Трипланы Фоккера - в бою
Боевой дебют Dr.I (серийных Dr.I, а не предсерийных F.I) состоялся 13 января 1918 года, когда лейтенант Вернер Штайнхойзер сжег британский аэростат у Хендрекура. Этот успех ознаменовал начало славной, хотя и короткой карьеры «драйдеккера» в небе над Западным фронтом. В тот же день триплан лейтенанта Эберхардта Штапенхорста был поврежден огнем с земли, и после вынужденной посадки он сам и его Dr I 144/17 попали в руки британцев. Ни о какой «секретности» триплана Фоккера более не могло быть и речи.
3 февраля произошёл бой, в котором участвовали «драйдеккеры» Dr.I из Jasta 26 и «Сопвичи Кэмел» 9-й эскадрильи RNAS. Англичане заявили одну победу (на счету флайт-коммандера Р.Р.Винтера), немцы – четыре, но фактически был потерян только «верблюд» британского командира (пилот погиб). В тот же день лейтенант Ханс-Йоахим Вольф из 11 Jasta совершил вынужденную жесткую посадку после того, как разрушились лонжерон и передняя кромка верхнего крыла его триплана.
27 февраля 1917 г. фон Рихтгофен написал рапорт техническому офицеру генерального штаба Luftstreitkräfte обер-лейтенанту Фрицу фон Фалькенхайну, жалуясь на плохое качество смазки в ротативных двигателях Dr I. Германия испытывала острый дефицит касторового масла, все попытки заменить его суррогатами не приводили к успеху.
6 марта был потерян Dr.I лейтенанта Эриха Бара из Jasta 11 (победа на счету капитана А.Феллоуза из 54-й эскадрильи RFC). Поняв, что противник готовит наступление, британцы усилили патрулирование над линией фронта. 8 марта пилот Dr.I лейтенант Ханс фон Хеблер из Jasta 36 сбил Camel между Рулером и Менином, флайт-сублейтенант Касгрейн из 12-й эскадрильи RNAS стал военнопленным.
9 марта лейтенант Гай Нокер из 65-й эскадрильи RFC записал в полетном журнале:
«Наш первый опыт столкновения с трипланами Фоккера. Пять из них спикировали на переднюю группу. Мы пошли на четверых из них, но не достали их. Я стрелял по одному, пикирующему на другой Camel, после чего все четверо переключили свое внимание на меня. Я ускользнул, Кокс и Бэмбридж сбили по одному сегодня».
Нокер считал, что «Сопвичи» имеют небольшое превосходство над трипланами.
«Camel мог развернуться на шестипенсовике и сесть на десертную тарелку».
С этого момента бои с участием «драйдеккеров» становятся практически ежедневными.
Важный бой произошёл 13 марта. В этот день DH 4 из 25-й и 27-й эскадрилий бомбили аэродром Денен в сопровождении двух звеньев Camel из 73-й эскадрильи RFC и 11 Bristol F 2B из 62-й эскадрильи RFC (последние днем ранее были потрепаны Jasta 11). Их перехватили трипланы из JG I и «альбатросы» из Jasta 56. Затем в схватку втянулись патрулирующие SE5a из 24-й эскадрильи RFC. Jasta 56 сбила два Bristol и один SE5a, Jasta 6 заявила победу над SE 5a, Jasta 11 уничтожила Camel (2-й л-т Дж.Милле погиб). Еще одного «верблюда» сбил Манфред фон Рихтгофен (пилот Элмер Хит попал в плен).
Британцы заявили не менее 10 побед, на самом же деле лейтенант Вальтер Бовен из Jasta 56 был убит, а Лотар фон Рихтгофен получил при аварийной посадке травмы лица, которые вывели его из войны до июля.
Жестокая схватка повторилась 18 марта при налёте британцев на аэродром Бюзиньи. С немецкой стороны в ней участвовали не менее 50 самолетов, половина — трипланы. 84-я эскадрилья RFC заявила семь побед, включая два триплана. Немцы признали потерю четырех самолетов и гибель трех пилотов, ни один из которых не был на Dr.I, в свою очередь заявив 13 побед. В реальности англичане потеряли семь машин (один DH4 и 6 «кэмелов», в числе которых был лейтенант Джон А. Маккадден, брат аса Джеймса Маккаддена).
Одним из самых молодых пилотов истребительной эскадры JG I (Jasta 11) был Курт Вюстхофф. В начале 1918 года он быстро «набирал очки».
12 марта он записал в полетном журнале:
«Мою восьмую победу засчитали другому лётчику. Поэтому вчера я снова сбил восьмого, а заодно и девятого, а сегодня — десятого и одиннадцатого. Дела идут отлично — мой бизнес процветает. Если так пойдет и дальше, я скоро получу Pour le Mérite (его дают за 20 побед). Надеюсь, погода не прервет полосу моего везения, и тогда в ближайшие дни моё имя упомянут в армейских сводках. Как только у меня будет 'PleM', у меня снова будет отпуск.»
В письмах Курт сетовал на то, что его победы отдают другим пилотам, но все равно отмечал свой быстрый прогресс. В апреле 1918 года Вюстхофф получил серьезное ранение, но вернулся к активной службе настолько быстро, насколько позволило его здоровье.
Вюстхофф был назначен исполняющим обязанности руководителя Jasta 4, а затем и официальным командиром эскадрильи. Вскоре стало очевидно, что молодой пилот не соответствует своей должности.
Фон дер Остен вспоминал:
«Лейтенант Вюстхофф, командир Jasta 4, был самым бесстрашным и успешным летчиком-истребителем. Но в эскадрилье его не очень-то любили. Он был намного моложе всех своих пилотов и имел несносный характер. Помимо того, что Вюстхофф был не самым симпатичным человеком, он не всегда проверял заявки на победы. Поэтому фон Рихтгофен освободил его от должности комэска. Я стал его преемником.'"
В конце мая у Вюстхоффа произошёл нервный срыв. Он был снят с командования и направлен на штабную работу. В прежний штаффель молодой ас уже не вернулся; в июне получил назначение на должность командира Jasta 15, но в первом же вылете был сбит, ранен в обе ноги, и до конца войны лечился во французских госпиталях.
"У меня вызывал восхищение его неумолимый боевой дух, но нервы у него не выдерживали. Он сгибался под тяжестью ответственности и стресса так же быстро, как и завоевывал свои победы."
Однако главные бои были впереди.
21 марта началось немецкое наступление, операция «Михаэль». Из-за плохой погоды немцы летали мало. Активность возобновилась 24-го марта. В этот день Манфред фон Рихтгофен сбил «эсифайф», а на следующий день повторил свой успех.
Три из четырех Camel, заявленных немцами 27 марта, были сбиты трипланами, включая один, сбитый фон Рихтгофеном.
«С пятью машинами из Jasta 11 я атаковал на малой высоте английский одноместный самолет и сбил его с очень близкого расстояния 150 пулями. Самолет упал в затопленную часть Анкра».
Его жертвой стал капитан Томас Шарпи из 73-й эскадрильи RFC, сам одержавший шесть побед за последние две недели. Даже после войны Шарпи был убежден, что его сбил наземный огонь.
28 марта настала очередь страдать 43-й эскадрилье, два пилота которой были убиты и трое взяты в плен.
Вот как описывал тот бой немецкий лейтенант Эрнст Удет, пилот Jasta 11:
«С дистанции 80 метров он открывает огонь. Уклониться невозможно, я иду прямо на него. «Тра-та-та» - грохот четырех пулеметов сливается в одно. Самолёты в 20 метрах друг от друга, через мгновение они столкнутся… Затем небольшое движение, и он едва не задевает меня. Меня обдает спутной струёй с запахом касторового масла.
Я делаю легкий поворот, ожидая, что сейчас начнется собачья схватка. Мы снова идем друг на друга, стреляя, словно два рыцаря на турнире с опущенными копьями. На этот раз я пролетаю над ним. Еще один вираж. Снова мы несёмся друг на друга. Cледы трассеров висят в воздухе, словно занавески. Он пролетает надо мной, я четко вижу чёрный номер 8224 на его фюзеляже.
Я чувствую, как взмокли мои руки. Он или я — для кого-то из нас этот бой станет последним. Третьего не дано. Пятая схватка! Нервы натянуты до предела, но мозг работает холодно и чётко. Я беру его в прицел и иду на сближение. Я решил не уступать ни дюйма. Мы летим навстречу друг другу, как бешеные кабаны. Если он не отвернёт, мы оба погибнем!
В последний момент он отворачивает.
Тут его и настигает моя очередь. «Сопвич» встает на дыбы, переворачивается на спину и исчезает в гигантской воронке. Фонтан земли, дым. Я делаю два виража над местом падения. Внизу стоят фигуры в серой полевой форме, машут мне, кричат…»
Удет посетил полевой госпиталь, чтобы узнать о своем погибшем противнике:
«Пилот получил пулю в голову и умер мгновенно. Доктор передал мне его бумажник. Визитные карточки - Лейтенант Маасдорп, Онтарио, RFC 47. Фотография пожилой женщины и письмо. "Ты не должен летать так много. Подумай о нас с отцом". Санитар принес мне вырезанный из обшивки разбитого самолёта номер. Он покрыт мелкими брызгами крови…. Нельзя думать о том, что мать будет плакать по тому человеку, которого сбиваешь...»
Следующие дни стали одними из самых результативных для немецких асов, летавших на Dr.I.
6 апреля англичане потеряли 12 «кэмелов», восемь из них от JG I. Фон Рихтгофен писал:
«Пятью самолетами мы атаковали вражеские одноместные самолеты, летевшие на малой высоте около Виллер-Бретонне. Британский самолет, который я атаковал, начал гореть после нескольких выстрелов. Затем он рухнул горящим на землю в небольшом лесу к северо-востоку от Виллер-Бретонне, где продолжал гореть».
Его жертвой стал капитан Сидней Филип Смит, ас с пятью победами из 46-й эскадрильи RAF.
7 апреля 1918 года над Виллер-Бретонне произошло крупное воздушное сражение между JG I под командованием Манфреда фон Рихтгофена и 73-й эскадрильей RAF. Фон Рихтгофен, возглавляя Jasta 11 и Jasta 6 на Dr.I, сначала атаковал SE 5a, предположительно сбив 2-го лейтенанта Нолана. В последовавшем хаотичном бою британские пилоты Роу и Пидкок заявили о сбитых трипланах, а Оуэн Болдуин, вероятно, сбил лейтенанта Гуссманна из Jasta 11. Лейтенант Адамс попал в плен после того, как был сбит, предположительно лейтенантом Киршштайном из Jasta 6, хотя первоначально считалось, что его сбил сам фон Рихтгофен.
Рихтгофен заявил об уничтожении SPAD’а, но похоже, что он неправильно определил как тип самолета своего противника, так и место его падения. Скорее всего, его 78-й жертвой стал 2-й лейтенант Галли, чей Camel разбился к западу от Виллер-Бретонне. Сам пилот вышел к британским позициям невредимым.
20 апреля фон Рихтгофен на своем красном Dr.I 425/17 одержал свои последние две победы.
Бой произошёл во второй половине дня, когда после нескольких нелётных дней, наконец, распогодилось. Фон Рихтгофен на своем полностью красном Dr I 425/17 возглавлял группу из шести трипланов Jasta 11. В 18:40 к юго-западу от Буа-де-Амель он заметил «большую группу самолетов Sopwith Camel».
Это были 11 «кэмелов» из 3-й эскадрильи RAF майора Ричарда Реймонд-Баркера. Один из участников боя, 2-й лейтенант Кинни, вспоминал:
«Наши два звена потеряли контакт, потому что мы взлетели с разными интервалами и из-за порывистого ветра. Весь фронт был покрыт низкими, темными облаками, но капитан Леман держал прямой курс. Примерно через час мы обнаружили звено C, связанное боем с большой группой ярко окрашенных трипланов Fokker".
К тому моменту фон Рихтгофен уже одержал победу: «Мой триплан был атакован и обстрелян снизу. Я занял позицию за противником и сбил его несколькими выстрелами. Самолет упал возле леса Амель, где продолжил гореть на земле».
Его жертвой стал сам майор Реймонд-Баркер, убитый ещё в воздухе. Кинни продолжает:
«Когда мы подлетели, я увидел, как прямо передо мной Camel свалился на крыло и рухнул, оставляя за собой шлейф густого черного дыма. Невозможно было оторвать глаз от этого зрелища. Какая ужасная смерть — сгореть заживо в небе!.. Я успел лишь подумать: «черт возьми, ни единого шанса», — и оказался в самой гуще событий.
Внезапно передо мной возник ярко-красный триплан — самое ужасающее зрелище, которое я когда-либо видел в воздухе. Захотелось немедленно повернуть на запад и дать мотору максимальный газ, но вместо этого я направил нос на красного дьявола и нажал на гашетку. К красному истребителю устремились трассеры. В тот же момент я услышал отчетливое «тра-та-та» прямо позади меня, и тонкие голубые нити трассирующих пуль прошли через мои крылья. Слишком близко, чтобы игнорировать это… Я оглянулся и увидел зелено-белый триплан, заходящий в новую атаку.
Чтобы не стать ещё одним пылающим в небе факелом, я резко дал правую педаль и до отказа отклонил ручку вправо. Мой «кэмел» вошел в вираж с включенным двигателем и сделал несколько витков. Затем я выровнял машину. В небе не было видно ни одного самолета. Подобно большинству воздушных боев, эта схватка закончилась так же внезапно, как и началась».
Кинни стал свидетелем того, как фон Рихтгофен сбил самого молодого члена 3-й эскадрильи, родезийца Дэвида Г. Льюиса. Красный Барон писал в рапорте:
«Через три минуты после того, как я сбил первый Camel, я атаковал второй из той же эскадрильи. Противник нырнул в пике, вышел из него и повторил этот маневр несколько раз. Пока он это делал, я приблизился на минимальную дистанцию и выпустил около 50 пуль по нему. Машина загорелась. Фюзеляж сгорел в воздухе, а остальная часть самолета разбилась к северо-востоку от Виллер-Бретонне».
Поразительно, но Льюис отделался незначительными ожогами. Хотя огонь уничтожил обшивку фюзеляжа и хвоста, машина до последнего слушалась рулей, что позволило юному пилоту совершить аварийную посадку. Его выбросило из кабины, и он даже сумел без посторонней помощи встать на ноги. Родезиец попал в плен.
Вот его описание боя:
«Бой начался неудачно — я видел, как взорвался слева от меня «кэмел» майора Баркера. Должно быть, в бензобак попала зажигательная пуля... Я пристроился к хвосту ярко-голубого триплана, который летел прямо передо мной, и уже готовился открыть огонь, когда сзади раздался треск пулеметов. Пуля попала в кабан стойки крыла, расположенный прямо перед кабиной. Пришлось бросить голубой триплан и начать оборонительное маневрирование. Оглянувшись через плечо, я увидел сзади красный «фоккер» Рихтгофена.
Я делал всё возможное, чтобы уйти с линии огня. В этот момент капитан Дуглас Белл, командир моего звена, сам сел на хвост Рихтгофену. Ниже меня находился вражеский триплан. Загнав его в прицел, я открыл огонь и хорошо видел, как пулеметные трассы упирались в самолет противника. Рихтгофен, настоящий дьявол, снова зашел мне в хвост... Я вновь стал мишенью.
От залпа пулеметов Рихтгофена вспыхнул топливный бак. Я выключил мотор. Языки пламени облизывали мое лицо и тело. «Кэмел» приземлился. Я быстро выбрался от кабины, после чего сразу отбежал футов на 60 — вдруг бак взорвется?»
Jasta 11 заявила о трех победах в этом бою (две на счету у Рихтгофена, одна - у лейтенанта Вайса), реально англичане лишились двух машин и одного пилота. Британцы заявили об одном сбитом, хотя в действительности все «джентльмены» фон Рихтгофена благополучно вернулись на базу.
По воспоминаниям лейтенанта Вольфа, после посадки Рихтгофен «хлопнул в ладоши и сказал: «Доннерветтер! Восемьдесят —достойное число!» И мы все были счастливы за него и в восторге от его успеха».
На следующий день, 21 апреля, Манфред фон Рихтгофен, преследуя на своем Dr.I Camel новичка Уилфрида Мэя, сам был сбит. Поскольку существуют сотни описаний этого боя, не вижу смысла задерживаться на нём. Замечу лишь, что до сих пор нет консенсуса относительно того, кто именно поставил точку в карьере «Красного Барона»: капитан Рой Браун или австралийские стрелки, ведшие огонь с земли. В любом случае, этот эпизод не только завершил карьеру величайшего аса Великой войны, но и ознаменовал начало заката эры Dr.I.
К концу мая 1918 года стало очевидно, что время «драйдеккера» подходит к концу. Маневренный триплан явно уступал более современным истребителям. 18 мая пилот Рихард Венцль первым пересел с Dr.I на Fokker D.VII, отметив превосходные характеристики нового самолета. К концу месяца D.VII стал основным истребителем в большинстве немецких эскадрилий, а Dr.I постепенно выводился из эксплуатации.
Модель
Я строил две модели «драйдеккера». Первым был Fokker Dr.I от Airfix (серия «Самолеты асов», машина Вернера Фосса). Невероятно старая пресс-форма, сделанная ещё в 1957 году. Это вообще самая первая модель «драйдеккера» в семьдесят втором масштабе.
Машина Фосса (FI 103/17) принадлежала к установочной партии, и имела хорошо заметные внешне отличия: отсутствие полозьев на конце крыльев, более узкое верхнее крыло и дугообразную переднюю кромку горизонтального оперения. В наборе все эти элементы соответствуют машинам поздних серий.
На крыльях сильно немасштабная имитация фактуры полотна, требующая аккуратного сошкуривания. Задняя кромка крыла больше похожа на пилу. Из интерьера имеется довольно абстрактная «жердочка пилота» и не слишком изящная фигурка самого лётчика.
Стыкуемость — на троечку. Под нижнее крыло фюзеляж требуется основательно расточить. Переход между фюзеляжем и стабилизатором поглощает уйму шпаклевки. «Пулеметы» — крайне условные, скверного качества «пропеллер». Имитация двигателя выполнена одной деталью с капотом.
Буквально в каждой детали чувствуется, что это детская игрушка 50-х годов, а не стендовая модель.
Вторым был набор от Eduard. Это тоже серийный Dr.I, который, однако, можно преобразовать в F.I с помощью смоляной конверсии от Roseplane. Я этой возможностью не воспользовался, поскольку планировал собрать самолет Лотара фон Рихтгофена.
В отличие от «Эрфикса», «Эдуард» весьма точен. Довольно простой набор из 35 деталей, тонкие литники, без утяжин, облоя и следов толкателей. Имитация поверхности качественная, задние кромки крыльев красивые и острые. Детализация кабины адекватная.
Самое слабое место - имитация двигателя. Она не имеет выхлопных патрубков, что, к сожалению, заметно. «Оберурсель» пришлось поменять на смоляной.
Весьма пригодился набор фототравления, особенно решетчатые кожухи охлаждения пулеметов.
Модель весьма приятная и довольно точная. Можно было бы слегка усовершенствовать её, сделав на верхнем крыле имитацию смотровых окошек. Лично я этого делать не стал, поскольку были сомнения в точном месте их расположения.
Окраска и опознавательные знаки соответствуют самолету Лотара фон Рихтгофена, на котором он был сбит в третий и последний раз.
В запасниках у меня еще ждёт своего часа «рентген» от того же «Эдуарда». Справиться с пайкой силового набора крыльев в «семьдесят втором» масштабе – это вызов… Пока не готов.
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в IG: https://www.instagram.com/casus_belli_dzen/
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась.Не забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового материала