Человек ко всему привыкает, и даже к войне, как цинично это не звучит. Происходящее вокруг становится частью ежедневного существования, на любое действие извне вырабатывается определенный алгоритм. Полетели дроны, а ты на улице – нужно быстро бежать в укрытие, вторник – четверг ежедневный ритуал похода за водой, раз в месяц ожидание почтальона, приносящего пенсию, пятница – стирка и скудный душ, суббота – поход на единственный в городе центральный рынок за продуктами. Такой распорядок нынешней жизни практически у любого пенсионера в Лисичанске, с небольшими частными вкрапленями.
Антонина Петровна, актерская бабушка кошек и собак, мы знакомы около полутора лет. Хотя, наверное, если она узнает, как я ее описываю, то вероятно обидится, в шутку, конечно. Никакая она не старушка в классическом понимание. Тоненькая, как балерина, всегда при макияже, неизменно с сигареткой в изящных, длинных пальцах и с кружкой дымящего кофе. Чрезвычайно интеллигентная, начитанная, прошедшая через множество испытаний, ратующая за Россиию и любящая нашего Президента. Почему актерская?) Так у Антонины Петровны образование профильное, где училась не запомнила, но вбилось в память, что играла она во многих спектаклях в драматическом театре еще мирного Лисичанска.
Живет она одна, вся семья это собаки и кошки, прибившиеся до, во время, так и хочется написать, после войны, но нет в Лисичанске постоянно летает, взрывается, падает, конца и края пока не видно.
- Юль подойди, глянь. Что это такое у Матроса? Мне кажется, это железо какое попало. Пару дней назад обстрел сильный был. Ушел здоровый, а обратно вернулся в крови. Мажу мазями. Накладываю повязки.
Большой пес, как хороший воспитанный школьник, подошел ко мне, подставив бок. Увидела сильную глубокую рану. Мази здесь точно не помогут, только антибиотики, да по-хорошему, нужно вытащить осколок, чтобы не пошло нагноение. Но это Лисик, не Москва. Никаких ветеринаров и близко нет. Посоветовала сходить в аптеку, купить цефтриаксон и проколоть курс. Как помочь дальше песелю и не знаю, машины у Антонины нет, знакомых тоже, кто мог бы отвести Матроса хотя бы в Север, да и связи никакой.
- Юль, ну ты же возьмешь с собой баночку варенья. Вишневое, есть и малинка. Я не могу оставить тебя с пустыми руками. Ребятам военным понравилось, угощала.
И это говорит человек имеющий из доходов только небольшую пенсию. Не могу ничего брать, руки не позволяют.
- Сами скушайте, зима длинная, пригодится Вам, будете чай пить и вареньем с хлебушком заедать.
Заходя в кухню, с разбитыми окнами, залепленными слоями полиэтилена, сразу вижу дыру в потолке, огромных размеров. Из которой даже просматривается яркий лучик солнца.
- Вам же обещали починить крышу. Еще по весне. Ведь не ровен час, на голову упадет и завалит все к чертям. – бессмысленно злюсь.
- Милая моя, пообещали и ничего не сделали. А я что? Вот коплю помаленьку, надеюсь, на будущий год, жива буду, сделаю.
Чтобы понимали, в ее квартирке нет электричества, военные бросили времянку, холод зимой стоит, не больше +10 градусов, наверное, кошки и собаки, да и сама Антонина Петровна, спят дружно вместе, укрывшись одеялами. Она не ропщет, не возмущается, просто ждет и верит, что война рано или поздно закончится, лучше первое, и она сможет снова учить подрастающее поколение актерскому мастерству.
Мы могли болтать еще долго, давно не виделись, странно, конечно, но нас к друг другу тянет. Она женщина явно не этого времени, как будто сошла из эпохи декаданса. Мне очень интересно слушать ее неспешные повествования. Однако, время поджимает, пора ехать, впереди еще цать адресов.
На прощание, крепко обнявшись, бабушка кошек и собак, на ухо прошептала:
- Обещают театр открыть, буквально совсем скоро, в октябре. Приглашают работать. Представляешь? Жизнь заново обретет потерянный смысл.
Дай Бог, задуманное исполнится. И в следующий раз, мы обязательно сходим на театральную премьеру в военном городе, который мечтает возродиться снова и стать лучше прежнего.