=12=
– Ника…
– Нет, Михаил Матвеевич, – я бросила быстрый взгляд на фото, веером разбросанные по столу начальника. Двухэтажный особняк, оформленный в скандинавском стиле, был расположен в сосновом бору. Немного фантазии, и он легко превратится в уютное семейное гнездышко, но… – Я не возьмусь…
– Почему нет, Ника? – раздраженно бросил Торопов, а это был именно он. – Что не так с моим домом, что ты отказываешься брать его в работу?
– На сегодняшний день у меня есть несколько незавершенных проектов, на которые требуется минимум четыре–пять месяцев. Поэтому спасибо за доверие, Олег… ммм… Павлович, но нет.
Я проигнорировала изумление, проскочившее в глазах босса: утверждение про загруженность было явным преувеличением, и он это знал, а Тор – нет. На это я и рассчитывала. Заниматься его домом, постоянно контактировать по работе не входило в мои планы, и никакие деньги не могли изменить принятое решение.
Олег злился. За то время, которое мы провели вдвоем, я хорошо его изучила. В зеленых глазах зарождалось опасное торнадо, голос обрел обманчивую мягкость, широкие плечи напряглись. Сейчас он напоминал хищника, готового к атаке.
– Ника, между прочим, я являюсь одним из руководителей холдинга. Ты не забыла об этом? – Торопов обволакивал голосом, гипнотизировал взглядом, давил энергетикой. – Я ведь могу очень убедительно попросить… Очень…
Он выделил интонацией последнее слово и приподнял бровь. Намек был более чем прозрачен. Девять лет назад я бы растеклась лужицей и согласилась на столь заманчивое предложение, но не сейчас.
– Я помню, Олег Павлович, но это никак не меняет ситуацию. В нашем отделе все дизайнеры – профессионалы своего дела, и каждый из них с удовольствием выполнит эту работу, но не я. Увольте…
Марсов молча наблюдал за нашей пикировкой, сцепив руки в замок.
– И это тоже возможно, – лениво протянул Тор, обнажив в улыбке, больше похожей на оскал, белоснежные зубы. – Не боишься?
– Мне написать заявление по собственному или уволишь по статье профнепригодности? – это был вызов, который сорвался с моих губ прежде, чем посетил мозг.
Порох и искра – не дельфин и русалка, тут все намного опаснее. От взаимодействия двух элементов могли остаться руины и пепелище. Олег провоцировал, а я поддавалась, рискуя своей карьерой. Логика и холодный расчет вышли из чата, передав бразды правления эмоциям и обиде.
– Ника, успокойся, – вмешался босс. – Все в порядке.
– Все не в порядке, Марс. Я хочу, чтобы Демидова занялась этим домом, – Тор ткнул палец в направлении фотографий. – Освободи ее от других проектов, пусть приступает в ближайшее время.
– Это невозможно. Договора на оказание услуг уже подписаны, оплата проведена. Я не собираюсь рисковать репутацией отдела и – как следствие – всего холдинга. Надеюсь, это понятно, – отбрил босс претензии Олега. – Или ты предлагаешь позвонить Серковскому и сказать, что ремонт особняка останется без наблюдения дизайнера? – Марсов зашел с козырей. – Если так, то звони ему сам, объясняй причину и приготовься оплатить космическую неустойку из фондов холдинга, потому что я не позволю переложить ее на своих сотрудников.
Обстановка в кабинете накалялась с каждой секундой. Еще немного и будет взрыв. Кажется, Торопов понял, что его подход не работает и решил сменить тактику.
– Ты ведь однажды делала похожий проект. Давным-давно, на берегу Черного моря, – тихий голос проникал под кожу, растворялся в моей крови, заставляя ее бурлить от воспоминаний. – Помнишь, Ника?
Гад! Тор сознательно бил по старой ране, глядя мне в глаза! Девять лет назад я нарисовала на планшете дом своей мечты и показала любимому мужчине. Дом для нашей семьи.
– Не помню, Олег… Павлович. Давно это было, – отрезала я, изгоняя из памяти яркие картины прошлого. На самом деле я легко могла восстановить все, вплоть до мельчайших деталей. Могла, но не хотела. Тот дом не имел права на существование, потому что нас уже нет… – Найди другого дизайнера, так будет лучше.
– Для кого лучше, Ника? – иногда шепот слышен лучше самого громкого крика. Сейчас настал тот самый момент.
– Для меня – точно, а все остальное не имеет значения. Я не возьмусь за этот проект, а если не останется другого выхода – напишу заявление по собственному, – я перевела взгляд на босса. – Я могу быть свободна, Михаил Матвеевич?
– Да. Ступай, Ника, работай…
