И вот последний день нашего пути. Ну, во всяком случае, я очень надеялся на то, что этот день станет последним. Эти дни, после того как мы все собрались вместе, дались мне трудно. Нет, физически я уже привык к длительному пребыванию на спине лошади, и дорога меня не очень сильно утомляла. Но накопилась психологическая усталость. Я всё время прокручивал в голове возможные варианты развития событий. Было много неопределенности, не всё до конца было понятно в плане того, как мы всё же собираемся разрушать печать.
Да и в личном плане обстановка меня сильно угнетала. Я почти не общался с Настей, так как она всё свое время проводила в карете, а на привалах рядом с ней фактически неотступно находился Арриан. Я так и не узнал, что их связывало на самом деле, да и не пытался это выяснить, но чувство, похожее на ревность, мешало мне чувствовать себя счастливым от присутствия рядом моей подруги. Мне удавалось лишь изредка переброситься с девушкой парой ничего не значащих слов, и я никак не мог понять, остались ли у нее ко мне какие-то чувства.
Отношения с Аланой тоже слегка разладились. Мы часто ехали рядом, но при этом почти не разговаривали. Я понимал, что ее расстраивает наша скорая, неизбежная разлука. Она, как мне кажется, с этим уже смирилась, но это не делало ее более веселой. К тому же наедине в эти дни остаться мы не имели возможности, всё время кто-то находился рядом, и это тоже не способствовало нашей близости.
Нетрудно догадаться, как я обрадовался, когда перед нами во всей красоте предстала высокая гора, над которой вился легкий дымок.
- Пыхтит, - усмехнулся Денис, едущий со мной рядом. - Щас как рванет, и нет Помпеи.
- Ну, это, в принципе, вполне возможно, - почесал я подбородок, - где-то в эти времена случилось то, что художник нарисовал.
- Помпей скоро разрушится? - нахмурилась Веста, услышав наш разговор.
- Мы точно не знаем, - покачал головой Денис. - Но наши ученые считают, что приблизительно в это время произошло одно из самых разрушительных извержений Везувия.
- Спасибо, буду знать, - усмехнулась жрица, - надо будет увести из города наше представительство. Всех спасать нет смысла, всё равно никто не поверит.
Вскоре нам пришлось спешиться, а девушкам покинуть карету. Дальше по склону, по узенькой тропинке мы стали подниматься пешком. Был уже вечер, но солнце еще не совсем село. Через несколько минут подъема я почувствовал, что компас в голове перестал показывать направление, это значило только одно: мы пришли в место силы.
Арриан, идущий по тропе первым, остановился.
- Центр находится на крутом склоне, нам туда не подойти, - сказал маг, - поэтому ищите нужное место где-то здесь. Вряд ли маги древности карабкались по отвесной стене, чтобы установить печать.
- Да, им нужно было свободное место, им нужно было кольцо, - кивнул Денис.
- Я вижу тут только одну ровную площадку, подходящую для того ритуала, который мы видели во сне, - сказала Настя, указывая рукой на небольшой уступ чуть стороне от нас.
- Да, я тоже думаю, что это должно было произойти именно там, - согласилась Кристина, - только никакого монумента там нет.
Мы по неровному склону перебрались на ровную площадку и остановились на ее краю. Площадка была почти идеально круглой, с одной стороны вверх уходила каменная стена, с другой стороны вниз шел неровный, каменистый, не очень крутой спуск, заросший густым невысоким кустарником.
- Ну и что дальше? - Денис с удивлением оглядел площадку, - тут ничего нет вообще.
- Здесь что-то есть, - покачал я головой, до этого я не принимал участия в разговоре, прислушиваясь к себе. - Здесь не так, как в Роме, тут есть еще какая-то магия, она не принадлежит самому этому месту. Она привнесена снаружи, она имеет другую природу.
- А ты ведь прав, - Арриан удивленно посмотрел на меня. - Здесь есть сила древних, мы ее изучали в академии, но я ни разу в жизни не чувствовал эту силу наяву.
- Ты знаешь, как с ней можно взаимодействовать? - я с надеждой посмотрел на мага.
- Нет, это древнее знание, - покачал Арриан головой, - нам только рассказывали о нем, но ничего конкретного не объясняли.
И тут неожиданно я почувствовал тепло у своего бедра. Я с удивлением посмотрел на мешочек с монетами, висящий у меня на поясе. Я развязал кошелек, запустил в него руку и извлек на свет коготь василиска, найденный мной когда-то давно на Крите. Коготь был горячим, и от него исходило слабое свечение.
- Ого, кусочек плоти магического питомца, - удивился Арриан. - Откуда он у тебя?
- Как-то в птичку одну огоньком запустил, так она, удирая, потеряла коготок, - усмехнулся я, разглядывая светящийся коготь.
- Ходят никем не проверенные слухи, - вдруг вступила в разговор Алана, - что если маг умер, и его питомец развоплотился вместе с ним, то потерянная по какой-то причине частичка магического существа не уходит в небытие, а наоборот, приобретает огромную силу.
- Да, я слышал такие бредни, - кивнул Арриан, - только вот никто и никогда этот парадокс не наблюдал в реальности.
- Просто потому, что никто никогда не находил оторванных магических когтей, - усмехнулась моя волшебница.
- Вполне возможно, - кивнул маг.
Я еще раз с сомнением посмотрел на коготь, а потом со всей силы запустил им в самый центр круга. Раздался оглушительный взрыв, я даже сперва подумал, что это Везувий начал извергаться. Но на самом деле это громыхнуло что-то другое, по всей видимости, магическое.
- Ты бы поосторожнее, - покачал головой Арриан, - могло ведь и покруче рвануть. Думать надо, прежде чем такую магию использовать.
Между тем картина мира изменилась. Теперь в центре площадки возвышалась небольшая каменная конструкция, похожая на бетонное кольцо, которое обычно в нашем мире используют для сооружения колодцев.
- Это она! - воскликнули одновременно Денис и Настя.
Я тоже почувствовал в голове что-то новое. Как я когда-то сразу понял, что вижу в чужих телах своих друзей, так и сейчас я сразу понял, что передо мной находится та самая печать, ради которой мы сюда и пришли. Печать была вживлена в эту каменную архитектурную форму.
Мы все вместе двинулись в центр круга.
- Не стоит этого делать, - раздался позади нас суровый мужской голос.
Я обернулся. На том месте, где только что находились мы, теперь стоял седой старик, чем-то похожий на деда Матфея, в руке старик сжимал посох, вершина которого была направлена на нас.
- Да мы, в общем-то, ничего особенного и не делаем, - усмехнулся Денис, закрывая собой Кристину.
- Зачем вы пришли сюда? - хмуро спросил старик с посохом. - Зачем сломали охранное заклятье?
- Нас послал сюда ваш далекий потомок, - сказала Кристина из-за плеча своего парня. - И его посох, в отличие от Вашего, уже не работает.
- Почему не работает? - стража печати удивило не то, что мы из будущего, а то, что посох не работает.
- Печати не дают магии проникать в наш мир, запасы энергии планеты истощились, магии больше нет, она умерла, - сказал я. - Мы должны возродить магию мира.
- Почему я должен вам верить? - старик по-прежнему сжимал посох, направленный в нашу сторону.
- Я могу показать, - неожиданно выступила вперед Настя. - Хотите увидеть будущее?
Старик задумался. Он настороженно смотрел на Настю и никак не мог решиться. Я видел, что он очень хочет увидеть будущее, но опасается, что это какой-то обман. Как Настя собирается провернуть этот фокус, я не понимал, но надеялся, она знает, что делает.
- Как ты покажешь мне будущее? - наконец спросил страж.
- Я открою тебе свои мысли, ты увидишь мою встречу с тем, кто послал нас сюда, увидишь мои сны о том, как создавались печати, ты всё поймешь, - сказала девушка.
- Пусть он, он и она отойдут подальше к стене, - старик ткнул посохом в Арриана, Алану и меня. - Они слишком сильны, чтобы я еще мог и следить за ними, пока брожу в твоей памяти.
Мы послушно отошли к краю площадки у отвесной стены, уходящей вверх.
- Такое возможно? - тихо спросил я магов. - Ну, то, что Настя задумала?
Алана пожала плечами.
- Есть маги, умеющие такое делать, - кивнул Арриан. - Это большая редкость, я не подозревал, что Настя на такое способна. В ней есть некоторый магический потенциал, но в ней нет силы.
- Это место пробудило в ней то, что заложено природой, - сказала Алана.
- Да, такое может быть, - кивнул маг. - А может, и печать подействовала. В ней всё-таки семь философских камней сидит, а это гигантская сила.