3 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
Дети жили в своем доме, но под присмотром соседей- те сдержали свое слово, данное чиновникам: помогали сиротам во всем, опекали Марину и Петра всей улицей. Но девочка, уже прошедшая в раннем возрасте жестокую школу жизни, в основном справлялась со всеми проблемами сама. Она легко управлялась с до¬машними делами - стиркой, уборкой, приготовлением пищи и тут же прини¬малась за другие - ухаживала за козами и курами, обра¬батывала землю на участке и сажала все необходимое. А потом, собрав с грядок овощи и фрукты, бегала по соседкам, запи¬сывая рецепты солений и варений, училась у опытных хозяек премудростям домоводства, женским секретам.
Петр даже и не подозревал, чего стоило пятнадцатилетней сестре его безмятежное детство. Марина отказывала себе во всем, чтобы получше одеть брата, повкуснее его накормить, по¬баловать хорошей игрушкой.
Благодаря своему недетскому умению экономно вести хозяйство девочка умудрялась правильно планировать нехитрый бюджет их маленькой семьи, а еще и откладывать небольшие суммы из сиротской пенсии.
В школе Марина всегда училась отлично, но в последние полгода после случившейся трагедии забросила учебу, стала пропуска¬ть уроки. Она засыпала от усталости прямо на занятиях, положив тяжелую голову на уставшие от физической работы руки. Учителя, зная ее положение, жалели девочку, делали ей скидки. Но однажды после занятий Вера Андреевна, ее классная руководительница, попросила Марину задержаться. А когда все разошлись, сказала:
- Выслушай меня и постарайся понять, Мариша. Ты умница, всегда хорошо училась, и мы возлагали на тебя большие надежды. Наверное, так было бы и теперь, не случись в твоей жизни стольких несчастий. Ты многое пережила, нелегко быть главой семьи в таком возрасте. Но жизнь продолжается. А для тебя, пока еще юной, она только началась. Без родных и близких, их помощи и поддержки вам с братом трудно будет состояться в этой жизни. И все же у тебя есть шанс помочь вам обоим - при желании ты можешь получить образование, хорошую специальность. И потому жаль, что именно сейчас, в девятом классе, когда до окончания школы осталось так мало, ты сдала все свои позиции. Я понимаю, как тебе трудно, но все же попробуй сосредоточиться на учебе. Повторяю, она - твой единственный шанс. Надо становиться на ноги, а тебе больше не на кого наде¬яться, кроме как на себя. Надо будет подтянуться в учебе, успешно окончить школу, поступить учиться дальше и получить профессию. Тебе это необходимо. Подумай над всем, что я тебе сказала, девочка моя.
После разговора с Верой Андреевной Марина решила во что бы то ни стало наверстать упущенное. Она занималась день и ночь, бегала к учителям с вопросами, переписывала про¬пущенные классные задания у одноклассников. И к концу последней четверти у Марины не было даже четверок, она, к удивлению многих, с отличными оценками окончив учебный год, перешла в выпускной класс.
Но проблемы и трудности у Марины были еще впереди: одиннадцатилетний Петр с каждым днем все больше отби¬вался от рук, не слушался, таскал из дому припрятанные сестрой деньги и совсем не хотел учиться.
-Зря ты в детдом или интернат с ним пойти не согласилась, - говорили ей соседки. - Или хотя бы его туда отдала. В казенном доме он бы шелковым стал, а так видишь – вроде маленький еще, а уже без руля и ветрил...
Петр день ото дня становился совсем непослушным и дерзким... Часто и беспричинно грубил сестре, требовал свою долю денег от их сиротской пенсии.
-Петруша, родной, не мучай меня, - умоляла Марина брата. - Ты ведь у меня один на белом свете остался, и я у тебя одна. Я все постараюсь в этой жизни для тебя сделать, ради тебя буду жить, только веди себя хорошо, учись, не балуйся. Стыдно перед соседями – они за нас поручились, а тетя Лиза даже опекунство оформила. Иначе забрали бы нас те люди в детдом. Помнишь, как мы с тобой плакали и не хотели туда?! Соседи нам тогда помогли, поверили, что людьми станем, от рук не отобьемся. А ты каждый день новый «подвиг» совершаешь: то деньги где-то стянешь, то подерешься, то с хулиганами свяжешься.
Петр реагировал на слова сестры по-разному. Иногда после очередной проделки слезно просил у нее прощения, обещал, что подобное не повторится. В другой раз, наоборот, на замечания не реагировал, а бывало, даже скандалы расстроенной Марине устраивал, сбегал из дому.
В это трудное для нее время в жизни шестнадцатилетней красавицы Мари¬ны и появился Николай, их ближайший сосед, который был вдвое старше девушки. Он часто добровольно помогал соседским детям по хозяйству, не раз разговаривал по-мужски с распоя¬савшимся Петром и просил Марину всегда во всем пола¬гаться на него.
Девочка была очень благодарна соседу за помощь и под¬держку, старалась и сама по возможности помогать Николаю по дому: нередко стирала его одежду, прибиралась в холостяцком доме, готовила. Марина и думать не могла о том, что рано овдовевший тридца¬тидвухлетний Николай мог испытывать к ней особые чувства, она с детства назы¬вала его дядей Колей. В последнее время он не раз просил Марину называть его про¬сто по имени, но девочка никак не могла переступить разделяющий их возра¬стной барьер. Соседи удивлялись, глядя на Николая: совсем еще недавно он, как и многие мужчины станицы, беспробудно пил горькую, но в последнее время неожиданно для всех изменился: бросил пить, стал ухаживать за собой.
- А ведь Николаша, сосед наш, в тебя влюбился, - говорила Марине Лиза. – Этого только слепой не заметит. То краснеет, то бледнеет он, когда тебя увидит. И теряется совсем, как мальчишка.
Марина смущенно отрицала эти догадки, но вскоре Николай сам признался ей в любви:
-Ну и что мне с тобой, глупенькой, делать, если сама никак не ра-зумеешь, - сказал он, выпив пред¬варительно для храбрости. - Люблю я тебя, Марина, сохну по тебе уже давно.
Марине в этот момент показалось, что она спит и видит это странное признание во сне. Как же так: дядя Коля - и вдруг лю¬бовь?! Нет и быть не может в ее девичьем сер¬дце никакого чувства к соседу, ничего, кро¬ме благодарности за помощь и поддержку, а еще жалость. Марина часто думала: сосед такой же мученик-одиночка, как и она с братом, и его дом беда не обошла, жену рано потерял, один на свете ос¬тался. Жалела она его, но не более того.
-Знаете, Николай, - впервые произнеся его имя без предва-рительного "дядя", обратилась к нему Марина, - давайте забудем все, что Вы сейчас мне сказали.
По-своему истолковав для себя ее реакцию, Николай поторопился пояснить:
-Не тороплю я тебя, Мариша. Подожду, сколько надо будет, - год, два, все сделаю, как скажешь.
-Не в этом дело, - спокойно ответила Марина, - хотя я о замужестве пока и не думаю. Между нами никогда ничего не будет, это невозможно. Я благодарна Вам за все, что для нас с братом сделали. Но для нас с Петей Вы всегда были и будете как отец или, если хотите, как старший брат, но не более.
-Что ж, пусть хотя бы так, - протрезвев от крушения надежд, медленно про¬изнес Николай. - Оставлю я пока этот разговор, но мы к нему еще вернемся. Хочу, чтобы ты знала, Марина: я ведь за тобой не просто хожу, я замуж тебя взять хочу. Все для тебя сделаю, на руках носить буду, и брата твоего, шалопая на ноги поставлю как сына собственного. А потом и своих деток наживем, лучше всех с тобой жить будем, ты подумай.
Марина молча покачала головой, ей хотелось быстрее зак¬рыть эту тему.
Шло время. Марина каждую свободную от хозяйственных забот минутку садилась за учебники, упорно готовилась к выпускным экзаменам в школе и думала только о них. А еще - о Пете, на которого постоянно жаловались учителя, почти ежедневно вызывая ее в школу. Подросток целыми днями шатался по станице, уезжая без спроса в райцентр и даже в город со станичными мальчишками постарше. Учителя по-прежнему советовали Марине избавиться от этой непосильной для нее ноши и отдать Петра в детдом, интернат, а то и в колонию, ведь уже не раз его отпускали из милиции только из жалости к многострадальной Марине. Мальчишка постоянно попадал в раз¬ные истории: отнимал у детей из младших классов деньги и завтраки, угонял с друзьями велосипеды и мотоциклы, воровал со своими дружками все, что где-то плохо лежит... Однажды он со своими подельниками украл у одного из соседей дорогую запчасть к машине и не только продал ее в райцентре, но и потратил вырученные деньги. Их поймали. И тогда подростки постарше свалили всю вину на Петра, сами же вышли «сухими из воды». А Марине из-за этого срочно пришлось продать единственное золотое колечко, оставшееся от мамы. Денег, вырученных за кольцо, с трудом хватило, чтобы отдать потерпевшему, и Марина упросила его не подавать заявления в милицию.
Так и жила она, ежедневно решая недетские проблемы своей маленькой семьи. Со страхом встречала каждый новый день, и радовалась, если он для нее заканчивался без каких-либо «сюрпризов» Петра. Но такое случалось редко: брат даже не старался меняться к лучшему. О себе же девушка думала меньше всего. Единственной ее страстью в последнее время стала учеба, ей Марина отдавалась беззаветно, несмотря на все проблемы и заботы. И результат не заставил себя долго ждать: все выпускные экзамены девушка сдала на "отлично".
-А что ты на выпускной оденешь? - спросила ее лучшая под¬ружка Ольга накануне вечера.
-Я не пойду на выпускной, Оля. Мне и надеть на вечер нечего. Да и не хочется что-то, - грустно вздохнула девушка. Петьку надо будет на всю ночь одного оставлять или куда- то пристраивать, сама ведь знаешь, какой он у меня.
- Да уж знаю, - нервно ответила Марине подруга, - говорили тебе в свое время добрые люди: отдай его под опеку государ¬ства, не мучайся. О себе подумай, учись дальше, замуж выходи. Только кто тебя с таким приданым возьмет? Был бы еще мальчишка как мальчишка. А то ведь вор, хулиган, бандюга с этих-то лет. Твой братец - это твой крест.
-Ольга, никогда так больше не говори о Петьке, если не хочешь, чтобы мы с тобой в разные стороны разошлись, - чуть не плача прервала подругу Марина, хотя и знала: та во всем права. Да и не одна Оля в их станице так о Петьке думала.
Ольге, привязанной к Марине всей душой, не хотелось обижать подругу, и она поспешила закончить неприятную для нее тему, перешла к более важным на сегодняшний день вопросам:
-Ладно, не буду, Маринка, не обижайся, просто люблю тебя очень и жалею как родную сестру. Да ты и есть для меня самая родная. Кстати, мама сказала, чтобы ты отрез свой ей принесла, она тебе платье нарядное на выпускной сошьет. Я о том отрезе говорю, который тебе из собеса принесли, - светло-голубой шифон с цветочками.
-У меня ведь и туфель никаких нет. Только тапки, да и то старые, совсем стоптанные. Куда в них пойдешь?
- Туфли купим, - уверенно сказала Ольга. - Мы маму попросим тебе денег занять, а потом с пенсии ты отдашь.
Мать Ольги, Зинаида, считалась лучшей сельской портнихой, и местные модницы месяцами ждали своей очереди, чтобы именно у нее сшить себе новые наряды. Но перед выпускным вечером знатная портниха отложила все свои заказы и взялась за платья дочери и ее лучшей подруги Марины. Она, как и другие сельчане, от всей души жалела девушку – сироту, видела, как Марина бьется из последних сил, воспитывая непутевого брата. Как работает не покладая рук и во всем себе отказывает. И потому, не дожидаясь просьбы дочери, сама вызвалась бесплатно сшить платье для Марины. А еще заняла девушке денег на хорошие выходные туфли, но в руки ей их не дала.
-Пусть Ольга тебе сама туфли выберет, чтобы были модные и дорогие. А то знаю я тебя, пойдешь и купишь самые скромные, тебе всегда для себя денег жалко. Зато Петька у тебя одет как сын председателя колхоза.
Марина была королевой выпускного бала. Голубое шифоновое платье, сшитое по журналу мод матерью Ольги, безупречно сидело на ее стройной и красивой фигурке и очень шло к васильковым глазам. А золотисто-ру¬сые волосы, уложенные умелой во всем Олиной мамой в красивую прическу, не просто ук¬расили Марину, а изменили ее до неуз-наваемости.
Девушка выглядела Золушкой на своем первом балу - светилась счастьем и видела вокруг себя только вос¬хищенные взгляды одноклассни-ков, учителей, родителей.
-Ай да Марина, ай да красави¬ца! - не скрывали восхищения взрослые, а ровесники с удивлением разгляды¬вали одноклассницу, словно видели ее первый раз в жизни. В этот вечер девушка впервые услышала и слова признания в любви от Сашки - выпускника из параллельного класса и сына директора их школы. О его особом отношении, замеченном еще в начальных классах, знала вся школа: на переменах Сашка не сводил с Марины глаз, защищал ее от обидчиков, а на праздники – в Женский день и на Новый год дарил девочке сувениры, книжки, бусы. Марина стеснялась его внимания, не понимая: как такой мальчик, отличник, из хорошей семьи, мог заинтересоваться ею, когда вокруг так много красивых, модно одетых девчонок. Паренек словно и не замечал ее убогой одежды и потертой обуви. Не придавал значения ее усталому и замученному виду, полной отрешенности от жизни сельской молодежи, жадной до веселья и развлечений. Сашка всегда смотрел на Марину восторженно, и в его глазах она была самой красивой девушкой на свете: лучше нее для парня не было никого. Но за десять лет учебы и до самого выпускного вечера Сашка ни разу так и не сказал Марине о своих чувствах. И только в этот вечер парня словно прорвало. После танца Сашка отвел Марину в сторонку и, волнуясь, признался:
- Я все время о тебе думаю. Мне никто и никогда не будет нужен, кроме тебя. Скоро я поступлю в военное училище, а через два-три года мы с тобой поженимся, если ты, конечно, согласна. Ты меня дождешься, Марина?
Девушка слушала его и была безмерно счастлива: за видным и обаятельным Сашкой бегали все школьные красавицы. А он, выходит, не просто влюблен в нее, он делает ей предложение. Марина была как Золушка из сказки. Она, красивая и нарядная как никогда, стоит на своем первом балу рядом с Сашкой - прекрасным принцем и слушает слова призна¬ния. Девушке не верилось, что все это происходит с ней.
-Спасибо тебе, Саша, спасибо за все, - только и сказала она ему в тот вечер. Ей трудно было разобраться в своем пока еще не определенном отношении к парню, ведь раньше она никогда о нем и не думала. А если и думала, то с благодарностью за его доброту и внимание.
-Саша любит меня. А как же я? – думала она, осчастливленная его признанием. - Люблю ли я его или мое отношение к нему - лишь благодарность за внимание и чувства ко мне? Девушка не раз спрашивала себя об этом, но пока не находила ответа в своем сердце.
И вдруг неожиданно для себя Марина вспомнила, как смотрел на нее Николай сегодня вечером. Девушка попросила соседа присмотреть за Петром в эту ночь – после выпускного вечера они всем классом по традиции собирались встречать рассвет у реки.
-Хорошо, я его у себя спать уложу, не беспокойся, - сказал Ни-колай. А чуть позже даже присвистнул от восторга, увидев Марину, проходящую мимо его дома.
-Ух ты надо же, - воскликнул он, не находя более подходящих слов для выражения своего восхищения. - Ты, Маринка, ничем от этих... в кино которые... не отличаешься.
Девушка благодарно улыбнулась Николаю, но тут же постара¬лась перевести разговор на другую тему. С тех пор как он объяснился ей в любви, Николай, как и обещал, разговора о своем особом отношении больше не возобновлял.
-Ну и слава богу, ну и хорошо, - радовалась про себя Ма¬рина. - А то не хочется его обижать, Николай для нас с Петром так много сделал...
Новоиспеченные выпускники встретили свой первый взрослый рассвет, и Марина, усталая и счастливая, верну¬лась домой. В руках у нее был букетик полевых цветов, а золотые волосы девушки украшал венок из колосьев, сплетенный под¬ругами.
Она вспоминала влюбленные глаза Саши, их танец, робкий поцелуй его губ на своей щеке.
- Может, он случайно коснулся моей щеки губами? - думала она. Необъяснимое и безмерное счастье пере¬полняло ее, она строила пла¬ны, но с грустью думала о том, что вряд ли сможет продолжить учебу и уехать из села. На кого она брата оставит? А может, взять Петра с собой в город? Марина подумала о том, что ей в таком случае нужно будет устроиться на работу или даже на две, чтобы им с Петром хватало на квартиру и пропитание в их будущей городской жизни.
-Ничего, справимся, - оптимистично заглядывая в будущее, подумала девушка, - я буду учиться в училище, а Петра отдам в школу. Пенсию мы с ним получаем, сельсовет тоже обещал помочь. Может, все у нас и получится. Марине очень хотелось учиться. Она знала, что сможет все пре¬одолеть, только бы Петя ее не подвел, только бы не помешал, перестал ку¬ролесить.
Почувствовав, что засыпает, утомленная и счастливая Марина сняла с себя свое единственное на¬рядное платье и аккуратно повесила его на плечики. А туфли, тщательно протерев, положила в обувную коробку.
Марина впервые за последние годы так долго и сладко спала, когда за окном уже пол¬ным ходом шла обычная станичная жизнь. Обычно она, как и все сельские женщины, вставала рано, забот с хозяйством у нее хватало все¬гда.
Неожиданно она проснулась от того, что почув¬ствовала на своем плече чью-то дрожа¬щую руку...
С трудом разомкнув веки, она увидела перед собой Николая. Он смотрел на нее и молчал. Девушка, прикрываясь оде¬ялом, испуганно вскочила с кровати:
-Что случилось, Николай? Что-то с моим Петькой?
Николай продолжал молча и пристально смотреть на нее, что ис¬пугало Марину еще больше. Только сейчас она заметила, что со¬сед пьян. Знакомый ей с детства против¬ный запах перегара тут же распростра¬нился по комнате.
-Нет, ничего с твоим братцем не случилось. Он у меня, спит как младенец, - наконец ответил Николай. – Тоже, как и ты, под утро вернулся, всю ночь с дружками своими гулял по станице. Говорит, и на вечер к вам заглядывал, видел, как ты там с Сашкой директорским танцевала. Было такое, Мариша, или врет твой брат, чтобы меня разозлить?
Марина молчала, не зная, что ответить. Но больше думала о другом: зачем понадобилось Николаю приходить сюда в столь ранее утро? Как он проник в комнату? Когда успел напиться до такой степени?
- Вы пьяны, Николай. Идите к себе, я не обязана отвечать на Ваши вопросы.
- Да, я пьян. Это правда. Я пил всю ночь, потому что мне это уже надоело.
- Что Вам надоело? - спросила у Николая ничего не понимающая Марина. Вместо ответа он протянул к ней руки и попытался обнять девушку.
-Да что Вы, Николай? Что Вам от меня нужно? И как Вы вошли в дом? - уже окончательно проснувшись, спросила дрожащая от страха Марина, хотя уже и сама поняла: он проник в комнату через открытое окно.
-Мне нужна ты, я тебе это уже говорил, - хриплым голосом сказал Николай, крепко обнимая ее.
-Отпустите, отпустите! — вскрикнула Марина, отчаянно со-противляясь его объятиям и с отвращением отворачиваясь.
Но Николай уже ничего не видел и не слышал. Он ра¬зорвал на испуганной девушке рубашку и стал гру¬бо целовать ее лицо, губы, плечи.
-Ты моя, моя, - пьяно бормотал он, совсем потеряв голову. - И никакому Сашке не достанешься! Убью я его, если еще раз подойдет к тебе.
Марина не смогла справиться с сильным и обезумевшим от страсти Николаем. Не помогли ей ни слезы, ни мольбы. Пьяный сосед гру¬бо овладел ею и через некоторое время ушел. Марина, обессиленная неравной борьбой с озверевшим от желания Николаем, долго не могла прийти в себя и поверить в произошедшее. Она никак не могла заставить себя встать с постели, радуясь только тому, что Петр домой пока не возвращался. Несколькими часами позже Николай, немного протрезвев, опять пришел к Марине - на сей раз с повинной. Он стоял перед девушкой на коленях, умолял простить его, говорил, что безумно любит и никогда не откажется от нее. Но приход Николая и его слова вызвали у Марины лишь приступ тошноты и отвращения. Не возмущаясь и не повышая голоса, она попросила Николая уйти. Вскоре домой пришел Петр и очень удивился тому, что сестра до сих пор не приготовила обед - такого в их жизни еще не было. Заметив настроение Марины, он принял это на свой счет – обиделась, наверное, за то, что он всю ночь гулял, хотя сестра оставила его ночевать у Николая. А может, за то, что с утра еще домой не приходил. Но Маринка сегодня ведет себя странно - даже не смотрит на него, молчит, уж лучше бы ругала. Петр недолго пробыл дома и уже через полчаса опять куда - то собрался. А Марина, полностью погруженная в свои грустные мысли, не стала его останавливать, ей хотелось побыть одной. Безвольно пролежав весь день дома, вечером девушка тайком отправилась на окраину станицы, к реке. Она боялась встретить по дороге знакомых и прошла к поляне у реки огородами. Только вчера она вместе с одноклассни¬ками встречала здесь рассвет. Только вчера казалась себе почти беззаботной и самой счастливой на свете, а будущее казалось ей таким ярким, радужным и прекрасным. Марина села на траву и дала волю слезам - такое с ней, не по годам сильной, случалось нечасто. Девушка оплакивала сейчас не только свою чистоту и девственность, кото¬рую так грязно и подло растоптал тот, кому она верила, в ком видела почти отеческую поддержку и опору. Из ее глаз ручьем лились невыплаканные слезы, которые накопились за все ее шестнадцать горьких лет. Марина оплакивала своих так рано ушедших из жизни родителей - ей так не хватало их любви и тепла всегда, и особенно сейчас. Оплакивала девушка и свою нелегкую участь главы их с братом маленькой семьи - она никак не могла справить-ся с отбив¬шимся от рук Петром. Оплакивала то, что не было в ее жизни теперь ни на¬дежд, ни перспек¬тив.
Марина никому не рассказала о случившемся, даже Ольге. Николай, сполна осознавший свою вину, старался не появляться девушке на глаза. Несколько дней равнодушная ко всему и обессиленная от голода девушка не выходила из дому и почти все время проводила в постели. Вставала только для того, чтобы приготовить еду для брата. У самой же не было ни сил, ни желания есть, пить, что-то делать, вести привычный образ жизни.
Заметившие ее отсутствие соседки зашли проведать Марину и, решив, что девушка заболела, взяли на себя все неотложные заботы по хозяйству. Марина в эти дни и думать не могла о некормленых курах и козах, о делах огородных – ей было все равно, что будет с хозяйством.
Девушке, совсем еще недавно переполненной мечтами и планами, теперь уже и думать ни о чем не хотелось, и тем более строить планы. При¬смиревший Петя по-прежнему думал, что сест¬ра обижена и болезненно переживает из-за его плохого поведения. Как никогда ранее, теперь он часто бывал дома, и даже вместе с соседями за¬нимался хозяйством. А еще - ухаживал за Мариной.
В один из вечеров Петр до слез растрогал сестру, заварив ей травяной чай, который выпросил у местной знахарки.
- Этот чай от тридцати трех болезней, Маринка. Выпей, а то ты такая бледная, - сказал мальчишка, немного стесняясь своей заботы, - обычно у них с сестрой все было наоборот. Марина благодарно поцеловала брата, решила: пора взять себя в руки, не имеет она право на хандру и депрессию. У нее на руках Петька, Марина у него теперь и за маму, и за папу. Маленький он пока еще, беспомощный без нее совсем. Вот ведь как он сник из-за ее плохого настроения всего лишь за несколько дней. Но через три дня Петя опять влип в очередную историю - украл с друзьями запчасти от машин в гараже боль¬ницы и был задержан в райцентре при их продаже.
-Ну все, Марина, больше и не про¬си за своего братца, - сказал ей станичный участковый. — Мы могли бы все это замять, как и раньше, ради тебя, конечно. Толь¬ко не станем, незачем. Тебе же хуже будет потом, если сейчас хулигана своего в колонию не отправишь. Пожалеешь потом, всю жизнь в тюрьмы передачки ему носить будешь. А так, пока он у тебя еще зеленый, может, и поймет что-нибудь о жизни, перевоспитают его. Чем старше будет становиться, тем труднее будет, попомни мои слова. Я таких на своем веку много повидал. И знаю, как у них жизнь потом складывалась. А ты себя пожалей, молодая еще, сколько сил твоих уходит на этого балбеса, подумай? Он не поймет ведь ничего и спасибо тебе не скажет.
Марина, у которой после нового «приключения» Петра совсем опустились руки, молчала, не находя нужных слов. Она лихо¬радочно искала выход, понимая, что должна что-то предпринять, срочно найти деньги для взятки и вытащить своего не¬радивого братца в очередной раз. Только как это сделать? Хотя Василий, кажется, дал ей пищу для размышления, сказал, что можно все замять.
- Василий Андреевич, помогите нам, пожалуйста, еще раз, - умо-ляла Марина участкового, и в ее голосе уже звенели слезы.
-И не проси меня об этом, Марина, не проси. Горбатого только могила исправит!
Вдруг сквозь слезы, застилающие ее глаза, Марина увидела Николая, вошедшего в кабинет участкового. Она вздрогнула и почувствовала, как похолодело все ее тело и сердце застучало так, что, казалось, все вокруг его услышали. Все с новой силой всколыхнулось в ней: и боль, и необъяснимый страх, и непреходящая обида на соседа - насильника.
-Отпусти парня, Васька, - по-свойски обратился к своему бывшему однокласснику Николай.
- На этот раз не отпущу, - категорично сказал участковый, наблюдая за побледневшей Мариной.
-Куда ты денешься, Васька, отпустишь ты парня и на этот раз, отпустишь, - уверенно ска¬зал Николай. - А я к тебе вечерком зайду, занесу, что поло¬жено.
-Да, вам только кажется, что все так легко, - уже мягче отреагировал на слова Николая Ва¬силий, - тут ведь не я, а наш главный все решает.
-Вот и отнесешь мой вечерний подарок своему главному. Или себе оставишь – решай сам. Только отпусти мальчишку в последний раз.
На следующий день Петра отпустили, а потом Марина узна¬ла, что Николай за это отдал участковому приличную сумму де¬нег и свой новенький фотоаппарат.
И вновь потекли дни, похожие один на другой и совсем безрадостные для Марины.
А уже через месяц, окончательно сломленная безысходностью и постоянными проблемами с братом, Марина согласилась выйти замуж за Николая. Тот сразу же определил день их свадьбы - пышное и многолюдное торжество должно было состояться через две недели. Николай умолял Марину поехать с ним в город за нарядами для нее и всем необходимым для торжества. Марине ничего этого не хотелось, но, не сумев уговорить Николая обойтись без свадебных торжеств, она предложила Николаю купить все на его усмотрение.
- Только фату не покупай, не одену я ее, - грустно сказала Марина, еле сдерживая слезы. Когда-то она, как и все девчонки, мечтала о свадьбе. Но разве о такой? Девушка вспоминала, как года три назад молоденькая, но уже успевшая разойтись соседка выходила замуж. И так как ее муж женился в первый раз, родители жениха настояли на свадьбе. Невеста же была в белом красивом платье, но без фаты. В волосах у нее была заколота красивая белая роза. Марина тогда удивленно спросила у Ларисы: а почему роза вместо фаты?
- Понимаешь, девочка моя, фата - это символ девичьей чистоты, ее невинности. А фату, как правило, во второй раз не одевают.
Лариса с грустью посмотрела на Марину, подумав в этот момент о своем. Она и сама много лет мечтала о такой свадьбе, чтобы шампанское лилось рекой, а застолье было многолюдным. Чтобы она, Лариса, с женихом сидели во главе стола, и была она красивая, нарядная - в фате и белом платье. Как ей хотелось предстать такой перед Алексеем. Но ничего из этого не получилось, они тихо расписались в районном Загсе, а потом собрались в доме у матери Ларисы. Гостями были ее родня и дети Алексея. Лариса надела тогда скромное голубое платье, украшенное небольшой брошью. И, конечно же, была без фаты, хотя и имела право надеть ее в день своей свадьбы - Алексей был первым и единственным мужчиной в ее жизни.
- Почему не хочешь фату одеть? - удивился Николай. Я тебе уже в городе подвенечное платье с фатой присмотрел, хотел, чтобы ты поехала со мной и примерила наряд.
- Я сказала: нет! - неожиданно резко ответила Марина, и Николай решил уступить, ведь он добился своей цели - уже через несколько дней Марина станет его женой.
Слух о будущей свадьбе Николая и Марины распространился по станице молниеносно, и уже на следующий день к Марине примчался расстроенный Саша. Николай был в это время на работе,
-Скажи, что это неправда?- тихо просил у любимой па¬рень.
-Нет, Саня, это правда. Так уж получилось. Прости меня, - пряча глаза, чтобы не выдать все, что таила на душе, ответила девушка.
-Но ведь ты не любишь Николая? Ты не можешь его лю¬бить! Он тебе в отцы годится... Зачем тебе Николай?
Марина молчала, а Саша, усмотрев в этой паузе колеба¬ние девушки, продолжал:
-Я знаю, Мариша, слышал, ты ему деньги должна. Слышал, он за Петькины «подвиги» расплатился с участковым. Так мы отдадим ему все до копейки, я сейчас срочно найду деньги, а потом отрабо¬таю. Хочешь?
-Нет, Саша, нет, - Марина молча покачала головой.
Но парень никак не хотел принимать ее возражения:
-Марина, я в военку не пойду, останусь, работать в колхозе буду, а потом учиться с тобой вместе по¬едем? Хорошо? - умолял он ее. - И Петьку с собой возьмем.
-Поздно, Санечка. И в любом случае я тебе не пара. Тем бо¬лее теперь. Борис Иванович мне ни¬когда бы этого не простил.
-Что за глупость - пара не пара? И причем здесь мой отец?! Оставь эти заботы мне.
-Нет, - уже твердо и категорично ответила Марина. У нас с тобой ничего не получится, Саня. А за Николая я выйду, долж¬на я за него теперь выйти. Так всем будет лучше.
Саша несколько секунд молчал, по¬том, резко сорвавшись с места, вы¬бежал из дому.
А подвыпивший Николай этим же вечером рассказывал Марине, как сегодня до полусмерти избил директорского сын¬ка за то, что тот на него рыпаться пытался.
- Представь, явился ко мне на работу этот сопляк. Глаза безумные, как у психа. Я, говорит, тебе Марину не отдам. Я ему отвечаю: «А я ее сам уже взял, и у тебя разрешения не спросил!! Может, теперь, говорю ему, успокоишься. Она моя, совсем моею стала, или объяснить, говорю, тебе, желторотому, что это значит?
Николай при этом захихикал, а Марине стало противно до тошноты из-за его слов. Она еще раз подумала о том, как тяжело бу¬дет ей делить жизнь с этим совсем чужим для нее человеком.
Николай, несмотря на протест Марины и ее мольбы тихо расписаться в сель¬совете, все-таки устроил шумное застолье с музыкантами, пригласил на свадьбу почти всю станицу. Гости веселились, пели песни и плясали. Николай сидел рядом с молоденькой женой гордый и счастливый - еще бы, первая красавица станицы вышла за него замуж. И неважно, что не по своей воле, что сидит сейчас, еле сдерживая слезы и кусая губы. Марина стала его женой, он достиг своей цели! И теперь не имеет значения – как ему это удалось. Главное - Марина теперь с ним! А Николай никому не отдал и не отдаст любимую! Они будут жить вместе, потом Марина родит ему детей - не одного, а троих или даже четверых. Николай никогда так не желал детей, как сейчас. Все у них с Мариной заладится. А что сейчас она от него нос воротит - так привыкнет, куда деваться! Все равно у них теперь одна подушка на двоих. А значит, стерпится – слюбится!
Свою первую брачную ночь Марина запомнила надолго. Она с трудом помогла пьяному Николаю дойти до кровати и, уложив его прямо в одежде, стала снимать обувь, обливаясь слезами. Через одну-две минуты она с облегчением услышала храп мужа. Стараясь не шуметь, Марина тихонько прилегла с другого края широкой кровати, чтобы не разбудить Николая. Событий сегод¬няшнего дня ей хватало через край, и девушка обрадовалась возможности немного прийти в себя и отдохнуть.
Через некоторое время Марина услышала, как кто-то открывает окошко в соседней комнате, и, выглянув в него, увидела русую голову Сашки. Его лицо было в синяках и ссадинах после неравной схватки с Николаем. Родители парня так и не смогли добиться у него признания: кто избил его до такой степени. Сашка молчал как партизан, не желая пересудов. Девушка удивилась переменам в Саше - всего за несколько дней он похудел и осунулся.
-Санька, зачем ты здесь? - прошептала она, наклонившись к нему через подоконник, чтобы не было слышно в комнате. - Иди сейчас же домой! Иди, вдруг он сейчас проснется.
- Я за тобой пришел, Марина. Уедем или останемся, как ты захочешь. Я сде¬лаю все, как ты скажешь. Люблю тебя. Давай уйдем отсюда сейчас же, - сбивчиво, как в бреду, говорил Сашка, схватив Марину за руки и це¬луя каждый ее пальчик.
- Нет. Санечка, этого быть не может. Я жена Николаю, мы сегодня уже в ЗАГСе расписались. И свадьба у нас была.
- Ну и что с того, глупая? Я не откажусь от тебя, даже если ты станешь многодетной матерью. Разве ты не поняла этого, Маринка? Я же люблю тебя!
Продолжение следует...