— Бред. Наталья, я все сказал. Надеюсь, до тебя все дошло? Ты же поняла меня?
Поняв, что я готов отключиться, Наталья буквально ноет:
— Пожалуйста... Пожалуйста, Вить, хотя бы давай последний раз встретимся? Лицом к лицу все обсудим. Ты мне скажешь, что тебя во мне не устраивает и я исправлюсь, клянусь. Пожалуйста, умоляю...
Выдыхаю, потирая глаза. Снова жму на газ, не замечая ничего перед собой. Лишь Машины глаза, лишь ее светлые волосы и ее лёгкая улыбка... Лишь ее взгляд, которым она одаряла меня по утрам. Влюбленный и восхищённый. Лишь то, как она стонала подо мной.
И я обо всем этом не подумал, когда срубал все с корнями.
Тело от воспоминаний покрывается мурашками, а во рту моментально пересыхает.
— Наташ, давай не будем усложнять ситуацию? — спокойнее произношу, откидывая в сторону раздражение и злость. Ведь она тоже по сути ни в чем не виновата. — Мы с тобой как начинали, вспомни. Свободные отношения и больше ничего. Никаких других мыслей не должно было быть. Верно?
— Да, — носом шмыгает. — Но я... Не хочу так. Не хочу тебя терять.
— Я и не был твоим, чтобы ты меня теряла, Ната. Вбей это себе в голову. Деньги упадут на твой счёт в течении часа. Надеюсь, ты меня поняла.
Окончательно потеряв терпение, я вырубаю звонок и бросаю телефон на соседнее сиденье. Уже на следующем светофоре отправляю Наташе круглую сумму денег, чтобы исчезла. Следом пишу сообщение, чтобы не звонила, не искала со мной встреч. Впрочем, это вряд ли у нее получится. В офис ее в любом случае не впустят, в свой дом я ее не звал. Она даже адреса не знает.
Антон уже ждёт меня в моем кабинете, а Миши нет. Поздоровавшись, сажусь в кресло и тру переносицу. Крепкого кофе хочется, чтобы очухаться окончательно и включить голову, которая до сих пор не может нормально размышлять. Не могу принять тот факт, что у меня есть дети.
— В папке есть все... Где Маша работает, с кем... Где живёт...
Открываю и вчитываюсь в строчки. Живёт с бабушкой. Фамилию Маша сменила, вот и не смогли мы ее найти за столько лет.
— Если бы не эта случайная встреча... Если бы не то мероприятие в Питере, то, наверное, до сих пор ни черта о ней не знали бы, — заключает Антон. Я же голову не поднимаю.
Значит, четыре года и девять месяцев детям. А Маша уехала пять лет и два месяца назад. То есть... На каком она сроке была? Что-то в голове не укладывается. Точно не на четвертом месяце...
Листаю, вижу ещё один документ. Там фотографии малышей.. Темноволосые, как я. И глаза у них голубые. У Маши они зелёные... То есть в этом тоже в меня. Нет, это точно мои дети.
— Черт, — усмехаюсь, чувствуя себя таким идиотом...
— Она тебя никогда не предавала. Как видишь, — виновато произносит Антон. — Иногда любовь превращает человека не только в слепого, но и глухонемого.
Да, об этом я сегодня уже думал.
И смысл слов Антона понимаю только тогда, когда вижу свое имя в строчке, где написаны ФИО детей...
Савельев Александр Викторович.
Савельева Дарья Викторовна.
***
Утром следующего дня я уже был в Питере. Около недели нахожусь тут. Решил вопрос с компанией, где работает Маша. Да, Антон был прав, когда сказал, что мы можем выкупить и стать владельцами бизнеса ещё и в Питере. Один я с этой задачей вряд ли справился бы. Поэтому пришлось принять помощь парней. Теперь у нас есть офис в этом огромном городе, который, как говорят, вдохновляет.
Маша, конечно, понятия не имеет, что я за ней наблюдаю. Несколько раз видел, как она выходила из компании. Буквально бежала. Пару раз, конечно, я поехал за ней и чуть ли сердце не схватило, когда увидел детей. Просто смотрел затаив дыхание.
На Сашу и Дашу.
Мама забирала их из спортивного комплекса. Судя по тому, что я узнал, Дашка танцами занимается, а Сашка боксом. Получается у них замечательно. Хвалят их постоянно. Красивые они у меня. Умные и воспитанные. Целеустремлённые.
И Машка все такая же... Красивая, стройная, ухоженная. У нее глаза буквально загорались, когда она обнимала детей и прижимала к себе, целовала. На миг хотелось быть на ее месте, вдохнуть исходящий от них аромат.
У меня в горле от волнение пересыхало. В грудь будто ржавый гвоздь вонзали, поворачивали туда-сюда, причиняли адскую боль.
Все сделал я. Собственноручно. Во всем виноват именно я и, зная характер Маши, она меня вряд ли простит. Я заслужил эту боль. Винить никого кроме себя бессмысленно.
Да, внутри все закипает от злости. Ярость по венам течет оттого, что она осмелилась скрыть от меня рождение моих детей. Им, черт возьми, почти пяти лет! Они родились раньше, на седьмом месяце беременности, и я, сука, хернёй тогда страдал, не позаботился о Машке, не был рядом, когда ей было больно и когда она наших детей рожала.
И после этого я буду просить у нее прощения? А простит ли? Однозначно нет.
— Документы подписал? — Антон, довольный раскладом, садится прямо на стол и берет папку. Изучает внимательно. — Отлично. Единственное, что мне не нравится, так это кабинет, в котором я буду сидеть. Ремонт там нужен.
— Ощущение, будто ты в Питере остаться решил, — вклинивается Миха, откинувшись на спинку дивана. — Появимся тут раз в месяц или даже дольше... Нафига кабинет ремонтировать?
Он крутит в руке телефон, будто звонка от кого-то ждёт, но все никак не дождется. С утра он ведёт себя странно. И в голову сразу приходят не очень приятные мысли. Но я их откидываю в сторону. Он же по-человечески сказал, что не общается с Машей. Лишь один раз и то, лицом к лицу. На этом все.
Посмотрев на Мишу прищуренным взглядом, пытаюсь понять, что его так волнует. Но на его лице ни одной эмоции нет. От него веет холодом и равнодушием. Давно я его таким не видел.
Включив комп, захожу в систему, откуда могу посмотреть, чем занята сейчас Маша в своем кабинете. Пульс моментально учащается, когда я вижу ее. Она говорит с кем-то по телефону и смотрит прямо на камеру. А ощущение, что на меня. Улыбается. Явно своему собеседнику. От этой улыбки такое тепло в груди разливается. Со свистом втягиваю воздух, слыша лишь стуки бешено колотящего сердца.
Я как школьник, которого волнует какая-то девчонка, но не нахожу в себе смелости подойти к ней и озвучить свои мысли вслух. Признаться в любви. Как бы хотелось сейчас вернуться в пятилетнюю давность и... Не совершать тех ошибок. Открыть глаза и внимательно оглянуться. Понять, кто враг, а кто друг. Жаль, что я тогда действительно был слеп.
Маша поднимается с кресла и, завершив разговор, прячет телефон в карман, забрав сумку, выходит из помещения. Не теряя ни минуты, я тоже выхожу, слыша за спиной голос Антона.
Моя девочка оглядывается часто. Я уверен, что она чувствует... Меня, мой взгляд. Что-то ее явно тревожит. А потом вижу, как к ней мужик какой-то подходит. Его я узнаю сразу. Буквально вчера разговаривали. Он несколько лет работает с Машей и, кажется, близко дружат.
Как бы не хотелось рядом с ней мужиков, кем бы они ни были.
Их диалог долго не тянется. Маша садится за руль, я же буквально бегу к своей машине. Занимаю место за рулём, и неожиданно открывается пассажирская дверь. Миша опускается на соседнее сиденье.
— Надеюсь, не выгонишь, — говорит он с усмешкой.
Жму на газ. Некогда спорить. Ибо не хочется Машу терять из поля зрения. Хотя я более чем уверен, что она едет за детьми.
— Когда с ней собираешься встретиться?
Вопрос действует на меня как удар под дых. Не знаю ответа. Конечно же, я бы прямо сейчас к ней подошёл и сказал бы, как сильно ее люблю. До сих пор. И никогда не переставал...
Сказал бы, как жалею. Что испытываю адскую боль от того, как я с ней поступил. В горле моментально ком появляется, когда вспоминаю глаза Маши, которыми она смотрела тогда на меня. Если бы я не был пьян... Если бы мог тогда адекватно контролировать не только свои эмоции, но и всю ситуации, то, возможно, так сильно не облажался бы. Но какой толк от этих мыслей? Факт остаётся фактом: я Машу сломал. Унизил, растоптал ее чувства. Предал. Локти кусать поздно... Все равно прошлое не изменить, а вот настоящее. В наших руках. Точнее, в Машиных.
Мерседес Маши останавливается неподалеку от спортивного комплекса. Стараясь не попадать на ее глаза, торможу и, подождав пару минут, выхожу из машины. Она заходит внутрь.
— Думаешь, получится? — доносится со стороны голос Миши. — Она была категорична, когда сказала, что никаких связей с тобой иметь не хочет. Что давно забыла...
— Я сильно сомневаюсь, что все так... Я-то увлекался чем попало, лишь бы хоть на минуту о ней не думать. И никак не получалось, как ты знаешь. А тут два ангелочка перед ее глазами. Каждый день меня напоминают. И те дни, ту ситуацию... Именно поэтому и не хочет связей.
— Короче, — Миша качает головой, глядя куда-то вдаль. — Искренне желаю, чтобы у тебя все получилось, — хлопает меня по плечу. — Нет ничего сложнее того, как вернуть доверие. Но... Маша про новую жизнь намекала. Про отношения... Свадьбу.
Я киваю, проигнорировав последние слова друга. Не хочу сейчас об этом думать и очень надеюсь, что это ложь.
Замечаю, как Маша выходит с детьми. Дочь улыбается, что-то говорит. Одетая в голубого цвета платье. Наверное, Машка ее волосы в косички сплела. А сын... Он какой-то хмурый.
Даша пальцем в сторону тычет. Проследив за ее взглядом, вижу внедорожник, а рядом с ним мужика. Держит в руках букет цветов. Машкина улыбка выбивает из колеи. В висках долбить начинает, а перед глазами темнеть. Ощущение, будто меня что-то душит. Чьи-то руки вокруг шеи оказываются, перекрывают путь к кислороду.
Скриплю зубами, когда тот гад протягивает Маше цветы. Она их забирает, а он на руки Дашу берет. Мою, сука, дочь! И что-то ей говорит, отчего малышка в улыбке расплывается.
Они идут в машине Маши. Я, сделав пару шагов вперёд, застываю. Хочу подойти, хоть что-то сделать, хоть и умом понимаю, что это ничего не изменит. Сначала с Машкой наедине поговорить надо и только потом думать о том, как детям все расскажем.
Совсем неожиданно Саша останавливается. Склонив голову набок, смотрит в мою сторону. Как Маша некоторое время назад смотрела на камеру, а у меня было ощущение, что мне в душу заглядывает... Вот сейчас точно такое же ощущение. Он, кажется, меня узнает... Неужели Маша показывала мою фотографию? Неужели что-то обо мне рассказывала?
Грудную клетку разрывает от эмоций. Руки трясутся. Меня выворачивает от взгляда голубых глаз. От того, как смотрит на меня сын. С неким удивлением и... Будто злостью. А ещё есть в нём растерянность.
Маша, кажется, тоже замечает меня, бледнеет. Я вижу, как она сглатывает, а потом быстрыми шагами идёт к машине. Буквально через минуту они срываются с места. Уезжают, а я стою как вкопанный, не в силах сдвинуться с места.
— Ты какую-то иную реакцию ожидал, Вик? — проникает в сознание голос Михаила. — Держи, покури, может легче станет, — остановившись рядом, протягивает мне сигарету.
— Не хочу я табаком вонять, — цежу сквозь зубы, глядя туда, где стоял авто Маши. — Как быть? Что дальше, твою мать? Не имею ни малейшего представления, Мих.
— Поговорить с ней надо. Тет-а-тет, — чеканит.
— Сын меня узнал. Точно узнал. Я не могу ошибиться. В глаза мне смотрел.
— Я заметил.
Садимся в машину. Нахожу новый номер телефона Маши, который был среди документов. И я его сразу сохранил.
Набираю сообщение.
В этот раз точно никуда не денется. Завтра... Завтра обязательно поговорим, когда она в офисе появится.
***
Мария
Сегодняшний день
Сердце в груди колотится. Во рту настолько сухо, что очень хочется пить воды. И немного успокоиться. Оборачиваюсь назад, смотрю на Сашу. Он, сидя на сиденье, смотрит перед собой, сложив руки на груди. Губы поджаты, брови сведены к переносице.
Он ЕГО узнал.
Он узнал своего отца.
Но откуда? Я ему ничего не показывала. Лишь говорила, что отец отправился на командировку и... Да, пока не вернулся. Некоторое время малышей устраивал такой ответ. Но после детского сада и спортивного комплекса, откуда детей забирали не только матери, но и отцы, вопросов о Викторе стало больше. И я каждый раз то ли меняла тему, то ли отвечала уклончиво, лишь бы не тянуть разговор.
Неужели Олеся что-то ляпнула? Или... Бабушка? Нет, это невозможно. Я просила всех! Чтобы они ничего не рассказывали! И они однозначно не пошли бы против меня. Тогда откуда? Откуда, черт возьми, Сашка знает Виктора? Сын узнал его на расстоянии!
Наламываю себе пальцы. И Стас, поняв, что меня что-то волнует, кладет свою руку поверх моей и сжимает ее. Смотрит вопросительно, даже взволнованно.
— Что-то не так?
Я кошусь на детей. Саша сидит все так же, а Даша смотрит в окно с таким интересом, будто вовсе не она проезжает эти дороги почти каждый день.
— Дома расскажу, — тихо говорю я, на что Стас кивает.
Он не задаёт лишних вопросов. Всегда понятливый и терпеливый. Мы давно знакомы. Сначала дружили, а потом я поняла, что он испытывает ко мне совсем другие чувства. И не скрывает этого. А когда я стала держать дистанцию между нами, Стас отчётливо дал понять о своих намерениях. Это было три месяца назад. Я попросила время, чтобы подумать. И он ждёт, не торопит. Потому что прекрасно знает мой характер — ничего не изменится, если он будет давить на меня. Наоборот, он только ухудшит ситуацию.
— Дядь Стас! А когда за велосипедами поедем? — интересуется Даша спустя несколько минут.
— Я вот планирую в выходные. Саш, ты готов? — посмотрев на сына в зеркале заднего вида, Стас хмурится. Потому что Саша будто не слышит его, не видит ничего. Так и смотрит на спинку водительского сиденья, нахмурив брови. И меня его это состояние пугает.
— Саш, — тихо зову я.
Ноль реакции.
— Брат, — толкает его в плечо Даша и, кажется, только после этого Саша понимает, что несколько пар глаз устремлены на него и ждут от него ответа.
— Да что? — уж слишком резко отвечает он, глядя на меня.
— За великами говорю когда поедем? — Стас, как всегда, терпелив, и не обращает внимания на резкость Саши.
— Когда хотите, — отворачивается к окну.
И снова ловлю на себе вопросительный взгляд Стаса. Он, поджав губы, устремляет взгляд на дорогу. Я же глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, поняв, что нас ждёт длинный разговор. Нас — это не только меня с Сашей, но и со Стасом, который явно в недоумении.
— Мам, ты же позволишь мне поехать на соревнования?
— Какие соревнования, малыш? — поворачиваю голову к Даше, которая подаётся вперёд, стоя между передними сиденьями, улыбается.
— Я слышала разговор педагогов. В Столице будут... Сказали, отвезут туда самых успешных девочек. И я одна из них.
От слова «Столица» меня буквально выворачивает. Туда я ни в коем случае вернуться не хотела бы... Но если Дашка будет настаивать, а так же преподаватели, то, наверное, придется.
— Посмотрим, родная. Мне ещё никто ничего не говорил.
Легонько поцеловав меня в щеку, Дашка садится обратно на свое место. Потому что она выводы сделала: мама однозначно позволит, если категорично не отказалась. Дети мой характер прекрасно знают и все ловят налёту.
Я очень часто поворачиваюсь к Саше. Он, выпрямив спину, сидит напряжённо и смотрит в окно. Явно думает о Викторе. А меня любопытство убивает...
Может, он просто родную кровь почувствовал на расстоянии? Или...
Черт! В голове не укладывается. Какого черта Амиров появился? Неужели Миша все рассказал? О том, что увидел меня... Ведь я ему отчётливо дала понять, что у меня новая жизнь и Виктору там однозначно нет места. Я ведь сказала, что у меня свадьба на носу. Да, это была ложь, но... Я просто попыталась сделать все, лишь бы Михаил промолчал о том, что случайным образом встретился со мной...
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Голд Лена