— Ну и хлам! — Ирина Сергеевна брезгливо отодвинула стопку пожелтевших от времени открыток. — И зачем я только согласилась пойти на этот блошиный рынок?
Её подруга, Анна Павловна, только усмехнулась:
— Не ворчи, Ириша. Глядишь, найдёшь что-нибудь интересное. Вон, посмотри, какие милые статуэтки!
Ирина скептически покосилась на пыльные фарфоровые фигурки.
— Ага, прямо клад... Ой! — она вдруг замерла, уставившись на что-то в глубине прилавка. — Не может быть...
— Что такое? — Анна с любопытством заглянула через плечо подруги.
Дрожащими руками Ирина достала старую, потрёпанную фотографию. На ней была изображена маленькая девочка в цветастом платьице, сидящая на качелях. Рядом стоял высокий мужчина, придерживающий качели.
— Анечка... это же я, — прошептала Ирина. — Мне здесь лет пять, не больше. А рядом... рядом мой папа.
Анна удивлённо охнула:
— Да ты что! Как она здесь оказалась?
Ирина не ответила. Она словно провалилась в прошлое, в тот далёкий летний день...
***
Солнце ласково припекало, а ветерок нежно трепал волосы. Маленькая Ира визжала от восторга, взлетая всё выше и выше на качелях.
— Папа, папочка! Ещё! Ещё, выше! — кричала она.
Отец смеялся, подталкивая качели:
— Держись крепче, стрекоза! Сейчас до луны долетишь!
Щёлкнул затвор фотоаппарата — мама решила запечатлеть этот момент.
— Вот, будет что показать, когда наша Ирочка вырастет, — улыбнулась она.
***
— Ирина Сергеевна! Ирина Сергеевна! — голос Анны вернул её в реальность. — С вами всё в порядке?
Ирина моргнула, прогоняя непрошеные слёзы.
— Да, да... всё хорошо, — она повернулась к продавцу, пожилому мужчине с добрыми глазами. — Скажите, откуда у вас эта фотография?
Старик пожал плечами:
— Да кто ж его знает, милая. Люди разное несут, я не всегда спрашиваю. Может, кто-то случайно продал вместе со старым альбомом?
Ирина сжала фотографию в руках:
— Сколько она стоит?
— Да берите так, — махнул рукой старик. — Вижу, дорога она вам.
— Спасибо, — прошептала Ирина, бережно убирая снимок в сумочку.
Анна обеспокоенно посмотрела на подругу:
— Ириш, может, домой пойдём? Ты какая-то бледная...
Ирина кивнула, и они медленно побрели к выходу с рынка.
— Знаешь, — тихо сказала Ирина, когда они вышли на улицу, — а ведь я совсем забыла об этой фотографии. У мамы был целый альбом, но после её смерти... — она запнулась. — В общем, я думала, что все снимки потерялись при переезде.
Анна сочувственно сжала руку подруги:
— Может, это знак? Ты ведь давно хотела разобраться с папиным наследством.
Ирина нахмурилась. Да, она действительно уже несколько лет откладывала решение этого вопроса. После смерти отца прошло почти десять лет, но она так и не нашла в себе силы заняться его вещами, документами...
— Знаешь, а ведь ты права, — решительно сказала Ирина. — Пора перестать бегать от прошлого. Поедем ко мне?
***
Старая квартира встретила их запахом пыли и затхлости. Ирина поморщилась — надо было хотя бы иногда проветривать помещение.
— С чего начнём? — спросила Анна, оглядывая заваленную вещами комнату.
Ирина на мгновение задумалась:
— Давай с кабинета. Там должны быть все важные бумаги.
Следующие несколько часов они разбирали старые папки, коробки с документами, письмами. Ирина то и дело останавливалась, вчитываясь в пожелтевшие страницы.
— Господи, сколько же здесь всего, — пробормотала она, открывая очередную папку. — Ой!
— Что там? — Анна подняла голову от стопки конвертов, которые сортировала.
Ирина держала в руках старый конверт. На нём знакомым почерком было выведено: "Моей дорогой Ирочке. Вскрыть после моей смерти."
— Это от папы, — дрожащим голосом сказала Ирина. — Я... я никогда раньше этого не видела.
Анна подошла ближе:
— Может, прочтёшь?
Ирина кивнула и осторожно открыла конверт. Внутри лежал сложенный вчетверо лист бумаги.
"Дорогая моя девочка,
Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом. Прости, что не нашёл в себе смелости сказать всё это при жизни.
Я знаю, что не был идеальным отцом. После смерти твоей мамы я словно потерял себя. Мне казалось, что я не справляюсь, что я не достоин быть твоим отцом. И вместо того, чтобы быть рядом, поддержать тебя, я... я сбежал. Погрузился в работу, отдалился от тебя.
Но знай — я всегда любил тебя, моя маленькая стрекоза. Каждый день я вспоминал, как катал тебя на качелях, как мы вместе смеялись...
Я храню ту фотографию, помнишь? Где мы с тобой в парке, у качелей. Она всегда со мной, в бумажнике. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня.
Люблю тебя всем сердцем,
Папа"
Ирина зарыдала, прижимая письмо к груди. Анна обняла подругу, давая выплакаться.
— Как же так, Анечка? — сквозь слёзы говорила Ирина. — Почему он молчал? Почему я не попыталась поговорить с ним?
— Шшш, — успокаивала её Анна. — Теперь уже ничего не изменишь. Но ты можешь сохранить память о нём.
Ирина вытерла слёзы и решительно встала:
— Ты права. Я должна... должна что-то сделать.
Она подошла к старому шкафу и начала выдвигать ящики один за другим. В самом нижнем, под стопкой старых газет, она нашла то, что искала — потёртый кожаный бумажник.
С замиранием сердца Ирина открыла его. Там, в прозрачном кармашке, лежала та самая фотография — точно такая же, как та, что она нашла на блошином рынке.
— Боже мой, — прошептала она. — Он правда всегда носил её с собой...
Анна подошла ближе, разглядывая снимок:
— Знаешь, а ведь ты очень похожа на своего отца. Тот же взгляд, та же улыбка...
Ирина провела пальцем по фотографии, словно пытаясь прикоснуться к прошлому.
— Да... Знаешь, я вдруг поняла, что совсем забыла, каким он был. Весёлым, добрым... Почему же всё так изменилось?
Анна вздохнула:
— Жизнь иногда преподносит нам тяжёлые испытания. Не всегда мы справляемся с ними так, как должны бы.
Ирина кивнула, вытирая слёзы:
— Ты права. Знаешь, что я сделаю? Я восстановлю тот альбом. Соберу все фотографии, какие смогу найти. И... и расскажу своим детям о дедушке. О том, каким он был на самом деле.
Анна улыбнулась:
— Это прекрасная идея, Ириша.
***
Прошло несколько месяцев. Ирина сидела в своей уютной гостиной, листая только что законченный фотоальбом. Вот она маленькая на руках у мамы... Вот они с отцом лепят снеговика... А вот та самая фотография с качелями — теперь их две, бережно вклеенные рядом.
— Мам, а кто это? — раздался голос её младшей дочки, Машеньки.
Ирина притянула девочку к себе:
— Это твой дедушка, солнышко. Хочешь, я расскажу тебе про него?
Машенька радостно закивала, устраиваясь поудобнее.
— Знаешь, милая, твой дедушка очень любил кататься на качелях...
Ирина начала свой рассказ, чувствуя, как тяжесть, годами лежавшая на сердце, потихоньку отпускает. Она знала — теперь всё будет хорошо. Память о прошлом больше не причиняет боль — теперь она дарит тепло и любовь, которые можно передать следующим поколениям.
А с фотографии на них смотрел улыбающийся мужчина, держащий за руку маленькую девочку на качелях. И в его глазах читалась бесконечная любовь — любовь, которая оказалась сильнее времени и расстояний.