Когда речь заходит о пиратах, многие сразу же вспоминают знаменитых карибских пиратов или викингов, менее знаменитых берберских, на худой конец пиратов из Сомали в нашем веке. Однако пиратство – явление очень старое, еще финикийцы и греки промышляли пиратством в Средиземном море, и конечно же, пиратов во все времена было на торговых путях немерено.
Не так популярны новгородские пираты – ушкуйники, однако совершенно напрасно история обходит их стороной. Промышляя в северных морях, но в основном все же по рекам Вятке, Каме и Волге, эти лихие разбойники сопутствовали расширению влияния и торговых владений Великого Новгорода, тогда еще вечевой республики.
Свое название ушкуйники получили от активно ими используемого корабля – ушкуя – который был парусно-гребным, легким судном, чем-то между драккаром и более поздней казачьей «чайкой», и изготавливался в двух вариантах: более «пузатом» морском, и менее габаритном речном. Имея всего одну съемную мачту с косым или прямым парусом, а также по 6 или 8 банок для гребцов, судно малой осадки и большой длины развивало приличную скорость и сохраняло неплохую маневренность, что было идеальным вариантом для задач его владельцев. В среднем экипаж ушкуя состоял из 12-16 гребцов, и порядка 20-30 «оружных людей».
Первое упоминание о них в летописях относят к 1186 году. Вполне вероятно, что они были и раньше, но не в таких масштабах, и не на службе у Новгорода, а разбойничали сами по себе (например, есть свидетельства похода ушкуйников на Югру в 1032 году). Многие исследователи сходятся во мнениях, что ушкуйники зародились из-за близости Северо-западной Руси к Скандинавии с их духом набегов, разорений и активной морской и речной торговли. В конце концов, через земли Новгородской республики проходил знаменитый путь «из варяг в греки», и, согласно норманнской теории, именно скандинавы стоят у основ нашей государственности. Хотя, конечно, некоторые подвергают эту теорию сомнению, но не о ней сегодня речь.
Ушкуйники изначально состояли из тех, кому не повезло в ратном деле, кто не смог пробиться в дружину или кому надоело тянуть лямку в ополчении. Были среди них, конечно, и рыбаки, и другие мирные люди, взявшие в руки оружие не от хорошей жизни – но все они либо быстро погибали, либо обучались ратному ремеслу наравне с более опытными воинами. В мирное время, покуда не было целей для набегов или реки были скованы льдом, артели ушкуйников занимались ремеслами, торговлей, промыслом и подготовкой к грядущим походам.
Вопреки расхожему мнению, судя по всему, ушкуйники не были просто разбойниками – это были профессиональные, подготовленные воины, которые в силу тех или иных причин не попали в дружину посадника или не хотели служить за гроши в городских ополчениях и выбирали путь разбоя и грабежа. Да, большая часть походов ушкуйников основывалась на «вольном» желании – однако это «желание» обсуждалось артелью, и решение принималось большинством голосов «оружных людей», состоящих в ней. Но были и те походы и набеги, которые напрямую спонсировались из Новгорода, и были направлены против политических, торговых и военных соперников оного.
Тут надо сделать отступление, что не все так просто, и на самом деле ушкуйники были не только в Новгороде, но и, например, в Вятской республике – очень малоизученном, околосепаратистском образовании, историки до сих пор спорят, была ли она независимой, или же это был кусок Новгородской Республики, окончательно обособившийся от «метрополии». И если ушкуйники из Великого Новгорода в основном все-таки подчинялись новгородским законам и били в основном врагов республики, то вот на Вятке творилась полная анархия: артели местных ушкуйников ходили куда хотели, грабили кого хотели (включая и соседние русские княжества и даже земли Новгорода), и никто им ничего какое-то время сделать не мог, потому что сидели они далеко, глубоко в лесах, и неплохо там укрепились.
Новгородские ушкуйники в 1320-1349 годах, во время нескольких войн со шведами и норвежцами, успешно совершали морские разбойные походы: в 1320 году разорили область Финмарнен (Норвегия), в 1348 году – шведскую провинцию Халогаланд, где взяли замок Бьяркёй, а в 1349 году прокатились по шведскому Балтийскому побережью. Не зевали они и на южных рубежах: в 1360 году последовали походы по Каме на местные татарские орды, а в 1363 году последовал затяжной и дальний поход по Оби в обе стороны (на север до Ледовитого океана и на юг до верховьев Оби, почти до современного Казахстана). Кроме того, в 1374 году, в ходе грабительского рейда ушкуйников на Булгарский улус Золотой орды, они наказали вятских «коллег» за неповиновение власти Новгорода и разграбили и их речное побережье тоже. Таким образом, менее чем за век они последовательно настучали по шеломам шведам, норвежцам и множеству племен и ханств в составе Золотой орды.
Вятские же ушкуйники в ответ прошлись разбоем по рекам Новгорода, более южных русских княжеств, а также Казанской и Большой орд, вплоть до того, что разграбили Новый Сарай – столицу Большой орды. Впрочем, эти набеги были стихийными, «вольными», они не были подконтрольны государству, так как государства на тех землях Вятки просто, по факту, не существовало…
Еще долго эти лихие, опытные воины разбойничали по рекам и морям, защищая либо интересы Новгородской республики, либо свои собственные. Глупо романтизировать их, они не были героями в привычном смысле, это были убийцы, воры и «рэкетиры», которые брали мзду за безопасный проход по рекам, которые они контролировали. Но стоит отдать им должное – они сумели внушить страх и уважение всем, до кого дотянулась их твердая рука. Их походы позволили изучить верховья и низовья Оби, а также внесли неоценимый вклад в культуру и традиции Вятки, Камы и Поволжья.
Конец этого явления был столь же бесславен, сколь славен был пик его активности. Лишь в 1478 году после войны Московского княжества и падения Новгородской республики, многие ушкуйники бежали на Вятку, последнюю базу организованного разбоя. Немногим позже, в 1489 году, огромное войско Ивана III, до того успешно подчинившее куда более сильное Новгородское княжество, окончательно прихлопнуло вятский «беспредел» – ушкуйники пытались подкупить воевод, однако те дали лишь день отсрочки до штурма укрепленной Вятки. Против почти семидесятитысячной армии у малочисленных артелей не было и шанса. И хотя некоторые ушкуйники разбежались за время отсрочки, кто куда успел, однако большинство было схвачено, расселено по другим, более освоенным землям, или предано суду за их деяния. Сам московский князь приказал вымарать все упоминания об ушкуйниках, кроме как те, где «молодцы» называются разбойниками и лиходеями. Впрочем, встречаются упоминания и указания, что и после, вплоть до осады Казани в 1552 году, ушкуйники продолжали свои набеги – но уже на службе московского князя. Более того, поздние речные набеги казаков очень похожи на подобные действия ушкуйников... Но это уже совсем другая история.
Автор: Крив Перунов