Уважаемый читатель, сегодня, используя юнгианский взгляд, я хочу поговорить о том, что с нами происходит, если отношения с папой в детстве не сложились.
В этой связи я буду говорить не о конкретном человеке, который играл роль отца, а о том образе, который у нас сформировался в психике. С одной стороны, мы можем здесь говорить об отцовском комплексе, а с другой о взаимодействии с отцовским принципом в воплощённой реальности. То есть в данной теме встречаются восприятие реальности с архетипической реальностью.
Начну я с мужской психики. Здесь я хочу, в первую очередь, обратиться к теме архетипов. Отцовская фигура с позиции архетипов – это основная поддерживающая фигура для Анимуса. И она же поддерживает нашу социализирующую часть – Персону.
Анн-Луи Жироде-Триозон «Урок географии», 1803г. (источник: wikimedia.org)
Начнём с нормы как хороших конструктивных отношений. Когда отношения в норме, когда отец представляет из себя сильную достаточно сбалансированную личность, мальчик заканчивает своё присоединение к ней годам к 12. Как раз перед пубертатом, где уже в полную силу проявляется мужское начало. И здесь мы можем вспомнить традицию наших предков, когда с этого возраста мальчик поступал в полное распоряжение отца. Мать не имела права даже пожалеть ребёнка, если он поранился на работах с отцом. Жёстко, но и смысл в этом был. В конструктивной ситуации мальчик спокойно встраивается в мужской мир, в социум и имеет хорошую внутреннюю опору.
Если отец представляет из себя слабую фигуру. Можно назвать такую фигуру подкаблучником или женоподобностью, когда в семье роль мужика играет мать. Слабость отцовской фигуры не даёт мальчику перейти на отцовский берег, он остаётся на женском берегу. При этом, формируется излишняя привязанность к матери, что мешает мужчине, к примеру, в выстраивании прочных долгосрочных взаимоотношений с женщинами, направленных на продолжение рода. В мальчике формируется сильная Анима.
То же самое происходит, если в психическом мире мальчика не появилось сильной отцовской фигуры ввиду отсутствия отца в семье. Здесь я хочу отметить, что отсутствие отца на физическом плане ещё не означает того, что у мальчика не будет внутренней мужской фигуры как ориентира. На самом деле ею может стать любой сильный взрослый мужчина, который присутствует в мире ребёнка в детском возрасте. Это может быть учитель, отец друга или совокупный образ, источником которого служит коллектив взрослых мужчин. Мне известен случай, когда у мальчика вполне сформировалась отцовская фигура, благодаря тому что он начал трудовую деятельность в 14 лет в коллективе плотников. Он не остался в профессии, двинулся дальше, но первый опыт помог его психике.
Если же отец отсутствовал или был слаб, и фигура не сформировалась, то что мы сможем в последствие наблюдать? Здесь имеет смысл вспомнить об архетипических связях. Отцовский принцип поддерживает социум, соответственно, мальчик и потом мужчина не чувствует единения с социумом, не чувствует его опорной силы. И здесь достаточно интересный момент. Социум это не просто друзья, это государство. В реальности мы можем наблюдать несогласие государственным вектором развития, к примеру. Здесь же может родиться паттерн постоянного поиска дома. Дом, даже в сновидениях, это структура. Это структура сознания и структура, в которую мы встраиваемся, обретая в ней своё место. Место – это стабильность. Отсутствие внутри стабильности приводит к поиску дома в других странах, других городах. Жизнь превращается в поиск своего дома, своего места. Но интересным фактом будет то, что пока внутри не появится фигура, поиск не остановится. Можно поехать на Бали, потом на Гоа, потом в Мексику, потом в Тибет, потом полететь на Луну. Толку не будет. Пока внутри нет структуры, поиск не остановится. Сегодня не нравится свод законов Бали, завтра обнаружится насколько они ужасны в Мексике. Время этих смен будет измеряться годами, может десятилетиями, но процесс не остановится. Грустное путешествие, которому нет конца. Путешествие, в котором мужчина ищет на самом деле отца, а не дом.
Следующая версия – это отец тиран. И здесь мы понимаем, что всё, что подпадает по власть отцовского принципа будет выглядеть ужасным и тираничным. Это может быть про подавление, категоричность или жестокость (в глазах ребёнка) в период, когда нужна была поддержка. Например, это может быть кадетское училище в другом городе или стране, когда мальчик не был к этому готов или не имел склонностей к военному делу. Здесь мы увидим, что выросший мужчина не выберет профессию маскулинного толка. Он может стать, например, дизайнером (Прекрасная профессия для мужчины, но когда это воплощение структурирующего творящего начала, а не компенсация его отрицания. Здесь всегда вспоминается Леонардо да Винчи.). Мы встречаемся с отрицанием мужского в традиционном смысле. И, конечно, любой государственный посыл, касающийся мужского поведения, будет восприниматься как жуткая тирания, несправедливость, безумие, античеловечность и так далее. Но факт будет заключаться в том, что не истинный гуманизм управляет мужчиной в данной ситуации (пестование бесценности жизни – женская материнская функция), а травма собственных отношений. Интересно, что исцеление может привести такого мужчину к занятиям боевым искусствами, активной строительной деятельности или фермерству (структурирование из материи как отражение структурирующего отцовского божественного). Такой мужчина не станет воином (особая воинственность – это же тоже не норма, а захваченность тенью Бога – Богом Войны), а обретёт опору в мужском. Исцеление может произойти само собой при появлении в жизни стабильной сбалансированной мужской фигуры. Сама жизнь может стать помощником. В анализе этот вопрос также решается, когда тень отцовского божественного уравновешивается Отцом созидателем мира.
Далее мне хочется коснуться феномена присоединения. И здесь это будет касаться, как девочек, так и мальчиков. Ужасный, но сильный отец (монстр) может стать фигурой, к которой неосознанно присоединяется ребёнок. Если мужчине это будет не так кардинально мешать в жизни (объективно это больше будет сказываться на окружении, чем на нём самом), то вот девочка получает аналог захваченности материнским комплексом мужчиной. То есть, она не просто будет жестока к окружающим, но и будет стоять в противопозиции к продолжению рода. Причём бессознательно, то есть её образ жизни и отношение к собственному здоровью и телу могут быть несовместимы с продолжением рода (алкоголь, наркотики, перверсии влечений, самоповреждение, промискуитет и т.д.). Здесь мы видим, конечно, сильного Анимуса. И когда мы говорим именно монстре (первертном, жестоком обращении с ребёнком), то здесь влияние, скорее всего, распространится и на Персонную часть. Мы получим антисоциального человека, маргинальную личность с тяжелейшей внутренней конфликтностью. Речь о невротическом уровне (Кернберг) речь, скорее всего, идти не будет. Мы встретим пограничный или психотический уровень. При такой тяжёлой травматизации с точки зрения исцеления речь пойдёт уже о сроках классического психоанализа с негарантированным результатом. Но пытаться всё равно надо, на то и существуют психиатры с психологами.
Отсутствующий отец (в психике, как сильная фигура) для девочки может вызвать постоянный поиск взрослого мужчины как отца. Здесь мы, кстати, тоже встретим страсть к переездам и поиску лучшего места. Отрицаемый отец, наоборот, только отношения с примерно ровесниками.
Корзухин А.И. «Возвращение из города», 1870г. (источник: wikimedia.org)
В норме, отцовская фигура – это стабильный, принимающий и поддерживающий дом, куда девочка даже во взрослом возрасте может всегда в любых обстоятельствах вернуться, это фигура, которая оказывает поддержку, а в детстве отражала девочку как красавицу. Отец – это тот мужчина в жизни женщины, в нормальной ситуации, который всегда, во всех её отношениях с мужчинами, будет оставаться на её стороне, но никогда не будет отвергать её ухажёров.
В конце своей статьи мне хочется вспомнить пословицу «не место красит человека, а человек место». Я думаю, что это в полной мере относится к нам и тем паттернам социального взаимодействия, которые закладываются в нас отцовской фигурой. В терапии нам важно прийти к ситуации сбалансированной отцовской фигуры, которая имеет и свою теневую сторону, и свою созидательную опорную часть. В этой работе важно помнить, что любовь всегда сильнее зла, а потому не стоит бояться теней, стоит просто поддерживать созидательные любящие фигуры, что поможет обеспечить гармоничную психику и жизнь.
Я желаю Вам, уважаемый читатель, обрести гармонию эклектики своего внутреннего мира, дабы он позволил прожить Вам счастливую наполненную жизнь!
Автор: Анастасия Малышева
Психолог, Супервизор, Юнгианский психолог Гипнотерапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru