— Бабуль, ну что ты, в самом деле? — Маша протягивала бабушке кружку чая, глядя на её упрямо сжатые губы.
— А ты бы смогла забыть? — выдохнула Елена Степановна, отворачиваясь к окну.
На улице, за старым тополем, тихо шумела листвой осень. Но Мария чувствовала: здесь, в этой комнате, словно время замерло. Она вздохнула, села рядом и погладила бабушку по руке, надеясь вывести её из этого затянувшегося молчания.
— Ну, что там в том альбоме? — еле слышно спросила она.
Елена Степановна была женщиной твёрдой: прямая осанка, лёгкая суровость во взгляде. Она редко давала слабину и уж точно не любила демонстрировать чувства. Но сегодня, сегодня всё было по-другому. Сегодня она достала старый альбом — тот самый, с чёрно-белыми фотографиями, где молодые лица, улыбающиеся и беспечные, ловят солнечные блики послевоенного лета.
Рядом с Еленой на фотографиях был он, её Борис. Плечистый, с искренним смехом, который можно было почти услышать даже на затёртом фото. В те годы они строили мир вокруг себя, ещё не зная, что жизнь внесёт свои коррективы.
— Ты его так и не простила, да? — Маша аккуратно, будто боясь спугнуть, задала вопрос, который давно крутился у неё на языке.
— Нет, Машенька… не простила, — голос Елены Степановны стал глухим. — Боря ушёл… просто ушёл к другой. А ведь он обещал, что будет всегда со мной, и что бы ни случилось, мы пройдём всё вместе.
Тяжесть слов повисла в воздухе. Мария слушала бабушку, чувствуя, как её сердце сжимается от сострадания.
— Я строила с ним дом, семью, доверяла ему, — бабушка обвела взглядом фотографии. — А он… он не выдержал.
Мария посмотрела на бабушку: ей хотелось понять, почему эта рана так и не зажила. Столько лет прошло! Она не могла поверить, что тот случай до сих пор держит бабушку в плену.
— А он хоть вернулся потом? — осторожно уточнила Мария, перелистывая страницы альбома.
— Вернулся, через год, — Елена тяжело вздохнула. — Он на коленях просил прощения. Но я… я уже не могла. Он сломал мою веру. И так мы расстались.
И тут в Марии что-то словно вспыхнуло.
— Бабушка, но это было так давно! Неужели, ты до сих пор держишь это в себе? — она уже не могла сдержать эмоций. — Ведь он пытался всё вернуть, да, он ошибся, но ведь он был рядом, когда ты могла его принять обратно!
Елена Степановна молча посмотрела на неё. Это был взгляд женщины, которая долгие годы возводила стены вокруг своего сердца, но сейчас эти стены, казалось, трещали.
— А ты бы смогла? — едва слышно прошептала она.
В комнате повисло молчание. Мария чувствовала, как их взгляды пересеклись, и где-то в глубине бабушкиных глаз мелькнула тоска.
— Ты права, Машенька, — чуть слышно сказала Елена Степановна, проводя пальцами по фотографии. — Знаешь, я, наверное, не сумела простить, потому что не могла простить себя за то, что оказалась… слабее любви.
Маша подошла к бабушке, обняла её. Её сердце наполнилось теплом и странной нежностью, и она наконец-то поняла: бабушка никогда не говорила о своих чувствах, но сегодня, сейчас, эта хрупкая женщина раскрыла перед ней своё прошлое, оставив маленькую дверцу приоткрытой для прощения.
Бабушка взяла альбом в руки, провела пальцем по лицу своего Бориса и тихо, почти шёпотом сказала:
— Спасибо, что напомнила мне, как важно прощать. В жизни ведь… главное научиться отпускать.
Дочитали до конца? Подписывайтесь на наш канал! Новые публикации каждый день, только качественный и уникальный контент