Мы, носители индоевропейского языка (в основном, русского), знаем многое о порядке слов в предложении. Он может быть довольно свободным, хотя и имеет тенденцию к тому, чтобы первым делом ответить на вопрос "кто?", потом "что делает?", потом "с чем?", хотя эта тенденция в разговорной речи легко испаряется. Варианты:
- Мы завтра с коллегами идём в бар.
- Завтра мы с коллегами идём в бар.
- Идём завтра с коллегами в бар.
- В бар завтра с коллегами идём
- С коллегами завтра в бар идём
...и ещё с десяток перестановок будут услышаны, поняты и одобрены. Главное, что каждое отдельное слово у нас выражает свой отдельный смысл.
Но есть языки, которые смыслы втискивают до упора в одно слово, и то, что получается на выходе, хотя и несёт море информации, но даже предложением назваться технически не должно. Такие языки называются полисинтетическими. В наше время это, главным образом, чукотско-камчатские, некоторые индейские и некоторые кавказские языки.
Вообще, все-все-все языки делятся на две большие группы: аналитические и синтетические.
Аналитические тяготеют к выражению смыслов через грамматику, то есть в них вы увидите много служебных дополнительных слов. Например, английский, и будущее время в нём: оно не получится простым изменением формы глагола, придётся добавить ещё одно слово. Поэтому в настоящем времени "I speak", а в будущем - "I will speak".
Синтетические языки тяготеют к нагромождению грамматических показателей в самом слове, за счет этого слова в таких языках получаются иногда длиннее. Например, русский, где "я говорю" в настоящем времени одной приставкой может превратиться в "я поговорю" в будущем.
При этом, нет языков исключительно синтетических или исключительно аналитических. В том же русском будущее время можно выразить аналитически ("я буду говорить"), а в английском есть синтетическое прошедшее время ("I spoke").
Так вот, если язык не просто синтетический, а в_крайней_степени синтетический, просто неприлично синтетический, то для него придуман отдельный термин - полисинтетический.
Такой язык способен заворачивать в одно-единственное слово не только несколько грамматических значений, но и целые фразы. Опять же, нельзя сказать, что другие языки совсем уж не умеют в полисинтетизм. У нас тоже встречаются зачатки инкорпорации, например, это составные слова, такие как наше "зубоскалить" или английское "brainwash" ("промывка мозгов"). Чуть более активен в этом плане немецкий с его длиннющими словами типа "Damenschuhabsatz" ("каблук женских ботинок").
Но всё же это такая инкорпорация слабенькая, единожды случайно произошедшая и от страха замершая. Мы не создаем такие слова спонтанно в потоке речи.
А вот для носителей полисинтетических языков - это очень даже живой метод. Например, фраза "Я знаю, что мать шьёт одежду" на чукотском будет означать скорее нечто вроде "мне известно матери-одеждо-шитие". А "Я забыл, что сползла покрышка яранги" передастся как "я забыл яранго-покрышко-сползание".
Вот это и есть инкорпорация.
Мне кажется, если этим проникнуться, можно иногда привносить инкорпорацию и в русский, во всяком случае при тех людях, которые поймут и простят. Например, "кажется, случилось кото-дивано-драние, а значит скоро произойдёт тапко-толсто-шерстяно-попо-битие".
