"Эй, Серёга! Ты слышал про новый закон? Теперь каждому по два АвтоВАЗа, как по Госплану!" – крикнул мне сосед Витёк, перегнувшись через забор.
Я как раз возился со своей старенькой "шестёркой" во дворе. Поднял голову от капота, вытер руки промасленной тряпкой и усмехнулся: "Да ладно, гонишь!"
Но Витёк не шутил. Оказывается, пока я тут с карбюратором воевал, в стране снова всё поменялось. Теперь, значит, не только налог на бездетность ввели, но и на "безАвтоВАЗовость". Два ребёнка, два АвтоВАЗа – новая национальная идея, блин.
"Слышь, Серый, а ты как думаешь, "Ока" за АвтоВАЗ считается?" – почесал затылок Витёк.
Я рассмеялся: "Ну ты даёшь! Это всё равно что спросить, считается ли хомячок за ребёнка!"
Мы с Витьком поржали, но на душе как-то неспокойно стало. Вроде и смешно, а вроде и грустно. Вспомнил, как мой дед рассказывал про советские времена, про дефицит и очереди за колбасой. Неужели мы опять туда катимся?
"Слушай, а может это фейк?" – с надеждой спросил я Витька.
"Да нет, брат, по телеку сказали. Соловьёв два часа распинался, как это укрепит нашу экономику и духовность."
Я присвистнул: "Два часа Соловьёва? Это ж пытка какая-то!"
"А ты не знал? Теперь обязаловка – два часа в день его смотреть. Говорят, скоро в школе будут экзамены по цитатам Медведева сдавать."
Я чуть гаечный ключ не уронил. "Ты гонишь! Какие, на фиг, цитаты Медведева? "Денег нет, но вы держитесь"?"
Витёк пожал плечами: "Ну а чё, нормальная же цитата. Жизненная."
Я покачал головой и вернулся к своей "ласточке". Старенькая, конечно, но родная. И главное – не АвтоВАЗ. Хотя, похоже, теперь это минус, а не плюс.
"Слышь, Серый," – снова окликнул меня Витёк, – "а ты в воскресенье куда?"
"Да на дачу собирался, картошку копать. А что?"
"Забудь про картошку! Теперь по воскресеньям у нас субботник. На благо Чечни и всего Северного Кавказа."
Я аж присел на бампер от такой новости. "Витёк, ты что, обкурился? Какая Чечня? Я в Подмосковье живу!"
"Вот именно! Пора и тебе внести свой вклад в процветание нашей необъятной родины!" – Витёк явно издевался, но за его шутками чувствовалась какая-то тревога.
Я вздохнул и полез обратно под капот. Хоть там, в мире моторов и шестерёнок, всё понятно и логично. Не то что в нашей сумасшедшей реальности.
"А интернет?" – спросил я, не поднимая головы.
"А что интернет?" – переспросил Витёк.
"Ну, там ещё не ввели талоны на мегабайты? Под присмотром РПЦ, например?"
Витёк хмыкнул: "Пока нет. Но ты это, идею-то не подкидывай. А то мало ли..."
Я вылез из-под капота и сел на старый ящик рядом с машиной. Достал сигарету, закурил. Витёк тоже закурил, перелез через забор и присел рядом.
"Знаешь, Серый," – задумчиво произнёс он, выпуская дым, – "я вот думаю, может нам это... эмигрировать?"
Я поперхнулся дымом: "Куда?! В Казахстан, что ли?"
"Да хоть куда! Главное – подальше от этого дурдома."
Мы помолчали, глядя на заходящее солнце. Потом я спросил: "А помнишь, как мы в детстве мечтали на Марс полететь?"
Витёк усмехнулся: "Ага. Думали, там будет круто – роботы, летающие тарелки..."
"А оказалось, что и на Земле можно в такую антиутопию попасть, что Марс отдыхает," – закончил я его мысль.
Мы посидели ещё немного, докурили. Потом Витёк встал, похлопал меня по плечу и пошёл к себе. А я остался сидеть, глядя на свою старую "шестёрку" и думая о том, как быстро может измениться жизнь.
На следующий день я проснулся от звонка будильника и первым делом схватился за телефон – проверить новости. Может, вчерашний разговор с Витьком мне просто приснился? Но нет, всё оказалось правдой. И даже хуже, чем я думал.
Оказывается, теперь материнский капитал разрешили тратить на берцы, лопату и тактические очки. "Подготовка к светлому будущему," – с иронией подумал я, вспомнив слова деда о том, как в его молодости все готовились к ядерной войне.
По дороге на работу я заметил, что на каждом углу появились плакаты с призывами покупать отечественное. "Пей, кури, молись – поддержи экономику!" – гласил один из них. Я хмыкнул, вспомнив вчерашние слова Витька о том, что сигареты и алкоголь теперь можно покупать только в церковных лавках.
На работе все только и говорили о новых законах. Моя коллега Марина, мать-одиночка с двумя детьми, была в панике:
"Петрович, ты представляешь, мне теперь два АвтоВАЗа покупать! Да я на один-то еле наскребла!"
Я попытался её успокоить: "Марин, ну не сразу же. Наверное, дадут какую-нибудь рассрочку или льготный кредит."
"Ага, как же!" – фыркнула она. "Льготный кредит под 50% годовых, небось. Эх, лучше б я третьего родила, честное слово!"
К обеду в офис зашёл наш айтишник Димка, бледный как смерть.
"Народ, вы в курсе, что теперь все наши поисковые запросы проверяются на предмет патриотичности? Мне только что пришло предупреждение за то, что я искал рецепт греческого салата. Сказали, надо было искать рецепт салата "Оливье"!"
Мы все рассмеялись, но как-то нервно. А что, если это правда?
После работы я решил заехать в магазин. У входа стоял хмурый охранник и проверял у всех справку о прохождении двухчасового курса просмотра Соловьёва. У меня, конечно, такой не было.
"Гражданин, вы куда без справки?" – строго спросил он.
"Да я только хлеба купить..." – начал было я, но охранник был непреклонен.
"Нет справки – нет хлеба. Идите домой, смотрите телевизор. Потом приходите."
Я вздохнул и поплёлся домой. По пути встретил соседку, бабу Нюру. Она вела на поводке свою болонку, наряженную в миниатюрную версию формы Росгвардии.
"Здравствуй, Серёженька!" – радостно поприветствовала она меня. "Смотри, как Тузика приодела. Теперь за выгул собаки без патриотической атрибутики штрафуют, ты знал?"
Я только головой покачал. Весь этот день казался каким-то сюрреалистическим сном.
Дома я включил телевизор – надо же было как-то получить эту чёртову справку. На экране Соловьёв вещал о преимуществах новой экономической политики:
"Теперь каждый гражданин может внести свой вклад в процветание родины! Два ребёнка, два АвтоВАЗа – это не просто лозунг, это формула счастья!"
Я хмыкнул. Интересно, а у самого Соловьёва сколько АвтоВАЗов в гараже?
Через час я почувствовал, что мозг начинает плавиться. Как люди это выдерживают каждый день? Может, в этом и есть хитрый план – довести всех до такого состояния, чтобы уже ни о чём не думали, кроме как о покупке очередного АвтоВАЗа?
Не выдержав, я выключил телевизор и вышел на балкон подышать свежим воздухом. На соседнем балконе курил Витёк.
"Ну что, Серый, как тебе наша новая реальность?" – крикнул он мне.
Я махнул рукой: "Да ну её к чёрту! Слушай, а может правда свалить отсюда, пока не поздно?"
Витёк затянулся и выпустил колечко дыма: "Поздно, брат. Я сегодня узнал, что теперь для выезда из страны нужно сдать экзамен по истории спецоперации и пройти курс молодого бойца."
Я рассмеялся: "Да ладно! Ты это сейчас придумал?"
Витёк пожал плечами: "А ты проверь. Только осторожно, а то за поиск информации о выезде из страны могут и статью пришить."
Мы замолчали, глядя на звёздное небо. Где-то там, среди этих звёзд, наверняка есть миры, где людям живётся лучше. Или хотя бы не так абсурдно.
"Знаешь, Серый," – вдруг сказал Витёк, – "а ведь мы сами в этом виноваты."
"В чём?" – не понял я.
"Да во всём этом," – он обвёл рукой пространство вокруг. "Мы молчали, когда надо было говорить. Мы сидели дома, когда надо было выходить на улицы. Мы смеялись над дурацкими законами, вместо того чтобы протестовать против них."
Я задумался. Может, он и прав. Мы так долго играли в эту игру "моя хата с краю", что в итоге оказались в клетке, которую сами же и построили.
"И что теперь делать?" – спросил я.
Витёк затушил сигарету о перила балкона: "Не знаю, брат. Но точно не сидеть сложа руки. Может, начнём с малого? Завтра не пойдём на этот их дурацкий субботник?"
Я кивнул: "Согласен. Поедем на дачу, картошку копать. Хоть какая-то польза будет."
Мы пожали друг другу руки через балконы, и я вернулся в квартиру. На душе было тревожно, но в то же время появилось какое-то новое чувство – то ли решимости, то ли надежды.
Засыпая, я думал о том, что завтра будет новый день. И пусть мир вокруг сошёл с ума, мы всё ещё можем оставаться людьми. Можем помогать друг другу, можем смеяться над абсурдом, можем делать то, что считаем правильным.
А ещё я подумал, что надо бы утром проверить свою старую "шестёрку". Кто знает, может, скоро придётся уезжать. Далеко-далеко, туда, где нет ни АвтоВАЗов, ни Соловьёва, ни странных законов. Туда, где можно просто жить и быть счастливым.
Но это уже совсем другая история.