Всё когда-нибудь кончается, завершилось и моё непростое путешествие по книге Норы Галь "Слово живое и мёртвое". Оно было очень продолжительным, даже и не припомню, что ещё я читала так долго. И ведь именно читала, читала постоянно, но по чуть-чуть. Нужно было отложить, подумать, унять появлявшийся внутренний стыд: ведь и я так говорю/пишу иногда, у меня тоже подобных мёртвых слов хватает.
Издание "Иллюминатора" включает в себя не только это произведение Норы Галь, но ещё и внутренние рецензии, и письма (переписка с читателями, коллегами, друзьями), и стихи (не переводы!). Именно вторая половина книги позволила увидеть, какой личностью была Нора Галь, не только фанатом своего дела, но и неугомонным человеком, живо интересующимся всем вокруг.
О "Слове живом и мёртвом", думаю, слышали все, кто хоть немного связан с языком: пишет сам, преподаёт, переводит. Многие читали. Эта книга несколько раз переиздавалась при жизни Норы Галь, каждое издание было уже не таким, как прежнее: она вносила правки и в свой текст, постоянно дополняла и изменяла примеры. Как раз это прекрасно иллюстрирует одну из её черт: никогда не останавливаться, стараться найти самое точное слово, самую меткую фразу при переводе текста, чтобы сохранить не букву, а дух.
Я никак не связана с переводами (только как читатель), но мне всегда интересно знакомиться с "кухней", именно поэтому так мне нравится серия книг "Слово переводчику" от издательства "Иллюминатор".
Вероятно, многие знакомы со "Словом живым и мёртвым", поэтому я немного напишу о затронувшем лично меня, а более подробно расскажу о второй половине этого издания.
Главы построены одинаково: рассказано о "недуге" русского языка, а затем идёт масса примеров, взятых не с потолка, а из реальных статей, переводов, книг. Авторов Нора Галь не упоминает, если и мелькают чьи-то имена, то с другой целью - похвалить или отдать дань уважения.
Затем Нора Галь показывает, как можно было сказать лучше, точнее, тоньше:
Не просто более удачные варианты, а практически всегда с обоснованием. И буквально с самого начала рефреном звучит:
- "Как известно, нет слов плохих вообще, неприемлемых вообще: каждое слово хорошо на своём месте, впору и кстати".
Мне кажется, что некоторые примеры как раз и доказывают: язык живой, он развивается, меняется. Последнее прижизненное издание этой книги было в 1987 году, несколько десятков лет прошло, сейчас вот эти слова иначе воспринимаешь:
И по поводу "это вошло в язык" (см. последний абзац):
Возразить нечего: да, чистоту нашей речи защищаем плохо. Радуешься, если у тех, к чьим словам прислушиваются люди, в интервью, публичных выступлениях бывают разумные рассуждения о языке. Бывают и иные: всё запретить, обнулить, забыть. А язык живой, ничего он не забывает.
Встречались в книге и открытия для меня. Про "усугубить" и "переживать" даже и не задумывалась:
Интересно было узнать и о работе над переводом "Маленького принца". Суровая к другим по отношению к собственным переводам Нора Галь была ещё строже.
И ещё одна цитата всё о том же:
- Ещё Флобер - едва ли не строжайший стилист во всей мировой литературе - говорил, что нет хороших и плохих слов. Всё зависит от того, верно ли выбрано слово именно для этого случая. И самое хорошее слово становится плохим, если сказано не к месту.
С удовольствием прочитала и последний раздел "Поклон мастерам" о школе художественного перевода Ивана Александровича Кашкина. Из работ их всех больше всего знакома я с переводами Нины Дарузес. Именно она для меня открывала "Приключения Тома Сойера". И сколько бы похвал ни звучало переводу Корнея Чуковского, для меня Том оживал не с ним.
После "Слова живого и мёртвого" литературный критик и редактор Эдварда Кузьмина, дочь Норы Галь, дополняет образ матери "скрытым от читателя опытом".
Двухколонник Норы Галь - это уже не вариант "мёртвое - живое", а поиск точного слова при переводе "Планеты людей" Антуана де Сент-Экзюпери:
Читала и думала о лавине современной переводной литературы. Конечно, и сейчас есть переводчики, относящиеся со всей любовью к языку и со всей требовательностью к себе, но как же много и других...
Очень любопытный последний раздел, в котором статьи для журналов (опубликованные не у нас или опубликованные у нас не полностью), внутренние рецензии, переписка с издательствами, читателями, друзьями.
Можно бесконечно цитировать и пересказывать: так много зацепившего меня было в этом разделе! Постараюсь и вас заинтересовать.
Внутренних рецензий всего шесть, они разные по объёму. Не все мне были одинаково интересны, но две сумели вызвать массу эмоций. Первая короткая - о "Скорбном кипарисе" Агаты Кристи. Нора Галь отмечает достоинства детективов "почтенной леди", но пишет о перегибе: издатели слишком много уделяют внимания Агате Кристи, печатая без разбора её произведения огромными тиражами, а бумаги на "современные и по-настоящему увлекательные книги" не хватает. Рецензия эта от 1965 года. Видимо, издатель прислушался, этот роман Агаты Кристи появился на русском языке только в 1990 году с названием "Печальный кипарис".
Вторая рецензия на перевод романа Джека Лондона "Мартин Иден" (в сети есть эта статья "О неверности перевода подлиннику"), который был опубликован в собрании сочинений, вышедшем в 1961 году в издательстве "Правда". После знакомства с этой рецензией, а особенно со сноской о тиражировании старого перевода, запомнила фамилию "правильного" переводчика, ведь роман пока мною, к сожалению, не прочитан, хотя всё детство и юность я его видела дома на полке:
Переписка с издательствами поразила теми сложностями, с которыми сталкивались при редактуре и вёрстке. Как переживают авторы и переводчики за свой текст! Фраза "пусть меня штрафуют как угодно, лишь бы исправить!" говорит очень многое об отношении к делу, своему делу. Прочитайте сноску на этой странице:
Переписка с читателями тоже любопытна, но на ней подробно останавливаться не буду, должны же вас ждать собственные открытия, вот лишь один момент из письма доктора медицинских наук Вольфа Лянде:
Я удивилась, как много фантастики перевела Нора Галь. Вероятно, и нашу фантастику она знала хорошо. Ух, какое письмо с разбором статьи Владимира Немцова «Для кого пишут фантасты?» (1966), опубликованной в газете "Известия", написала она в редакцию!
А как выделяется среди этих писем одно - письмо внуку Митюше, которому на тот момент было 8 лет:
Неподдельный интерес к теме в каждой строчке!
Финальный аккорд - стихотворения Норы Галь, детские, юношеские, шуточные и поздние:
Название статьи - это как раз из стихотворения Норы Галь, посвятившей всю свою жизнь языку, нашему русскому языку, слову живому и родному. Удивительный человек и замечательный профессионал!
О книге ещё одного переводчика писала в прошлом году:
.