Часто человек видит потребности и страдания одной своей части, но напрочь игнорирует потребности и страдания другой части.
Видит ту часть, которая боится немощности и болезней, но игнорирует ту, которая нуждается в неполезной булке и не желает идти утром на пробежку. Или наоборот: видит ту часть, которая нуждается в неполезной булке и не желает идти утром на пробежку, но игнорирует ту, которая боится немощности и болезней.
Видит ту, которая хочет отношений и близости, но не замечает ту, которая боится идти в отношения и стыдится при приближении к другим. Или наоборот: видит ту часть, которая боится идти в отношения и стыдится при приближении к другим, но не замечает ту, которая хочет отношений и близости.
Видит ту, которая устала терпеть боль, но обесценивает ту, которая впадает в ужас при одной мысли о визите к врачу. Или наоборот: видит ту часть, которая впадает в ужас при одной мысли о визите к врачу, но обесценивает боль той, которая уже устала терпеть.
Видит ту часть себя, которая больше не может терпеть всё то, что происходит в отношениях с партнёром, и жаждет уйти, но не видит ту часть, которая очень в этих самых отношениях нуждается и хочет остаться. Или наоборот: видит ту часть себя, которая очень нуждается в тех отношениях, которые уже удалось выстроить с другим, и хочет остаться, но при этом не видит ту часть, которая уже не может больше терпеть всё то, что происходит в отношениях, и жаждет уйти поскорее.
Видит ту часть себя, которая хочет читать книги, смотреть фильмы, сходить в театр или музей в выходные, но как будто и не подозревает о той части себя, у которой нет на это всё сил. Или наоборот: видит ту часть себя, которая устаёт, у которой нет сил на что-то, кроме базового, но при этом как будто и не подозревает о той части себя, которая изголодалась уже по чтению книг, хороши фильмам, походам в театры или музеи в выходные.
Список можно продолжать бесконечно, пожалуй. Вариантов великое множество. У каждого свои. Но суть одна: человек видит потребности и страдания одной своей части, но напрочь игнорирует, обесценивает или даже не видит потребности и страдания другой части.
И тогда человеку кажется, что он никак не может сделать себе хорошо, так, как надо и хочется. Кажется, что он не знает хорошего и правильного способа, что плохо и недостаточно старается, что ему не хватает внешней мотивации, волшебного пинка, гениальной стратегии, внешнего контроля, витаминок для поднятия энергии, веры в себя, правильно выбранного момента для того, чтобы начать, идеального окружения, чего-то ещё. И тогда человек это всё недостающее охотно и усиленно ищет, в том числе прибегая в этих поисках к помощи других, тратя на эти поиски силы, время, всевозможные прочие ресурсы. Иногда без толку. Иногда у человека даже получается. Удаётся сделать себе хорошо, так, как надо и хочется. Удаётся, но как-то уж очень тяжело и со скрипом. А ещё — с постоянными откатами назад. А всё потому, что хорошо, как надо и хочется, человек делает не себе, а только какой-то части себя. В то время, как другая часть (неувиденная, игнорируемая, обесцениваемая) остаётся не просто голодной и страдающей, но даже не получившей ни капли сочувствия и сожаления. Неудивительно, что она превращается в саботажника. Неудивительно.
