В семнадцатом столетии землетрясение скрыло под собой множество святынь. Мощи святых, чьи имена возвеличены в древних молитвах, были утрачены, а некоторые были умышленно спрятаны во времена враждебных нашествий.
Мерцающий свет свечей озаряет своды пещер. Таисия Алексеевна, перекрестившись, следует по зигзагообразным коридорам, приклоняется к мощам праведников, испрашивая их благословения. В это время братия монастыря отправилась навстречу митрополиту Иоанну. Послушник, не заметивший прихожанку, запер пещеры, и она оказалась запертой в полумраке подземелья. Сначала она встревожилась, но затем успокоилась, ведь что может быть страшнее фронта, где она видела столько испытаний?
Таисия Алексеевна уселась на ступеньку и начала произносить Иисусову молитву. Внезапно её уши порадовал прекрасный женский голос, который сначала был еле слышен, но потом становился всё яснее. По темным коридорам шла Величественная Монахиня в апостольнике, молодая на вид, но в то же время излучающая нечто особенное, и тоже склонялась перед мощами.
Филина обрадовалась, что не одна: «И вас, матушка, оставили здесь?» Монахиня кивнула, присела рядом, и поинтересовалась: «Кто вы и откуда?» — «Служила на фронте», — просто ответила Таисия Алексеевна. «И в чем ваш грех перед Господом?» — спросила Монахиня.
Таисия Алексеевна вспомнила различные моменты своей жизни: стоит ли говорить о них или лучше умолчать? Но Монахиня уже благословляла её: «Милостивый Господь все простит», — как будто читая её мысли.
Она даже не заметила, как открыла всё на сердце. И слова были не нужны: удивительная Монахиня исповедала её «от Адама» и простила все грехи.
«Не хотели бы вы стать невестой Христа?» — неожиданно спросила Монахиня. «Да», — кивнула Таисия Алексеевна, ей и в голову не приходило мечтать об этом. «Хорошо, я попрошу своего Сына». — «Такая молодая, и у неё есть сын?» — смущенно подумала Филина. — «Мой Сын — Отец всем отцам!»
Монахиня преобразилась прямо на глазах, становясь ещё величественнее, и за её спиной появилась мантия. Она протянула Таисии руку: «Пойдемте».
«Как это я не заметил, что закрыл двух монахинь», — удивлённо проговорил послушник, снимая запор.
Он увидел Таисию Алексеевну уже в монашеском облачении. Вместе они поднялись в Крестовоздвиженскую церковь, где над Царскими вратами в свете серебряных лучей витала чудотворная икона Успения Божией Матери, которую, как гласит легенда, Владычица передала греческим строителям со словами: «Она будет здесь!».
У иконы Успения нес послушание монах Киево-Печерской Лавры отец Дамиан, до пострига известный как Дорофей Захарович Корнейчук. В молодости он служил келейником у старца Ионы Киевского, а в конце своей жизни сам достиг великих духовных высот.
Рядом стоял старец с седой бородой, преподобный Антоний, и горько плакал. Только годы спустя Таисия Алексеевна осознала: был 1951 год, и за десять лет до закрытия Лавры, основатель монастыря скорбел о его судьбе.
Монахиня из пещер поднялась на амвон и, слегка взмыв в воздух, вошла в икону Успения, подобно вихрю.
Таисия Алексеевна не могла поверить своим глазам: она терпеливо ожидала. Служба закончилась, храм закрывали, и дежурный попросил её выйти. «Не могу, я жду Матушку», — «Какую Матушку?» — «Она в вашем алтаре».
И отец Иона тоже был удостоен подобного видения в своём монастыре.
«Недавно после того, как старца произвели в архимандриты, монах по имени Макарий, семидесятилетний старец, во время всенощной наблюдал у иконы «Троеручицы» за происходившим в центре храма. Когда настало время почитать иконы и принять миропомазание, одна паломница заметила, что из алтаря в одеждах вышла Женщина. На ней было зеленое платье и голубой платок, спускавшийся до земли. Она поклонилась иконе, помазала себя миром, как это делают священнослужители, и вступила в алтарь через Царские врата. Паломница возмутилась, думая, как могут монахи позволить женщине войти в алтарь. Она поделилась увиденным с монашеским старцами, и только тогда осознала, кем была эта Женщина»!
То, что мы называем случайностью, на самом деле является проявлением Божьего Промысла. И события развернулись поистине чудесным образом.
Таисия Алексеевна Филина так и не отправилась в Киров, а осталась в Киеве и приняла монашеский постриг.