Кое-как разлепив веки, она посмотрела в окно. Утро выдалось пасмурным. Оля жалобно простонала, отключив трезвонившую гадость, и перевернулась на другой бок: немного полежать. Совсем чуточку. Настроиться на подъем. И как это часто бывает — проспала.
Спустя час подскочила с кровати и забегала по квартире, ругая себя и натягивая на ходу вещи. До остановки бежала как ненормальная. Можно было позвонить и предупредить Ветрова. Извиниться. Только не хотела. Шеф и так для нее много сделал. За последние недели он, как и обещал, нашел ей подработку. Теперь она после работы заходила на почту и отправляла корреспонденцию — заказные письма. Некий посыльный, но без ночного графика.
Завернув за угол, она не рассчитала и врезалась в пожилую грузную женщину. Та покачнулась и упала. У Оли душа в пятки ушла. Лучше бы она сама шлепнулась, а не пожилой человек. В памяти сразу всплыл образ бабушки, и стало в разы хуже. Невидимая холодная рука сдавила сердце, потянув его в область солнечного сплетения.
— Простите, пожалуйста. Я не хотела, — затараторила она, помогая старушке подняться. — Как вы? У вас что-то болит?
Женщина оказалась тяжелая. Сама вставать не торопилась, но за маленькую Олю цеплялась. Смирнова себя ощущала Атлантом, который пытается удержать небо. Кряхтела, сопела, но старалась изо всех сил. Как только жертва поднялась, сразу набросилась на торопыгу:
— Чуть не убила меня, сучка малолетняя! — разоралась пострадавшая, а Олю окатило запахом перегара. — Овца слепошарая!
— Простите, — отшатнулась она.
— Мне от твоего «простите» ни холодно ни жарко. Теперь синяки будут. Мазь надо покупать, а я живу на пенсию.
— Я заплачу, — тут же спохватилась виновница и достала кошелек из сумки. Вытащила тысячу рублей и протянула женщине: — Возьмите…
— Надо бы пожаловаться на тебя куда следует, — смягчилась горлопанка. — Но так и быть, прощу.
Хвала Богам! Инцидент исчерпан.
Оля успела юркнуть в подошедший автобус и через полчаса уже спокойно разбирала документы на рабочем месте. Ветров сам задерживался, так что опоздание рабочему процессу не навредило. Конечно, охранники доложат в эйчар, только она сама скрывать данный факт не собиралась.
От столкновения на улице ее слегка потряхивало, благо сердце не долбилось как бешеное. Лишь в обед Смирнова поняла, что для нее помощь полупьяной женщине не прошла бесследно. Низ живота постоянно тянуло, словно у нее вот-вот начнутся те самые дни, которые последний раз были в январе.
Наставления и предупреждения докторов она слушала внимательно, а потому перепугалась не на шутку. В момент вся кровь отхлынула от лица, а страх потерять малыша доводил до паники.
Схватив с вешалки кофту, она влетела в кабинет Ветрова.
— Кирилл Андреевич, простите, мне надо уйти! — чуть не плача выпалила и громко всхлипнула.
— Что случилось? — внимательный взгляд шефа прошелся по ней, остановился на лице.
— Мне надо в больницу. Срочно.
— Объяснить нормально можешь? — гаркнул шеф, вставая со своего места.
— Кажется, у меня… может случиться выкидыш, — сказала Оля и смахнула набежавшие слезы.
***
Пару секунд Ветров разглядывал ее с недоумением, удивлением и неверием, сканируя с ног до головы, а потом велел:
— Поехали…
В сложившейся ситуации Оля спорить не стала. Более того — была благодарна за помощь.
До клиники они ехали в полной тишине. Оля смотрела в окно и кусала губы, обхватив живот руками. Ветров следил за дорогой и изредка поглядывал на нее нечитаемым взглядом.
Припарковались на отведенном месте перед больницей. Шеф закрыл машину и двинулся за секретаршей. У кабинета врача пациентов не было, потому Оля сразу вошла, боясь опоздать. До чертиков пугала перспектива лишиться того, кто уже становился частью ее жизни, да и смыслом в целом.
Каково же было ее удивление, когда следом за ней в кабинет вошел Ветров.
— Вам сюда нельзя, — тихо запротестовала Оля.
— Я сам решаю, куда мне можно, а куда нет, — жестко ответил Кирилл Андреевич и подтолкнул ее к врачу. — Если здесь не помогут — поедем в другую клинику.
Наспех изложив доктору проблему, ответив на все вопросы, Оля ждала вердикта.
— Откуда вы такие дурехи беретесь? — укоризненно покачала головой пожилая женщина, напоминающая ей бабушку. — За ширму проходи, раздевайся. А мужу скажи, чтоб за дверью подождал. Мне тут семейный осмотр ни к чему. Дома налюбуется.
От слов врача Смирнова вспыхнула как маков цвет. Воды плеснуть — зашипит и пар пустит.
— Он мне…
— Подожду тебя у кабинета, — прервал начальник, ощутимо надавив ладонями на плечи, и удалился.
Странно, но Оле не захотелось больше протестовать и объяснять, что он никакой не муж. Приятно почувствовать себя… семьей. Не одинокой. Картинки, где она окружена заботой и любовь со стороны Ветрова, сами возникли в голове и уходить не собирались. Сладкое чувство. Настолько, что его непременно хотелось ощутить. Пережить. Пропустить через каждый атом тела.
— Давайте начнем… — вырвала ее из грез врач.
Осмотр занял около пятнадцати минут. Докторша осмотрела Олю внимательно и сразу заверила, что все будет в порядке, а Смирнова не удержалась от широкой улыбки. Странно, что когда-то она мучилась от осознания, кто отец малыша. Ведь сейчас она в полной мере жила им и ради него и ни за что на свете не хотела потерять.
Едва дверь открылась и на пороге появилась Оля в сопровождении гинеколога, Кирилл Андреевич вскочил со скамьи им навстречу.
— Как у нас дела, доктор? — спросил он, подойдя ближе.
— Все хорошо. Ребеночек в порядке. Матка в тонусе, но это частая история. Попьет ваша красавица таблетки и все пройдет, — женщина протянула ему листок с назначением, — Берегите мамочку и дитя. Сейчас мы укололи “Но-шпу”, но лучше пару дней полежать. И еще… на время лечения воздержитесь от половых контактов.
— Спасибо. Обязательно, — Ветров кивнул и взял Олю за руку, уводя к выходу.
Про себя девушка думала, что стыд скоро станет обычным её состоянием рядом с шефом. Последние слова доктора витали в мозгах и от этого хотелось взвыть.
— Пристегнись, — Ветров занял место водителя и завел автомобиль.
До офиса ехать не больше двадцати минут. Очередная молчанка угнетала и давила. Оля перебирала пальцами и поджимала губы. Не так она планировала сообщить о своем интересном положении, но когда и кто спрашивал о ее желаниях? Видимо, с рождения не вписывалась в правильный порядок вещей.
— Позвонить не хочешь? — нарушил тишину Кирилл Андреевич.
— Кому? — удивилась Оля.
— Отцу ребенка, — логично предположил шеф, останавливаясь на светофоре и барабаня пальцами по кожаной оплетке руля. — Мужчина должен знать все, что происходит с его женщиной. Тем более беременной.
— Нет, — Смирнова поправила на себе полы кофты.
— Поссорились? — понимающе спросил Кирилл Андреевич и плавно повернул влево.
— Нет. Он не знает, — хотела сразу разъяснить все. Быть честной. И так долго скрывала правду.
В чем смысл играть в таинственность и недосказанность? Может и лучше оттолкнуть его. Не попадать в зону его доверия и заботы, от которых становилось мучительно. Если он будет держаться холодно и отчужденно, то и у нее не будет повода находить в нем каждый день новые качества, которые притягивают больше, сильнее. Сбивают с мыслей. Заставляют желать двигаться за ним, с ним, около него.
— Решать, конечно, тебе, но неправильно держать отца в неведении, — Ветров достал мобильник и прикрепил к держателю на панели.
— Все сложно… — откинула голову на подголовник Оля, возвращаясь мысленно в злополучную ночь.
— А когда было иначе? — усмехнулся шеф, пропуская помеху справа. — И все же ребенок должен знать своего отца, а отец должен иметь возможность помогать ребенку. Что бы между вами ни случилось.
— Кирилл Андреевич, дело…
— Давай договоримся, вне стен офиса просто Кирилл, — он улыбнулся, посмотрел на нее и подмигнул. — В свете последних событий мы вообще не посторонние люди. — Хорошо, — не удержалась Оля и улыбнулась в ответ.
Конечно, по меркам Смирновой, он играл не по правилам. Вместо того чтобы осуждать ее и выказывать недовольство, тот оставался полным участия. Подобное щипало душу и грело одновременно.
“Почему же ты, такой хороший, не встретился мне раньше?” — в очередной раз вздыхала про себя Оля, глядя на начальника.
Рядом с ним было спокойно. Настолько, что ехать вот так рядом вечно — верх мечтаний. И как бы она ни искореняла жалость к себе, но это гадкое чувство вылезало на поверхность, вставая рядом с безответной любовью к Ветрову.
— Самое время пообедать, — он припарковался и разблокировал двери.
Кафе рядом с работой встретило ароматами свежей выпечки и хорошего кофе. Едва Оля втянула запахи, как в животе предательски заурчало.
Они облюбовали столик в углу у окна.
— Что будешь? — посмотрел он на нее поверх меню.
— На твой вкус, — сложила Оля руки на столе, разглядывая интерьер.
— Говорят, женщины в положении имеют свои пристрастия. Чему ты отдаешь предпочтение?
Вопрос поставил ее в тупик. По сути она всеядная, но именно сейчас впервые задумалась об этой стороне беременности.
— Мяса и соленых помидоров, — улыбнулась и сглотнула. Как собака Павлова, точно.
— Принято, — усмехнулся Ветров.
Сделав заказ, Кирилл извинился и отошел. Оля наблюдала в окно, как начальник вышагивает взад-вперед у входа, что-то бурно обсуждая по телефону. К моменту его возвращения еда уже была расставлена на столе услужливым официантом.
— Извини. Проблемы с поставкой оборудования для нового склада, — отложил в сторону гаджет шеф.
— Что-то серьезное? Может быть, поехать в офис, а еду забрать с собой?
— Не выдумывай. Ешь.
Обед проходил за легкой беседой. Ветров рассказал о предстоящих переговорах, новом программном обеспечении, о предстоящей командировке через пару месяцев. Оля поделилась своими наблюдениями относительно неудобства корпоративного транспорта, бесконтрольной канцелярки в офисе и желанием побывать на Аляске.
— Никак не могу привыкнуть к зрелищу, — тихо засмеялся Ветров, делая глоток кофе.
— Какому…зрелищу? — спросила Оля, замерев с вилкой в руке.
Порции, конечно, были огромные. И пусть Оля не ела по привычке быстро, но все же не оставила ни кусочка от стейка и соленьев, похожих на домашние.
— Ни разу не видел девушку с таким аппетитом.
— Это не мой аппетит… а ребенка, — Оля сложила приборы в тарелку, промокнула губы салфеткой и сделала глоток сока.
— Ты говорила, что живешь одна. Не думала, как будешь справляться потом, когда родишь? Если не хочешь отношений с отцом ребенка — твое дело, но помощь тебе точно не помешает, — рассуждал Ветров.
— Все вы верно говорите, Кирилл Андреевич….
— Кирилл, — поправил ее тот.
— Прости. Сложно привыкнуть. Все верно говоришь, Кирилл. Только ситуация у меня не… как бы мягче сказать… нестандартная.
— В чем же ее нестандартность? — последнее слово он особо выделил. — Обычно дети появляются из самой что ни на есть стандартной ситуации. Причины разрыва у всех разные, а суть одна.
— Отец ребенка не знает, что переспал со мной и, как следствие, не знает о ребенке, — Оля удовлетворенно облокотилась на спинку диванчика. Впервые появилось ощущение, что живот мешает. — Я провела свою первую и единственную ночь сказочно, но вспоминать о ней не хочу.
«Вот теперь он обязан смотреть на меня как на прокаженную идиотку», — думала Оля. Совершенно неприемлемо вести подобный диалог с шефом, но раз он сам этого хочет, то кто она, чтобы казаться… лучше?
— Зачем тогда провела ночь? — поинтересовался Ветров.
— По медицинским показателям, — в очередной раз вспомнив свое оглушительное грехопадение, Оля поморщилась. — Одним словом, проклята я… как говорит моя подруга.
— Да уж, попал парень. Не хотел бы я оказаться на его месте. Не думала избавиться от ребенка? — осторожно спросил Кирилл и, кажется, напрягся в ожидании ответа.
— Ни разу, — честно ответила Оля. — Это мой ребенок. Будь он даже от Квазимодо — все равно бы родила. Считаешь, я дура?
— Нет. Ну, может, чуть-чуть. Скорее смелая.
— Почему ты не женат? — с толикой вызова бросила она в запале. Боялась, что он начнет давать свою оценку ее поступку.
— Не нашел ту единственную, наверное, — пожал плечами Кирилл.
— А Ксюша? — опустив глаза, Оля воткнула десертную ложечку в воздушный пудинг.
— Когда-то думал об этом, но не сложилось.
— Потому что ты изменял? — само собой как-то вылетела мысль, и Оля шире распахнула глаза. От испуга.
— Потому что, Оль, не все так относятся к детям, как ты, и совершают хреновые поступки. И давай на этом закончим тему моей личной жизни. Думаю, я в должной мере отплатил за твою искренность.
Теперь она поняла, почему Кирилл заметно расслабился, стоило сказать, что об аборте она не думала. У босса за плечами своя сложная история. Обидно за него. Ветров заслуживал счастья, по ее мнению. И человек замечательный. Заботливый. В душе, конечно, Олю царапнуло осознание, что Кирилл любил Ксюшу, а может, и сейчас любит, просто пока простить не может.
Случись встреча Смирновой с Ветровым полгода назад, она бы землю рыла, как свинья в поиске трюфелей, в попытке сблизиться. Но не теперь… Естественно, все на уровне фантазий, как обычно. Может, он полгода назад строил планы жениться на красотке? Так что не могло быть никаких вариантов ни тогда, ни сейчас.
— Отец знал о твоей беременности? — вытащил Олю из раздумий очередной вопрос.
— Чей? — она уставилась на Ветрова непонимающим взглядом.
— Мой, — уточнил Кирилл.
— Ты в порядке? — Оля широко улыбнулась, обнажив свои белоснежные ровные зубки. — Я с твоим отцом не знакома. Забыл?
— Вообще-то он тебя на работу взял, — улыбнулся Ветров и покачал головой, показывая, что та продолжает его удивлять.
— Державин? Андрей Сергеевич… твой отец? — для полноты картины не хватало только фанфар и конфетти.
Ошарашенная секретарша застыла на месте, так и не донеся ложку с десертом до рта.
— А ты не знала? — изогнул бровь Кирилл. — Странно. Я считал, что тебя во все тайны Мадридского двора посвятили.
— Я даже не предполагала такого… У тебя фамилия другая…
— Это я после школы показывал свой бунтарский нрав. Взял фамилию матери. Так, нам пора в офис, — прервал откровения Ветров, глядя на часы. — Доедай и поехали.
“Ну ничего себе! — мысленно обалдела Оля, поглядывая на руководителя. — Да охренеть просто! Он брат Олега! Я точно проклята…”
***
До конца рабочего дня Смирнова оставалась оглушенная новым знанием. И как же она не узнала обо всем раньше?! Почему никто не сказал? Лена или Наташа… Вероятно, считали, что это ей и так известно. Чья она протеже, не знал только глухой и слепой.
Выходные выдались жаркие, солнечные. Вика настояла на прогулке вечером, а Оля и не сопротивлялась. Самочувствие пришло в норму, хотя таблетки пить еще приходилось.
Центр города поражал толпами народа, большим количеством фонарей и неоновых вывесок. Посидев в небольшом уличном кафе, подруги шагали по проспекту в сторону парковых аттракционов.
— Я скоро поеду на стажировку в Германию, — Вика поправила сумочку на плече и радостно посмотрела на Олю. — Правда, я завалила тест по зарубежной истории и если не исправлю, то меня бортанут. Маман наняла репетитора. Вроде нормальный.
— Надолго уедешь? — расставаться с подругой Оля не хотела. Без нее жизнь станет совсем одинокой.
— На год точно. Там перспективы, Лель, охеренные! Окручу крутого арийца и будет мне “дас ист фантастиш”. Потом и тебе найду кавалера с запросами на семью, — подбадривала ее Сальская.
Планов относительно себя Оля не одобряла, но внимательно слушала и напитывалась неуемной энергетикой подруги. Ни разу она не видела Вику в слезах. С нее стоило брать пример. В любой ситуации умела находить выгодные стороны и не отчаивалась. Когда не прошла кастинг в известное модельное агентство, — а по мнению Оли, подруга полностью им подходила, — то пришла довольная, заявив, что ее обошла стороной участь лица с обложки с неоднозначной судьбой. Понятное же, что расстроилась, но даже мимика на лице не изменилась. Железная леди.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Блэр Лия