— А учитывая предыдущую судимость, мало ему не покажется, - добавила я.
— Дима сбежит. Я уверена, он уже бросился в бега, - тревожно сказала Лиза.
— Мы не исключаем этого, но тут уже работа правоохранительных органов. Нам остаётся довериться им и ждать, - проговорила я как можно мягче. - Но домой тебе возвращаться нельзя.
По крайней мере, пока Антипова не возьмут под стражу.
Лиза резко перевела на меня несчастный взгляд.
— А куда мне? К Наташе нельзя, муж знает адрес подруги.
Мы втроём переглянулись. Гордин задумчиво сощурился, прикидывая в уме варианты.
— Есть одно место, - негромко предложила я.
Две пары глаз уставились на меня с интересом.
— Есть кризисный центр, там принимают женщин и детей - жертв домашнего насилия.
Оказывают помощь, в том числе и психологическую. Но самое главное, они предоставляют временное проживание. Здание охраняется, и Антипов точно не додумается там тебя искать, —
обернулась я к Лизе. - А если догадается и рискнёт - его не пустят.
— К тому же у сотрудников будут сведения, что этого человека ищет полиция, -подхватил Андрей.
— Да, - подтвердила я его слова. - В этом месте, Лиза, тебе ничего не будет угрожать. Но пока ты должна беречь себя, лишний раз не выходить на улицу. В институт пока тоже не стоит ездить.
Лиза радостно закивала, воодушевлённая этой идеей. Решив, что не стоит зря тратить время, мы допили чай и поехали в кризисный центр.
Я решила подстраховаться и заранее позвонить замечательной женщине – штатному психологу центра - Татьяне Ивановне. Именно она вытащила меня из депрессии после нападения. Год работы с ней принёс свои результаты: она смогла научить меня снова жить, смогла научить принять новую реальность. Переключила вектор внимания на работу – я была безмерно благодарна этой женщине.
Она помогла мне снова полюбить себя: как профессионала и неплохого человека. Но что ей, увы, не удалость - это помочь мне снова полюбить себя, как женщину.
Не удалось ей... Но удалось грубому, циничному мужчине, который оказался совсем не таким. Я с нежностью посмотрела на Андрея, забыв обо всём. Это было секундное прозрение, но настолько яркое, что у меня перехватило дыхание.
— Ольга Викторовна, что с вами? - заметила моё изменение Лиза.
Я легко ей улыбнулась и, приобняв за плечо, повела к машине.
— Всё хорошо, Лиза. Просто... воспоминания нахлынули...
Мы стояли в холле центра и ждали, пока администратор оформит все необходимые бумаги. Лиза всё время оглядывалась, сжималась и всё больше закрывалась от нас с Андреем.
— Тебе неуютно? -беспокоилась я.
— Немного...
Вокруг нас ходили женщины, все они были разные: затравленные и уже спокойные, чего-то ожидающие и в меру общительные. Кто-то играл со своими маленькими детьми, кто-то сидел в кресле и читал книгу - всех этих женщин объединяло одно: они бежали от домашнего насилия.
Они спасали себя. Себя и своих детей. Искали информацию в интернете, обращались за советом в социальные службы - они делали всё, чтобы помочь себе.
Не надеялись на то, что мужья или сожители изменятся. Они уже перестали надеяться —
прозрели, всё поняли и сделали это вовремя, не допустили беды. Перестали искать оправдания, а начали действовать. Они нуждались в помощи и не стеснялись её просить, и это уже огромная заслуга.
— Послушай, - сказала я миролюбиво и развернула Лизу за плечи лицом к посетителям.
— Все эти женщины очень сильные. Они кажутся подавленными, несчастными, слабыми, но они сильные. Каждая. Они решились на этот непростой шаг - уйти от абьюзера, даже если продолжали его любить. Они перестали оправдывать его, перестали бесконечно прощать и винить себя в случившемся. Если мужчина поднял на женщину руку, если он переступил черту дозволенного -
этому нет оправдания. Если он садист - этому нет оправдания. От таких только бежать. Бежать без оглядки и без сожаления. А на это способны немногие.
Я говорила тихо, чтобы женщины меня не слышали. Говорила искренне и не преувеличивая, я хотела донести до Антиповой важность моих слов.
— Им больно: душевно, физически, но они выбрали жизнь, а не мучения. Они знали, что им некуда идти, но нашли этот центр, и он вселил в них уверенность в завтрашнем дне. Ты тоже сделала шаг сильной женщины. Ты ещё такая молоденькая, у тебя вся жизнь впереди, так начни её правильно. Уважай себя, люби себя, не позволяй к себе относиться так, как относился Антипов.
Не отказывайся от работы с психологом. Это не значит, что ты нездорова, не нужно бояться этих специалистов...
Я не закончила. Увидела идущую к нам Татьяну Ивановну и улыбнулась. Внутри растеклась теплота - согревающая, поддерживающая. Эта женщина теперь всегда будет ассоциироваться у меня с теплом.
— Татьяна Ивановна, - расчувствовавшись, подошла и обняла пожилую даму.
Невысокая, с короткой стрижкой и самой доброй на свете улыбкой, она обняла меня в ответ.
Узнала. Конечно же, она меня узнала...
— Олечка... - произнесла ласково и провела ладонями по моим плечам, разглядывая, возможно, даже любуясь той, кем я стала.
Я пришла в норму много лет назад, и это результат её трудов и моего доверия ей. Вместе у нас получилось. И я надеялась, что Лиза также пройдёт мой путь, что позволит себе помочь и начать новую счастливую жизнь.
— Татьяна Ивановна, - подвела я к ней Лизу. - Это Елизавета, я звонила по поводу неё.
Я представила их друг другу, магия улыбки психолога сделала своё дело – Лиза расслабилась и доверилась. А это уже половина успеха.
Мы распрощались, Андрей обещал заезжать, продолжать работу над делом, я сказала, что буду звонить.
Сегодняшний день был полон разных событий, правильных решений и надежды на то, что всё будет хорошо. Мы с Андреем шли медленно к его машине, разговаривали.
— Так ты тоже посещала этот центр?
— Да. Я не жила здесь, но приезжала на консультации. Помнишь, я говорила тебе, что после нападения осталась совсем одна? - я остановилась, обернулась к нему. - Я понимала, что сама не вывезу. Было сложно, а с каждым днём - всё сложнее. Тогда я и приняла решение обратиться за помощью к специалисту.
— Умница, - с поддержкой сказал Андрей.
Я немного грустно улыбнулась.
— Я рад, что удалось обезопасить Лизу. Антипов попытается её найти, уговорить забрать заявление - это предсказуемый шаг.
— Да.
— Но раз мы её пристроили, осталось пристроить тебя, - сменил тон на строгий. -Антипов попытается через тебя узнать, где его жена. А этого не должно случиться.
— И что ты предлагаешь?
Андрей посмотрел на меня в упор. Без пошлости и кокетства он выдал мне абсолютно серьёзно:
— Оля, ты переезжаешь ко мне. И это не обсуждается.
Я замерла, онемев. Захлопала глазами, не в силах поверить, что Гордин это предложил.
— Оль... - выдохнул Андрей. - Я понимаю, ты ходила на самооборону, понимаю, что уверена, будто сама справишься, и вообще может показаться, что я давлю, но…
— Андрей, - перебила я его.
— Ты прав. Он будет меня искать. Поэтому я согласна переехать, по крайней мере, пока Антипова не запрут в СИЗО, - озвучила то, что он никак не ожидал услышать.
Гордин расплылся в улыбке, поцеловал меня в щёку и, взяв за руку, продолжил вести к машине.
— Ярцева, знаешь, за что я тебя обожаю? - спросил он загадочно.
— За что?
— Ты адекватная, Оль. Просто умница. А это то самое качество, которое я больше всего ценю в женщинах.
Андрей
Антипов, как и предполагалось, бросился в бега. Удивило ли это меня? Ничуть. Удручало одно: если бы Лиза сразу призналась в издевательствах мужа, пока мы стояли все вчетвером у дверей института, мы бы не дали этому упырю уйти.
Но... знал бы, где упасть, соломки подстелил. Меня поразило само решение Лизы прислушаться к нашим с Олей советам и сделать так, как мы говорили.
В который раз удивляюсь, как тонко Ольга чувствует женщин. Работа с клиентками дала ей столько опыта, что она легко приняла новость, что, испугавшись, запутавшись, Лиза отказалась от моих услуг, а дальше так же легко приступила к плану «Б». Без лишних нервов, без паники - она будто наперёд знала, каков будет исход.
Неужели женщины так схожи? Неужели у многих идентичная реакция и поведение? Я знал, что шок, страх - первая реакция, и она влечёт за собой неадекватные поступки. Меня это выбивало из равновесия. Не скрою: я терялся. А Ольга, как скала, была крепка и непоколебима.
Вместе мы отличная команда. Ха-х... как оказалось...
М-да... а ведь кто бы мог подумать.
— Заеду за тобой через полчаса? - созвонился с Олей, выходя из кабинета. - А если повезёт с дорогой, то вообще через двадцать минут буду. Хочешь, сходим куда-нибудь поужинать?
— Нет, не хочу. Давай сразу домой? Устала.
«Домой» - это слово, обронённое Олей, ласкало слух. Мы уже второй день жили вместе.
После кризисного центра заехали к ней, быстро собрали всё самое необходимое и поехали ко мне.
Я желал уберечь её, это правда, но её переезд, пусть и временный, не обременял меня.
Наоборот, я был счастлив. До этого мы пересекались лишь по ночам, позже провели незабываемые выходные. Раньше, с любой другой женщиной, я бы сказал, что это слишком.
Атут... мало. Всегда мало. Каждый раз. Мало даже когда мы отходим ко сну. Будто эти часы выпадают из того чудесного времени, которое я проводил рядом с ней, просто держа за руку, просто слушая её или находясь в уютном душевном молчании.
Что это было? Помешательство? Нездоровая привязанность, к которой я не был готов?
я не знал, что с этим делать. Но всё случилось само по себе. По наитию. Из отрешённого, не подпускающего к себе слишком близко мужика, я превратился в человека почти одержимого.
Магия изумрудных глаз тому виной? Или энергетика Ярцевой, которая действует на меня, как магнит? Что в этой женщине такого, что заставляет меня думать о ней не просто день и ночь, а каждую секунду? Словно цунами, набирая силу, скорость, это удивительное чувство накрыло меня с головой, сбило с ног, унося мощным потоком далеко от себя прежнего.
Я кайфовал от того, что происходит. Не пытался убедить себя в обратном, не пытался всё отрицать, лишь бы сохранить образ того старого Гордина. Это всё хрень полная! Если есть в сердце чувства, которые наполняют жизнью, радостью - это надо принять и начать наслаждаться.
Я влюбился. Без сомнений. Без логики и скептицизма. Я по-настоящему влюбился. И пусть мы встречаемся всего ничего, много лет я тайно желал Ольгу Ярцеву.
И вот чем всё это обернулось... А что будет дальше?
Без логики. Без домыслов. Без сомнений. Я дал себе установку — плыть по течению и наслаждаться каждой минутой, проведённой рядом с женщиной, которая заставляет сердце биться сильнее.
Сел в машину, посмотрел по навигатору, сколько ехать до Ольгиного офиса и, не теряя заветные минуты, двинулся в путь.
— Я помою посуду, - предложила Оля, когда мы закончили ужин.
Она собрала со стола тарелки, приборы и встала у раковины. Несмотря на её усталость и спокойствие, я чувствовал, что ей было некомфортно.
— Оль, - сказал мягко и, подойдя сзади, ласково обнял за талию. Положил голову ей на подбородок, нежно коснулся губами лебединой шеи и прошептал: - ты как? Если тебе что-то нужно - только скажи. Всё купим, всё привезём. Я хочу, чтобы тебе здесь было уютно.
Ольга улыбнулась, наклонила голову, соприкасаясь своим виском с моим.
— Всё хорошо. Я просто думаю о Лизе, о бывшем муже. Хочу, чтобы эта канитель как можно быстрее закончилась.
— Мы с тобой всё для этого делаем.
Оля смыла с рук мыльную пену, развернулась ко мне и обняла за шею. Я бы мог вечно ею любоваться, согреваться теплом изумрудных глаз, отвечать улыбкой на улыбку. Ольга умела совмещать в себе роковую страстную красотку и уютную, домашнюю женщину. Мою женщину.
Только потянулся к её губам, как в кармане затрезвонил телефон.
— Извини, - шепнул и принял вызов. - Ленок? Что стряслось, малышуль?
Мы с племянницей виделись в офисе, вроде бы обсудили все важные вопросы, но вечерний звонок Лены меня насторожил.
— Дядя Андрей, я составляю список, что купить родным на выходные. Для папы гостинец уже купила, а вот что бабуле с дедулей подарить - ума не приложу.
Я сокрушённо провёл рукой по лицу, опуская голову.
Забыл... Напрочь забыл, что в эти выходные мы с Леной договорились поехать к тёте в Тверь.
Повидать родню, погостить. Я уже согласился, и племяшка на меня рассчитывает.
Но... Поднял голову, взглянул Ольге в глаза и не знал, что ответить.
— Лен, давай я подумаю? Или завтра вместе что-нибудь придумаем?
— Да, хорошо. Спокойной ночи.
— Спокойной, малышуль.
Ольга посмотрела на меня, озадачившись.
— Что случилось?
— Башка у меня дырявая - вот что.
Сел на стул, за руку притянул Олю, и она оказалась у меня на коленях. Я обнял её за талию, ещё раз взглянул в глаза.
— Мы в эти выходные с Леной едем к моей тётке. Я уже дал добро, вот только... -закусил губу, пытаясь как можно быстрее найти выход из этой ситуации.
Я не мог оставить Олю одну. Забрать её из собственной квартиры, беспокоясь, чтобы муженёк не нарисовался, и оставить у себя на два дня - одну, в чужом доме... Это было бы неправильно.
— Оль, ты не хочешь поехать с нами? - озвучил смелое решение.
— Что? - округлила она глаза. - К твоей родне?
Я кивнул. Она запустила пальцы в волосы, нервный взгляд метался по кухне.
— Андрей, это же... я...
Она поднимала и опускала плечи, была совершенно растеряна. Ещё бы, своим предложением я застал её врасплох. Я тяжело вздохнул.
— Андрей, мне кажется, это не очень хорошая идея.
— Оль, я понимаю твоё смятение.
— Это не смятение, Андрей. Мне кажется, ещё слишком рано.
Я кивнул прекрасно понимая, что она права. Но была одна колючая ситуация, которая меня мучила:
— Ольк, я не могу тебя оставить, весь изведусь. Но и не поехать я тоже не могу... Тётя Лида - она...
она для меня особенный человек.
Оля тут же погрустнела. Я не понимал, почему. Но потом догадался. Это была её реакция на меня: на мою мимику, дрожащий голос. Я сразу этого и не заметил. Рассказывая о тётушке, волей-неволей возвращался в те жуткие дни моего детства и юности. Тётя стала тем маяком, который вывел меня к свету, показал путь, по которому пришлось пробираться.
Эмоции душили меня. Так было всегда. Моя слишком больная тема...
— Почему она особенная? - с нежностью спросила Оля и погладила меня по голове, как ребёнка.
Я прикрыл глаза, прижался к ней.
— Она стала мне матерью при живой матери. Приняла меня таким, какой я есть. Поняла меня и не осудила.
— За что? - испугалась Ольга.
— Ты действительно хочешь это знать? Кое-что из моей биографии тебе не понравится.
Оля обхватила моё лицо ладонями, заставляя посмотреть ей в глаза.
— Расскажи мне. Обещаю, я не буду тебя осуждать. Что бы там ни было.
Мне хотелось ей верить, и я поверил. Всё ей рассказал, показал свои скелеты в шкафу.
Возможно, не знай я всей правды об Ольге, не смог бы искренностью ответить на искренность. Не смог бы подпустить её так близко к моей всё ещё уязвимой душе, пусть с виду так и не скажешь.
Закончив, я смотрел ей в лицо, пытаясь прочитать, что она думает. Что изменилось? Что скажет?
Ничего не изменилось. Абсолютно. Она всё так же согревала своим взглядом, гладила по волосам.
Молчала.
— Столько лет уже прошло, а я так и не понял: должен ли я был это делать? Почему не предвидел, что моё желание не совпадёт с желанием матери? Я всего лишь хотел её уберечь, отомстить за мучения. А она хотела сохранить всё как есть. Вот этого я и не понял. И не понимаю по сей день, никогда не пойму.
Я говорил всё тише, словно уносился куда-то далеко-далеко.
Продолжение следует...