– Ты только взгляни, какое утро… – Катя, крепко обхватив плечо сестры, толкнула дверь на балкон. Щедрые солнечные лучи сразу хлынули в комнату, озаряя светлым полумраком старинное зеркало, висевшее в углу.
Наташа поморщилась, прикрыв глаза от света, и сделала попытку вырваться из объятий сестры. Впервые за долгое время она оставалась ночевать в старом доме родителей – и всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. Сколько раз она говорила себе: всё это позади. Но стоило оказаться здесь, и каждая мелочь, каждый знакомый запах вызывали в душе волну воспоминаний, болезненно ярких, до сих пор не отпускающих её.
Катя смотрела на неё с лукавой улыбкой – той самой, которая в детстве всегда подстрекала Наташу на шалости. Сколько раз они, сбегая от родителей, прятались в полутёмном чердаке, мечтали о том, кем станут… Они были молоды, и всё будущее казалось открытой книгой, полной обещаний.
– Наташка, хватит прятаться! – Катя снова обняла её, и на этот раз мягче, крепче. – Пойдём, у меня для тебя сюрприз.
Они спустились в старую гостиную. На низком столике, аккуратно накрытом кружевной салфеткой, лежала чёрно-белая фотография – молодые, сияющие глаза мамы и папы. За ними, в углу, чуть виднелся силуэт молоденькой Кати, которая любопытно выглядывала из-за плеча родителей. Наташа усмехнулась: Катя всегда была неугомонной, любопытной и полной радости.
– Ты знаешь, я не часто заглядываю сюда, – проговорила Катя, медленно переворачивая фотографию. – А недавно, когда решила разобрать бумаги, нашла кое-что. Наташка, это письмо мамы тебе. Она его писала в последние дни…
Наташа вздрогнула. Она никогда не знала о письме, никогда не думала, что мама оставила ей хоть какое-то послание, особенно после всех тех ссор, что разделили их, особенно после… после того, как она ушла, так и не простив ей всего, что произошло.
Катя не стала ждать, молча подала ей письмо и вышла на балкон, оставляя её наедине с тем, что было скрыто долгие годы.
"Моя дорогая Наташа," – так начиналось письмо. Рукописные строчки слегка размылись, как будто от случайных слёз. Наташа ощутила, как её сердце начинает учащённо биться. Она читала слова матери, каждый звук звенел в её душе:
"Ты всегда была моей гордостью, даже если я порой говорила иначе. Мне было трудно понять тебя, но я всегда любила тебя. Помни это, когда будешь смотреть в зеркало и видишь во мне свои черты. Пусть оно напоминает тебе, что ты никогда не одна, что вся наша семья – часть тебя, как ты – часть нас…"
Эти слова, казалось, прорезали её насквозь. Вся горечь, вся боль, которую она носила в себе, медленно уходила, словно тяжёлый туман, освобождая что-то тёплое и ясное внутри.
Когда Катя вошла в комнату, Наташа, наконец, подняла на неё глаза – они были влажными, но спокойными.
– Знаешь… – начала она, чуть улыбнувшись. – Я думаю, мама всё-таки простила меня. И, пожалуй, я тоже могу простить.
Катя крепко обняла её, и старый дом, казалось, ожил – он, наконец, стал для них тем местом, где прошлое и настоящее соединились, как семейное фото, в котором и дети, и родители запечатлены в одном мгновении вечности.
Тишина снова заполнила дом. Сёстры, едва дыша, переглянулись – и в тот момент поняли: они снова дома, рядом друг с другом, и этого достаточно.
Дочитали до конца? Подписывайтесь на наш канал! Новые публикации каждый день, только качественный и уникальный контент