настоящая находка для тех, кто любит посмеяться.