Одиннадцать лет назад, только что купив дом в деревне под дачу на окраине Налибокской пущи, решили с женой прогуляться тёплым августовским или сентябрьским вечером в соседнюю деревеньку, находящуюся в полутора километрах. Мы вышли, когда солнце только что скрылось за макушками сосен на противоположной стороне колхозного поля, примыкающего к участку возле дома. Шли по хорошей асфальтированной двухполосной дороге, щёлкая семечки, разговаривая и периодически замолкая, с наслаждением вслушиваясь в завораживающую сумеречную тишину. Но радовались мы уединённому беззвучию недолго и, едва дойдя до ближайшего перекрёстка, находящегося метрах примерно в трёхстах от дома, услышали, из-за удалённости пока ещё негромкий, звук заведённых мотоциклов. Ещё метров через двадцать прогулки после поворота по главной на девяносто градусов, из лесозащитной полосы между дорогой и полем послышались шуршание и хруст. Анютка сказала, что звуки из кустов, скорее всего, производят ёжики, что нам, городским жителям, не знакомым с тем, какие опастности может в себе таить ночь рядом с крупнейшим лесным массивом страны, показалось смешным и, посмеявшись над невозможным предположением, что ёжики могут издавать столь громкие звуки, совершенно ни о чём не беспокоясь, двинулись дальше. Через несколько секунд мотоциклетный рёв стал нарастать и вскоре из-за поворота появились две фары. Промчавшись мимо нас, мотоциклисты поехали в сторону соседней деревни, в которую направлялись и мы, слегка расстроенные нарушенными сторонним воздействием уединением и тишиной. Мотоциклы съездили в соседнюю деревню и вернулись обратно. Через несколько минут нас опять окутало тишиной, сумерки сгустились, а дорогу освещала лишь полная луна, поэтому, не доходя до соседней деревни примерно полпути, мы решили вернуться. Как только мы развернулись, послышался медленный размеренный топот копыт, скрип и стук деревянных колёс по асфальтированной дороге. Только телега выехала на перекрёстке со второстепенной песчаной на главную, а телега проехала, судя по всему, несколько метров, раздалось громкое лошадиное ржание, медленный размеренный топот превратился в галоп, раздался грохот несущейся лошадью телеги, резко оборвавшийся, после чего опять наступила тишина, в которой были слышны только эхом отражающиеся от деревьев окончания -ать и -ять. Это, видимо, водитель кобылы очень расстраивался из-за чего-то, что с ним произошло.
Мы ускорили шаг и вскоре увидели в кювете пустую телегу, лошадь и матерящегося на чём свет стоит мужика, нещадно лупившего её кулаком по морде.
Что случилось? Зачем же вы лошадь бъьёте? - возмутились мы.
А чего она? У, я тебя, окоянная! Из леса кабан вышел, клыки во - сказал он, показывая размер клыков в размах рук, и опять замахнулся кулаком, намереваясь снова ударить лошадь по морде кулаком.
Стойте! стойте! - хором закричали мы, - лошадь-то не бейте!
И свинья со шнурками… - продолжил мужик.
Хоть мы и городские, но поняли, что шнурками мужик назвал поросят и знаем, что встретить кабана и свинью с поросятами очень небезопасно, так как кабан за своих деток может и порвать на мелкие кусочки.
Лошадку не обижайте, она вам жизнь спасла, - сказала Анюта.
Дааа? - выпучив глаза, протяжно спросил мужик.
Конечно. Что бы с вами кабан сделал, если бы лошадка от него не унесла? Вы её за это благодарить должны. - сказала Анютка.
Мужик соображал медленно и было заметно, что он хорошенько выпивший.
Дааа? - повторил он.
Конечно, даже не сомневайтесь, - сказал я.
Помогли мы ему выбраться из кювета, поправили на лошади упряжку.
А вы откель будете?
Да мы тут неподалёку дом купили, - сказала Анютка.
Я из Жодино, - зачем-то ляпнул я, думая, что вопрос был не про то, где мы сейчас.
О, а я там сидел… - удивился совпадению мужик.
Добре, нам уже домой пора, счастливого пути, - почти хором заторопились мы.
Спасибо! Я вас найду! - ответил мужик.
Обманул, не нашёл или не искал, но и слава Богу.