Дамир схватил пальто и строгим голосом произнёс:
– Настя, даю тебе полчаса. Прогреваем машины, мы возвращаемся домой.
_______________________________________________________
*нанэ - бабушка.
** дыгэ - солнце.
***
Настя старалась держать лицо, но события последних суток с такой дикой скоростью меняли её жизнь, что уставший мозг не успевал переосмыслить и принять изменения. Ей удалось немного вздремнуть в машине, но этот прерывистый и неглубокий сон только доказал, что она нуждается в полноценном отдыхе, может, после этого она сможет всё понять и принять. А пока она молча стояла в большом лифте и смотрела на свою тётю, которая беспрестанно бурчала и рылась в сумке, а когда лифт мелодично звякнул, измученно пробормотала:
– Чем старше становлюсь, тем больше понимаю, почему петухи начинают свой день с крика, – после чего вышла из лифта и добавила: – Настенька, мы дома, представляешь? Сейчас в душ и спать. Что и как мы с тобой будем делать дальше, подумаем на свежую выспанную голову, а то сейчас у меня в голове кроме колоколов ничерта не слыхать. Заходи, дыгэ. И запомни, ты дома. Слышишь, дома, а не в гостях.
Она открыла дверь и чуть отошла в сторону, пропуская Настю в тепло уютной прихожей. Девушка переступила порог и огляделась. Светло, несмотря на тусклое мартовское солнце, тихо, богато и... неожиданно уютно. Маргарита со стоном сняла сапожки, плюхнулась в небольшое кресло рядом со стенным шкафом и вытянула ноги, пошевелив пальцами:
– Нет, всё-таки хорошо дома, спокойно, тепло. А мне в голову, кроме как «хочу шампанского», «мир без войны» ничего не приходит, ну и вертится слово «жопа» почему-то.
Настя улыбнулась и расстегнула пуховик. Она не могла объяснить самой себе то чувство симпатии, что возникло у неё сразу, как только она увидела эту красивую женщину. Может, потому что тётя сильно напоминала маму. Хотя, конечно, только внешне, потому что мама всегда была строга и немногословна, а тётя Маргарита, кажется, не стеснялась в выражениях никогда. И дяди только хмыкали и прятали улыбки в ответ на высказывания сестры. Тётя... дяди... Странное чувство. Необъяснимое. Вот так в неполные восемнадцать лет узнать, что на этой планете ты уже не одна, что у тебя, оказывается, есть семья. И как оказалось, дружная и добрая.
Маргарита повесила полушубок в шкаф, туда же пристроила пуховик племянницы и крепко взяла её за руку:
– Пошли. – Она быстро шла через огромную гостиную, заполненную старинной мебелью, многочисленными полками с книгами и цветами. – Значит так, это моя спальня, напротив твоя. В шкафу чистое бельё, полотенца, ванная рядом с каждой спальней. Всё сама, девочка, меня часа четыре не трогать, не будить, вопросами не донимать, при пожаре вынести первой. – Она с улыбкой посмотрела на Настю и нежно прижала к себе, поцеловав в щёку. – Отдыхай, малышка, всё потом.
Настя зашла в комнату, с застенчивой улыбкой оглядела своё новое пристанище и села на краешек кровати. Она провела рукой по покрывалу и упала на спину, разглядывая белоснежный потолок. Уже засыпая, она почувствовала лёгкое дуновение воздуха и услышала тихий вздох, как будто мама на секунду оказалась рядом...
***
Настя проснулась от смеха. Она огляделась, вспоминая всё, что случилось за прошедшие сутки, и с удовольствием потянулась. Она так устала и вымоталась, что даже не расстелила постель. Но девушка точно помнила, что провалилась в сон, как только легла на кровать, значит, тётя заходила к ней, иначе как объяснить, что она заботливо укрыта одеялом. Надо вставать, осмотреться-оглядеться и начинать новую жизнь. А для начала надо узнать о требованиях к абитуриентам вузов, потом найти работу – после девяти месяцев пахоты на ферме и в бассейне ей никакая нагрузка не страшна. И ещё надо бы выпытать, что же всё-таки произошло в банке. Да и познакомиться с членами семьи не мешало бы, а то она и имён-то толком не знает. Если, конечно, они позволят. Потому что, судя по квартире тёти, она попала в непростую семью, мало ли какие у них отношения к родственникам.
– Маринка, ты меня удивляешь! – услышала Настя весёлый голос тёти. – Мой братец нажрал себя до размеров карликового слона и стал в придачу к бездонности ещё и плохопросыпаем. Но я верю в тебя, давай буди этого монстра, иначе к нему во сне приду я, а это чревато. И пацанов не забудьте, давно я ваших хулиганов не видела. Пошла я Настю будить, а то мама с папой мне уже телефон оборвали... Что? А, конечно, нелегко. Но думаю, что многолетнее отсутствие Бэллы как-то примирило их с потерей. Но Настя так на неё похожа, что родителям придётся выдержать ещё один удар, на этот раз приятный. Она у нас редкая красавица. Вся в меня! – закончила Маргарита со смехом и попрощалась.
Настя услышала аккуратные шаги под дверью своей спальни и хрипло произнесла:
– Маргарита Башировна, я не сплю.
Дверь тут же распахнулась и перед Настей предстала её тётя в джинсах и свитере крупной вязки. Она кашлянула и поджала губы:
– Значит так. Давай договоримся, что мы с тобой живём без отчеств. Хочешь называй меня тётей, хочешь – Маргаритой. Мы с тобой родные, одной крови, а с отчеством я и на работе проживу как-нибудь. Подъём, нас бабушка с дедушкой заждались. Сегодня у них вся семья собирается, познакомимся, поговорим... ты нам о маме расскажешь. Настя, это очень важно для нас всех. А потом обговорим наши с тобой дальнейшие действия.
– Тётя, – Настя улыбнулась в ответ на удивлённо взлетевшие вверх брови Марго, – простите, а вы... кто по профессии?
– Я-то? – Марго задумалась, а потом с какой-то обидой ответила: – Вот знаешь, захотелось так это представиться, чтобы все прям рты открыли, а в голову ничего не приходит. Хотя иногда у меня в голове такие мысли появляются, что меня начинают терзать сомнения: «А моя ли это голова?» Но не сегодня, так что по-простому – хирург я, Настя. И братья мои старшие хирурги, младший у нас юрист. Папа у нас физик, а вот мама тоже врач, только педиатр. Вот такая мы смешанная солянка. Бегом в душ, одевайся и поехали, а то опять последними приедем, Адмир бурчать будет. Он хоть и самый младший, но такой правильный вырос, аж до тошноты иногда!
***
Всю дорогу Марго ругалась на водителей, отправляла пешеходов по таким замысловатым адресам, что Настя не выдержала и рассмеялась. Она смутилась и вдруг поймала себя на мысли, что уже несколько раз после такого неожиданного знакомства с новыми родственниками она смеялась. Причём громко и от души. Марго пробурчала что-то в ответ, смутно напоминающее «я злая и страшная», резко вывернула руль во двор высокого, но красивого здания и выключила мотор.
– Приехали! Выгружаемся и бегом летим, потому что свет горит во всех окнах – плохой знак!
– Почему? – испуганно прошептала Настя и замерла, будто почувствовала свою вину.
– Потому что всё сожрут, а нам фиг и ни фига не оставят. Пошли, душа моя.
Что было потом, Настя не смогла бы внятно рассказать ни в тот вечер, ни потом. Встретили её гробовым молчанием, стоящие мужчины и женщины жадно и молча осматривали её, пока Маргарита громко не заявила:
– Всё! Процесс впитывания информации на генетическом уровне можно считать законченным!
Пожилой мужчина шагнул к Насте и медленно протянул руку к её лицу, будто хотел удостовериться, что она тут и не исчезнет, рядом стоящая женщина молча прикрыла губы ладошкой, а потом тихо прошептала, обнимая её:
– Ну здравствуй, залинэ.
А после этого началось нечто! Женщины сжимали Настины плечи и гладили её по голове, плача и шмыгая носами, мужчины довольно улыбались и переглядывались, но пожилая женщина так и не отпустила её из своих объятий.
– Настя, девочка, как же ты похожа на Бэллу, такая же красавица. Ну что же мы стоим, проходи, это теперь твой дом, твоя семья. Мальчики, давайте к столу, сегодня счастливый день!
Уже потом Маргарита представила Насте бабушку и дедушку, дядей и их жён с детьми – сплошь пацанами с явно выраженными хулиганскими замашками, которые, однако, беспрекословно слушались своих родителей. Она слушала их добрые перепалки, шутки, пожелания и неожиданно для себя расплакалась. И потом, когда все немного успокоились и пили чай, она тихо рассказывала о себе.
– Видимо, так устроен человек: чтобы защититься от травмы, он словно каменеет. – Маргарита выдохнула сигаретный дым и повернула голову к Наташе, жене Дамира. – Да, он меньше чувствует боль, но вместе с этим перестает чувствовать и радость. Знаешь, мне кажется, что последние сутки так её вымотали, что ей может грозить нервный срыв. Она в одиночку боролась со всеми несчастьями, что обрушились на вчерашнюю школьницу, не зная, что в мире есть люди, которые могут помочь. Как думаешь, может валерьянкой напоить? Или чем покрепче?
Наташа, преподаватель кафедры одного из престижных вузов, качнула головой и тихо прошептала:
– Марго, пусть всё течёт своим чередом. Она сильная, справится. Ей просто надо отдохнуть, выспаться. Сама знаешь, что бывают дни, когда опустишь руки...
– А кто-то рядом скажет «хенде хох», – задумчиво закончила фразу невестки Маргарита.
Наташа тихо засмеялась и закончила разговор:
– Ты невозможна, Ритка, как тебя на работе терпят?
– А куда деваться? Лишние руки всегда ко двору.
К ним подошла вторая невестка – жена Рашида Марина и, разгоняя рукой дым, спросила:
– Маргарита, а Настя с тобой, что ли, жить будет? Может, лучше у Аиды с Баширом, ты не думала об этом?
Маргарита посмотрела на женщин и твёрдо сказала:
– Она будет жить у меня. В любой момент любой из семьи может приехать к нам или пригласить нас к себе, но постоянно она будет со мной, ясно?
Наташа с Мариной согласно кивнули и перевели разговор на подарки, полученные от своих мужчин на мартовский праздник. Настя что-то говорила бабушке и дедушке, временами отвлекаясь на тётю и многочисленных дядей и двоюродных братьев, с улыбкой слушала тихую речь Аиды и несмело посматривала на Башира, который казался ей очень строгим, но ближе к полуночи Маргарита зевнула и громко заявила:
– Кайтуковы, вам не кажется, что некоторым завтра на работу?
После этого напоминания все засуетились, начали собираться, договариваясь о встречах и телефонных звонках, Настя встала и тут же оказалась в крепких руках дедушки, который обнял её и тихо прошептал:
– Как хорошо, что ты теперь с нами. Помни, Асият, мы всегда рады тебе и ждём тебя в любое время, с любой проблемой. Как бы нам ни хотелось, чтобы ты жила с нами, но Маргарита права – с ней тебе будет лучше, да и она, может быть, успокоится и станет прежней. До встречи, девочка, и запомни – ничего и никого не бойся. У тебя есть семья, которая всегда будет на твоей стороне. Решай, чем ты захочешь заниматься – мы всегда с тобой.
Он ещё раз обнял внучку и передал Настю бабушке. Аида вытерла счастливые слёзы и тоже заверила внучку в полной поддержке её планов на будущее. Гости разошлись, загудели моторы автомобилей, раздались последние слова, и Кайтуковы разъехались по домам.
Настя откинулась на кресло и задумчиво смотрела на полупустое шоссе. Маргарита кинула быстрый взгляд на племянницу и поинтересовалась:
– О чём задумалась, Настя?
– Тётя, а почему дедушка назвал меня Асият?
Марго улыбнулась и глубоко вздохнула:
– Наверное, потому что это имя созвучно с твоим настоящим именем Анастасия. А ещё... Асият переводится как утешающая или печальная. Может, папа хотел сказать этим, что ты послана нам высшими силами, чтобы утешить после известия о гибели сестры. Но как бы там ни было, привыкай и к этому имени. Подожди, эти охламоны тебе ещё и кличек напридумывают. Это я твоих брательников малолетних имею в виду. Там языки как жало, странно что сегодня молчали как рыбы об лёд. Видимо дома их построили и проинструктировали. Но ты готовься, за ними не заржавеет!
Они тепло улыбнулись друг другу, Марго припарковала машину, и уставшие, но довольные они вошли в квартиру.
– Я завтра... хотя уже сегодня тебя будить не буду. Тебе, Настя, отдохнуть надо – это я тебе как врач говорю. А вот дня через три подумаем, как будем жить дальше. И ещё. Настя, я знаю о твоей тяге к языкам, думаю, что нам об этом здорово подумать надо, ты как? – Настя уверенно кивнула и широко улыбнулась. – Вот и славно, а теперь спать, спать, спать... а то не могу понять, чего у меня к данному времени больше – то ли сильной усталости, то ли слабой мощности.
***
Маргарита открыла дверь и остановилась, втягивая носом ароматы домашней выпечки. Она села в кресло и замерла, прислушиваясь к звукам дома. Где-то приглушённо бормотал телевизор, слышались звякающие звуки со стороны кухни. Марго прикрыла глаза, сморщила нос и замерла на несколько секунд. Затем поднялась, сняла верхнюю одежду и обувь и направилась на кухню.
– Привет, это так ты выполняешь мои рекомендации – отдохнуть и не напрягаться?
Настя вздрогнула, резко повернулась и широко улыбнулась:
– Тётя, – протянула она радостно. – А я нам ужин приготовила, правда, продуктов не так много, но кое-что получилось.
Маргарита села к столу и внимательно посмотрела на Настю:
– Нет, мне это очень не нравится, – как-то разочарованно прошептала она и задумалась, глядя на испуганно застывшую около плиты племянницу. – Настя, мне ещё нет сорока, а рядом с такой молоденькой девушкой я чувствую себя старой загнивающей колодой, особенно когда ты называешь меня тётей. Давай я буду для тебя Маргаритой и Марго. Пожалей моё эго. Знаешь, какая разница между этим, – и она обвела пальцем усталое лицо, – и вот этим, – и Марго постучала себя пальцем по лбу. – По паспорту мне уже тридцать восемь, а вот в голове я по-прежнему молоденькая девочка, а тут ты такая – тё-ё-ётя. Договорились, да?
Настя скривила губы, стараясь сдержать улыбку, и коротко кивнула:
– Хорошо, Марго. Прошу к столу. – Она сдёрнула салфетку с корзинки с хлебом, чем удивила хозяйку дома – Маргарита и не думала, что эта безделушка из виноградной лозы сохранилась. – Сегодня у нас тушёный картофель с грибами.
– Ты шутишь? У меня в доме были грибы? Или они где-то выросли, пока я по земному шарику шаталась в поисках приключений на свою задницу?
Настя повела бровями и покачала головой:
– Всё намного проще, они были в холодильнике.
Марго подцепила вилкой гриб и что-то промычала, удовлетворённо прикрыв глаза и с аппетитом уничтожая приготовленный племянницей ужин:
– Асият, это волшебно.
– Я ещё в кабинете убрала, там окно в каком-то строительном мусоре было.
Марго кивнула головой, тщательно прожевала и строго посмотрела на Настю:
– Я тебе что сказала? Отдыхать, а ты в кабинет полезла. Кстати, а что за мусор? Опять кто-то ремонт затеял, что ли? – и не делая никаких пауз закончила: – Настя, два раза в неделю приходит женщина, Елена Романовна, и приводит моё жилище в надлежащий вид.
– Но я так не привыкла, – пробормотала Настя и немного виновато уставилась в свою тарелку.
– Я понимаю, девочка, да только я тоже когда-то пыталась заглушить горечь и душевную боль работой до потери сознания. Для меня было главным затрахаться до усрачки, а потом ходить и всем о этом рассказывать! Только пользы от этого никакой, поверь мне.
– Тё... Марго, мне надо чем-то себя занять, иначе я сойду с ума. И ещё – я хочу начать работать. Место и должность не имеют никакого значения.
Марго откинулась на спинку стула и молча наблюдала на Настей, ловко управляющейся с чашками и чайником. Работать... Кажется, она не ошиблась в этой девчушке.
– Что ты умеешь?
– Немного, – честно ответила Настя и повернулась к Марго. – Умею убирать, мыть, клеить обои, красить, немного готовить, вышивать и знаю три языка на разговорном уровне. С грамматикой и синтаксисом похуже.
Маргарита задумалась, но неожиданно вскочила и бросилась в коридор за сумкой. Ругаясь себе под нос, она рылась в сумочке в поисках телефона, затем отбросила сумку в сторону и быстро набрала номер, нетерпеливо постукивая ногой по полу.
Продолжение следует...