Женщина взяла на руки одетую в потертый замусоленный комбинезон малышку и направилась к выходу.
— С ребёнком хоть попрощайся, — сказала Соне бабушка.
— Пока, Машуня, — помахала, не двинувшись с места Соня.
Соня на этот раз не смогла вдоволь насладиться обретённой свободой. Сейчас её неустанно преследовала милиция. В кратчайшие сроки молодой, никогда нигде не работавшей женщине, нужно было трудоустроиться. Необходимо было возмещать государству расходы на содержание дочери . Вакансий в селе для человека без образования было не много. В колхозе рук всегда не хватало, но с такой репутацией, как у Сони дояркой или телятницей не брали. Тут были нужны ответственные люди.
В первый свой рабочий день Соню отправили чистить коровник. В резиновых сапогах, с лопатой в руках полдня она выгребала навоз из-под коров. От былой красоты, как и от статной фигуры давно уже ничего не осталось. Джинсы, ранее облегавшие стройные ножки, сейчас болтались на ней, как и теплая заношенная куртка. Непривычная к тяжёлой физической работе, женщина, вернувшись домой, даже не смогла заставить себя помыться от въедливого зловонного запаха коровьего навоза. Сил хватило только на то, чтобы добрести до кровати и забылась глубоким сном. Её отправляли на самые тяжёлые работы: на полях она собирала камни, работала на уборке картофеля, лука, капусты, яблок, таскала наполненные до верху вёдра, которые становились с каждым часом работы всё тяжелее, перебирала в хранилище начинавшие гнить овощи и фрукты.
Сейчас она поняла, что потеряла. Но жалела Соня отнюдь не своих бедных и несчастных детей, лишённых материнской ласки, любви и заботы. Жалела Соня себя. Такие деньги получала, ничего не делая. А сейчас приходится горбатиться весь день, а того, что оставалось у неё на карте после вычетов на содержание ребёнка, хватало на несколько бутылок. Непосильные тяготы трудовой жизни Соню придавили с такой силой, что пережить такие нагрузки, лишения, постоянное состояние стресса без алкоголя она не смогла.
У сельмага она встретила всем известного в деревне пьяницу по кличке Сохатый. Когда-то он действительно напоминал мощной фигурой, высоким ростом, массивным черепом крупного зверя. Но беспробудное пьянство сделало его сейчас больше похожим на Кощея из детских сказок. Его опустившийся вид раньше всегда вызывал у Сони чувство отвращения, но сегодня искать более подходящую компанию у женщины не было сил. Они укрылись в густых зарослях кустарников вербы, недалеко от магазина, что находился на окраине села.
— Ну ты, мать и закуску выбрала, — жуя беззубым ртом шоколадную конфету, выражал своё недовольство Сохатый. — Колбасы бы лучше купила.
— Ты ж, Сохатый, алкаш со стажем, не должен закуской перебирать, главное, чтоб было, что выпить. Анекдот знаешь про закуску?
Сохатый безразлично покачал головой.
— Спорят в очереди два мужика. Один говорит: «Давай две»! Другой: «Нет, лучше три»! В итоге на кассе покупают: «Пять бутылок водки и две конфетки». После посиделок с Сохатым Соня не помнила, как оказалась дома. Но наутро её так мутило, что на работу она не вышла. После обеда приехала милиция, составили протокол и увезли на освидетельствование. Проверяли наличие алкоголя в крови. Ещё раз доходчиво объяснили, что раз она является лицом обязанным уплачивать деньги государству, то её всегда будут искать в случае прогулов.
Но на Соню предупреждение не возымело действия. В день зарплаты Соня прогуливала по нескольку дней подряд, и даже милиция не в состоянии была её найти. Гастролировала она не только по своему району, однажды умудрилась и в областной центр уехать. Через три месяца протоколов было достаточно, чтобы Соню нарколог районной больницы решил отправить в лечебно-трудовой профилакторий. Соня знала, что целый год придётся жить как в тюрьме — оттуда не выпускают. Морально готовилась к поездке. Но через месяц узнала, что вновь беременна. Кто был отцом ребёнка она даже не догадывалась. В притонах, где она побывала за это недолгое время у неё было столько беспорядочных связей, что задаваться таким вопросом она и не думала.
Гинеколог по внешнему виду Сони догадалась какой образ жизни она вела.
— Аборт? — сухо спросила женщина.
— Нет, буду рожать.
— Вы точно уверены, что вам нужен этот ребёнок?
— Да, нужен, — с вызовом ответила Соня.
— Послушайте, вы же пьёте! От вас и сегодня перегаром разит. Вы понимаете, на что вы обрекаете своего ребёнка?
— Делайте свою работу, советов у вас не просили.
— Ты ребёнку какую судьбу готовишь? А если инвалид родится? Сдашь в детдом и дальше будешь жить в своё удовольствие. Лишь инстинкт к размножению остался у тебя. У нормальных людей, даже у зверей развит ещё и материнский инстинкт. А у тебя, такое ощущение, он полностью атрофировался.
Соня от этих слов было заколебалась.
— Откуда вы знаете, кого я рожу? Я и в первую беременность выпивала, а во вторую так и нормально пила, почти каждую неделю. Все анализы всегда хорошие были, на УЗИ всё хорошо было. Всё пугаете, как маленькую!
Соня ещё больше разозлилась на доктора, которая чуть было не спутала все её планы. Для себя она решила, что новая беременность позволит ей избежать годовалого заточения в ЛТП. А там родится ребёнок, появятся деньги, и заживёт она прежней жизнью.
Всю третью беременность Соня гастролировала по деревням района. Гастроли начинались обычно в субботу и заканчивались в понедельник или вторник. После выходных сообщения об очередном прогуле вынуждали милицию искать Соню по всем известным им злачным местам. Но по закону сейчас они не могли посадить её даже на сутки. Беременных нельзя было помещать в камеру по медицинским противопоказаниям. Они просто составляли протокол, проводили освидетельствование на содержание алкоголя в крови и отпускали. А она дальше продолжала пить и спаивать ещё не родившегося ребёнка. Высокие чиновники, что со всех трибун кричат о защите детства совсем не подумали о самых беззащитных, ещё не родившихся малышах. Но ведь и их нужно было защитить от таких мамаш, которые ведут себя как фашисты по отношению к собственным детям.
На седьмом месяце беременности после очередной попойки Соне не на шутку стало плохо. Бабушка вызвала скорую, когда внучка уже потеряла сознание. Сначала женщину отвезли в райцентр и сразу же в областную больницу. Там сделали кесарево сечение.
Через несколько дней Соню отвели в отделение интенсивной терапии для недоношенных малышей. Только здесь Соня поняла и осознала, к чему привела её порочная жизнь. Под колпаком лежало совсем крошечное, размером с ладошку существо. Оно и на ребёнка совсем не было похоже. Врач сказала, что при рождении он весил всего восемьсот грамм. Микроскопические ручки, ножки, сморщенная головка — все скрюченное и свёрнутое, как в утробе матери в комочек. Соня, глядя на это уродливое недоразвитое создание, понимала, что никогда оно не сможет стать нормальным ребёнком.
Заставить себя пойти туда снова, увидеть своего сына, ещё раз Соня не смогла. Она написала отказ и через неделю опустошённая, убитая, совсем не похожая на себя прежнюю, вернулась домой. В таком отрешённом состоянии она находилась неделю.
Она ходила на работу, монотонно, как робот выполняла, что от неё требовали, но все видели, что жизни не было в этой совсем ещё молодой женщине. Все с интересом наблюдали за Соней, всем было любопытно, чем всё закончится.
— Может, ей выпить предложить? — решила таким образом вернуть к жизни Соню её подруга.
На такое предложение Соня решительно замотала головой.
Бабка её уже было решила, что внучка тронулась умом. И стала думать о том, как бы её к врачам нужным свезти.
— Сонечка, может к врачу съездим? — через недели три завела она такой разговор, испугавшись, то даже на свой день рождения внучка не выпила ни грамма. — Может, врач успокоительных таблеток выпишет, глядишь, полегчает?
— Нет, я с ума не сошла, бабуля, не думай. Машу хочу вернуть, Катю увидеть. Ещё, хочу попросить тебя съездить в больницу и на малыша моего глянуть. Может, он уже не такой, каким я его видела? А пить я больше не буду, — и впервые по худому, изрезанному раньше времени морщинами лицу женщины, скатилась скупая слеза.
— Конечно, моя родная. А я тебе о чём всё твержу? Давно пора за ум браться, хватит куролесить, не маленькая уже, — бабка не верила своим ушам, уже суетилась по дому, словно готовясь к чему-то новому, светлому в своей жизни и не видела, как по щекам Сони не переставая катились друг за дружкой нескончаемым потоком слёзы.
Если вам понравилась история, ставьте лайк и не забудьте подписаться:)