Книги издательства "Иллюминатор" для меня предмет аханий (надо же, что переиздали/издали!) и оханий (цена и единственный магазин, где продаётся). Время от времени всё же аханья побеждают, друзья помогают, и я с огромным удовольствием провожу несколько вечеров в очень достойной компании. Думала, что эта книга будет спутницей осенних каникул. Как бы не так! В первый день каникул я её уже дочитывала, невозможно было растягивать удовольствие, старалась перед сном обязательно "сходить к моим англичанам" (на такой фразе я поймала себя где-то после трёхсотой страницы). Теперь и вам очень хочется рассказать об этом издании:
Имя Григория Кружкова, полагаю, знакомо всем, кто хотя бы немного интересуется современной литературой: он давно и много переводит, пишет собственные чудесные стихотворения, сочиняет сказочные истории. В разных издательствах выходили его книги из разряда "о времени, современниках и о себе" ("Острова", "“Исполнись волею моей…” или Как заново написать чужие стихи", "Ракушка на шляпе, или Путешествие по святым местам Атлантиды"), каждый раз я присматривалась, интересовалась, но так и не познакомилась ни с одной. Но вот "Записки переводчика-рецидивиста" меня ещё и оформлением зацепили, поэтому в руках и оказались!
Есть у меня одна слабость: не зная ни одного иностранного языка (немецкий в школе и институте не считаю, не тот уровень), обожаю узнавать истории о сложностях перевода, казусах перевода, находках переводчиков. Здесь на Дзене с удовольствием читаю канал Андрея Манухина "Имхи и омги" с постоянной рубрикой "Напереводили". Но вот о переводах именно поэзии я, кажется, ещё ничего не читала настолько объёмного и настолько любопытного. Конечно, знание английского языка будет только плюсом читателям книги, но автор позаботился и о тех, кто не владеет им совсем. Очень часто, рассуждая о переводе того или иного стихотворения, Григорий Кружков даёт примерный прозаический перевод. Это меня очень радовало!
Кружков пишет о деле всей своей жизни увлечённо, с юмором, демонстрируя и огромный багаж знаний, которые появились не в один момент, и безусловную любовь к поэзии и искусству перевода.
Каждое переведённое стихотворение - приключение с неизвестным финалом. Если бы переводчик сумел рассказать историю своей работы над книгой стихов любимого поэта, получился бы настоящий детектив - с убийствами (отвергнутых вариантов), похищениями (чужих строк) и погонями (за единственно нужным словом).
Первая часть книги - рассказы о переводах стихотворений Джона Китса, Льюиса Кэрролла, Теофиля Готье, Роберта Фроста, Уильяма Йейтса, Джона Донна, Редьярда Киплинга, Эмили Дикинсон, Эдварда Лира, Уоллеса Стивенсона и немного о переводе Уильяма Шекспира. Большая половина имён мне не была знакома (не такой уж я знаток поэзии), тем интереснее, а имена знакомые вдруг повернулись очень любопытной стороной. К творчеству многих поэтов Григорий Кружков обращался неоднократно, продолжая штурмовать неподдающиеся строки, в книге как раз это и прослеживается.
Вторая часть - портреты нескольких переводчиков, с кем судьба сводила Григория Кружкова. По словам автора, эти эссе - "малая лепта их памяти".
... я не читаю дальше предисловия переводы, автор которых начинает с уничтожения своих соперников. Это, прежде всего, не талантливо. Как он может перевести, скажем, сонеты Шекспира, главная черта которых - благородство и великодушие, когда в нём самом таких свойств нет?
Теперь я знаю (благодаря эссе о Михаиле Яснове), что я невырик! Привет всем москварикам!
Завершается издание приложением: это мини-антология избранных переводов, причём напечатаны они параллельно с оригиналами:
Ошибкой будет считать, что это сплошное литературоведение и языкознание, совсем нет! Это интереснейший рассказ о сложном и интересном деле переводчика, это знакомство с поэтами и поэзией. К тому же сам автор любит лирические отступления, занятные случаи - их тут немало. Я в очередной раз "узнала" (в кавычках, потому что умудряюсь постоянно забывать и каждый раз как будто в первый), что тот самый "Мохнатый шмель - на душистый хмель..." дело, в первую очередь, рук Киплинга и Кружкова, а затем уже всех остальных.
Радовали переклички и совпадения: на уроках мы говорили о творчестве Николая Гумилёва, и в книге я узнавала интересные моменты его биографии:
И Пушкин, о котором мы говорили с другим классом, присутствовал на страницах этой книги.
О чём говорит нам опыт Пушкина? Прежде всего, он напоминает, что литература, вообще искусство - область свободы, ограниченной только чувством меры художника и его интуицией.
Эту книгу хочется цитировать и цитировать, так метко, образно и любопытно Григорий Кружков пишет об "усталости слов", о "словесном волховании", об отсебятине и переводческой свободе.
Когда я первый раз попробовал перевести это стихотворение, я ещё не знал мудрого завета Анатолия Гелескула: "Чтоб было так, надо чтобы стало иначе"..."
Вдумайтесь, какой интересный образ:
По моему опыту, перевод происходит следующим образом. Переводчик вглядывается в оригинал - так пристально и долго, пока стихотворение не займётся внутренним теплом, не разогреется, как печка, пока оно полностью не развоплотится, не дематериализуется, перейдя в состояние света. ... Вглядываясь в этот свет, в это печное пламя, вернее, вглядываясь в то, что там, за светом и пламенем, переводчик заново находит слова и воплощает стихотворение в материю родного языка.
И всё это не просто теория, мы видим, какие удивительные стихотворения рождаются, как переводчик становится соавтором:
А после знакомства с творчеством нескольких поэтов уже вряд ли их забудешь. Мистический Уильям Йейтс, влюблённый Джон Донн, ироничный Роберт Фрост, затворница Эмили Дикинсон, так временами по форме напоминающая Марину Цветаеву. Кстати, её слова:
Когда я читаю книгу и всё моё тело холодеет, что никакой огонь не может меня согреть, я знаю - это поэзия. Когда я физически ощущаю, как будто у меня сняли верхушку черепа, я знаю - это поэзия.
Вряд ли бы я купила сборник стихотворений английских поэтов, ещё менее вероятно, что приобрела бы отдельные тома (их сейчас хватает в продаже) даже с комментариями Григория Кружкова, а это издание позволяет познакомиться не только с трудом переводчика, но и с самыми разными поэтами.
Об издании: белый плотный офсет, том на 527 страниц, есть рисунки и фотографии. Когда открыла книгу первый раз, удивили большие поля и небольшой размер шрифта. Потом это перестала замечать, была увлечена чтением, мешало только одно: все стихотворения напечатаны другим шрифтом (не знаю его названия, пусть условно будет курсив), если в слове были Ъ, Ь, Ы, я спотыкалась иногда (на них очень уж выразительные засечки). Для меня больше минусов не было, ещё развороты для вас, чтобы могли сами рассмотреть:
Сдержанное в плане цвета оформление мне очень симпатично: всего два цвета, а как это обыгрывается! Понравилось, что к каждой главе есть не только сноски (как видите по фото, они не всегда в самом низу страницы), но и примечания. Это намного удобнее, чем примечания общим огромным блоком в конце книги. Издание завершается списком основных книжных публикаций "Зарубежная поэзия в переводах Г. Кружкова".
Рекомендую всем, кто любит читать о языке, "живых и мёртвых словах", кто интересуется поэзией (не только английской), искусством перевода! Вы точно проведёте время с удовольствием! Напоминаю и про ещё одну книгу "Иллюминатора", о котором рассказывала уже на канале: