Санька достала нож, провела по его лезвию пальцем и покачала головой. Это было оружие, и очень серьёзное в умелых руках. Мало кто знал, что отец научил её драться с использованием ножа, она никогда не думала, что это пригодится. Ан нет! Пригодилось.
В их семье очень серьёзно относились к оружию, хотя никто не охотился. Отец не любил огнестрельное оружие, и никогда не понимал желание мужчин охотится только потому, что это – круто. Он говорил Саньке:
– Убивать надо только для защиты и для еды.
Санька это запомнила на всю жизнь. В деревне, когда они приезжали к тёте, соседи не понимали, что за удовольствие, от того, что вся семья бегает или нежится в саду. Отец не признавал даже рыбалку. Они, конечно, помогали в огороде, но для них это было не главным. Когда, один из соседей пришёл похвалиться своим ружьем, то расстроился от того, что отец задал ему, дикий, как тот считал, вопрос:
– Зачем оно тебе? Ты что, мало зарабатываешь?
Это долго обсуждали в селе. Тётка как-то (на одном из своих дней рождений) сказала, что в жизни только тогда берут оружие в руки, когда все иные доводы не годятся. Санька вспомнила, как второй муж тётки, здоровенный гигант фыркнул, сказав, что бабам об этом рассуждать не следует, и через пару дней оказался на улице. Тётка не прощала никогда и никому любого унижения. Он и приходил извиняться, и приносил цветы, но они так и завяли у забора. Тетя даже не вышла на его крики, а пёс, тогда только был один, не впустил бэушного мужа во двор.
Именно тогда Санька, которая слышала это от деревенских кумушек поняла, что оружие возьмёт в руки только в крайнем случае. Вот теперь этот случай настал. Она вздохнула и сунула нож в ножны на бедре.
Вошёл Алекс и посмотрел на неё сверху вниз. Девушка обозлилась, она и так была самой маленькой на курсе, парни называли её кнопкой, но этот даже по сравнению с сами сильными её однокурсниками выглядел бугаем, и от него исходила аура снисходительности.
Санька посмотрела на Алекса и, изнемогая от вредности, сообщила:
– Здоровенные шкафы громче падают.
Неожиданно для неё тётка и парень обнялись и захохотали. У Саньки вдруг заболела голова, тётка с тревогой посмотрела на их гостя, а тот пробормотал:
– А ты как думала?! Конечно, будет обязательно побочка! Теперь будет трудно предсказать, как всё пойдёт.
Девушка рассердилась, она была участницей событий, в которых ровно счётом ничего не понимала. Это её очень раздражало. Она потрясла головой, прогоняя боль, и вспомнила про арбалет. Повесив его на плечо, забив болтами все карманы комбеза, подушилась духами, которые делала её тётка. Других Санька не признавала. Духи были горькими, с запахом девясила и полыни. Тётка настаивала цветы на спирте, и добавляла что-то ещё, что придавало духам запах степи, томящейся под солнцем.
Санька несколько минут постояла на крыльце, томясь от озарения, что она навсегда покидает этот дом. Вдохнула, запоминая запах этого дома и любви тёти, потом решительно выскочила во двор.
Вслед за ней вышел Алекс и поднял её лицо за подбородок.
– Так сколько их было?
Санька резво отскочила, хотела нахамить и тут поняла, что тревожит Алекса. Эти мерзавцы, которые приставали к ней в машине, тоже могли стать добычей монстров.
– Четверо. Ты думаешь, что они того?
Алекс нахмурился.
– Надо проверить. Меня смутило, поведение того, кого ты убила. Я не понимаю, неужели те на берегу были твоими преследователями? Слишком быстро они трансформировались. Очень быстро! Кто же их трансформировал? Чуть раньше я прикончил двух, сколько же их всего? Такая неразбериха!
Санька похолодела от того, как это он сказал. Несмотря на фильмы и телевизионные передачи, переполненные жестокостью, большинство окружавших её людей были слабыми и физически, и духовно. Она давно поняла, что именно слабые чаще всего становились жестокими. В быту, как правило, многие расстраивались по любому поводу, и уж никак не проявляли злодейства, чаще все ограничивались истериками и бессмысленными угрозами, только иногда давали волю кулакам. Алекс же сказал об уничтожение двух, кто раньше был людьми, с интонацией лесоруба. Что это, жестокость или реакция врача, который ради спасения больного ампутирует ему гниющую конечность?
Алекс поднял на неё глаза и, не понимая её задумчивости, быстро пояснил:
– Если тебя трансформировал орон, то непонятно, как же он сам подзалетел. Что за сыворотку он изобрёл? Предположим, что трансформированные уфологи сопровождали орона, и тебе именно орон-трансформант активировал закрытый канал. Зачем? Чего он боялся? Егерь говорил, что уфологов было четверо. Кто же остался в живых?
Санька вдруг вспомнила, как ужасно кричали те, кто за ней гнался:
– Алекс, а они могут есть друг друга? – тот озадаченно смотрел на неё, Санька просипела. – Я когда удирала, слышала, как они стали орать. Ужас! Сначала просто кричали, а потом стали визжать. Я ведь думала они в колючки влетели. Плохо другое, потом наступила тишина.
– Значит могут, – хрипло проговорил он и повернулся к тётке, вышедшей их провожать. – Где вы её нашли? Её отец, он …
– Нет… Отец был бы рад за неё, но его нет. Убили… В девяностых. Знаю только одно: нашли племянницу в пустыне.
Санька слушала разинув рот, она и не знала, что её нашли в пустыне, и благодарно посмотрела на тётю, считающую её родной.
– Ах, вот почему она такая светлая и мелкая! Небо, и у неё линька! – Алекс посмотрел на девушку, та вздёрнула нос.
– Мелкий клоп злее кусает!
Он криво улыбнулся.
– Ладно, клоп, не трусь! Если будет очень плохо, я тебя убью.
Санька икнула. Утешил, нечего сказать, но вспомнила монстров и благодарно кивнула. Правильно, лучше умереть, чем быть такими как они.
Тётка улыбнулась.
– Не пугай её, Алекс! Прощай, детка! Не забывай – мы одной крови, ты и я!
– Бред какой-то, прямо-таки Киплинг! – пробормотала себе под нос Санька и стала помогать тётке выкатывать из сарая мотоцикл.
Мотоцикл был старый, тяжёлый «Урал», но в хорошем состоянии. Отец однажды сказал, что этот мотоцикл когда-то спас многих людей, и у него твёрдый характер. Возможно, поэтому тётя его холила и лелеяла. Санька, пыхтя, заправила его и прикрепила запасную канистру. Подвела мотоцикл к воротам и увидела озадаченный взгляд Алекса.
– Вот что, я на этом чуде техники не умею ездить, – признался тот.
Девушка недоверчиво прищурилась, но кивнула, содрала с плеч рюкзачок, поудобнее прикрепила арбалет к бедру, вытряхнула болты из рюкзака и документы. Рассовала всё добро по карманам и похлопала рукой по заднему сидению, приглашая Алекса. Однако тот поманил её.
Когда она подошла, он вдруг вцепился в её жидкий хвостик на голове и ткнул носом в место, где лежал умерший монстр. Санька почувствовала странный запах, и вспомнила, это запах похож на запах падали и какой-то кислоты.
– Запомни! Он тебя не просто так трансформировал. Ты теперь поведёшь нас по следу, – потом подвёл к тёте и мрачно взглянул на неё. – Режь, она уже линяет. Ну что это за волосы?!
Показал тётке клочок волос, который остался в его руках. Увидев волосы в его руке, девушка расстроенно хлюпнула носом. Тётка без выкрутасов отрезала её хвостик и протянула племяннице бейсболку.
– Ладно, ты ещё щенок, легко пролиняешь, – сочувственно пробормотал Алекс. – А волосы отрастут и будут очень красивыми.
Подумать только, этот гусь ей сочувствует! И вообще, что значит пролиняешь? Санька сощурилась. Ей безумно захотелось влепить Алексу по затылку.
Ну не везёт ей с парнями! Всегда мальчишки в группе считали её хорошим парнем, а так хотелось, чтобы все видели, что она уже девушка. А этот… Он вообще считает её щенком. Ну что такое? Она же не виновата, что невысокая, но ведь до сих пор растёт. Чтобы казаться повыше, она встала на цыпочки. Поймав улыбку, которую Алекс не сумел от неё скрыть, девушка расстроенно отвернулась. В памяти всплыл поцелуй в шею, сердце заколотилось.
Тётка сунула ему пакет с пирожками. Ну как же, ведь без тёткиной еды ни туды и не сюды, возмущённо подумала Санька.
Алекс внезапно захихикал, потом подмигнул ей.
– Это ты от зависти так подумала! Убеждён, что и математикой стала заниматься для того, чтобы быть лучше всех. Лучше бы готовить научилась. Щенок ты!
– Надо же! Мало того, что ты мысли читаешь, так ещё и комментируешь. Ничего, я ещё удивлю тебя! – рявкнула Санька. Однако сказанное им озадачило Саньку, как ни крути, но где-то он был прав.
– Жду, клоп! Удиви! – Алекс подмигнул ей.
– Не смей называть меня клопом! – рявкнула она.
Самым ужасным было то, что этот парень всё больше ей нравился, и она готова была ехать с ним хоть на край света. Она поцеловала тётку, буркнув, что любит её, та усмехнулась.
– Ладно тебе, а то я не знаю. Езжай, да не зевай!
Мотоцикл довёз их до центра. Они остановились на перекрёстке. Санька рассматривала столпившихся людей. Оказывается, столкнулись две легковые машины. Невероятно большая лужа крови на асфальте, заставляла людей нервничать и делать разные предположения.
– Пойду посмотреть! – буркнул её сопровождающий.
Девушка кивнула, пошла вдоль шоссе, но что-то заставило её оглянуться. Она увидела, как Алекс, положив руку одному из мужчин в форме на плечо (она была уверена, что тому, кто знал больше других), сообщил:
– Я модератор!
Коронная фраза подействовала мгновенно, тот в ответ немедленно начать рассказывать о том, что здесь произошло.
Как Алекс делал, что все подчиняются ему, ей было не интересно, так как знакомый запах потянул её к переезду. Шлагбаум был открыт, видимо все поезда уже прошли. Она покрутилась принюхиваясь. Однако от будки стрелочника пахнуло таким крепким перегаром, что девушка расстроилась, что потеряет след. Однако нашёлся свидетель того, кто оставил запах.
На скамеечке сидела женщина-«радиоприёмник», затянутая в подобие форменной куртки, и раскачивалась туда, горестно вздыхая. Именно пуговицы на куртке, делали её похожий на радиоприёмник семидесятых годов.
– Спит? – попробовала включить «радиоприёмник» Санька, понюхав аромат, окутывающий будку. – Нажрался водки и спит!
Она правильно рассчитала, женщина поперхала, ну в точности, как раньше, когда искали нужный канал радиопередачи, и стала вещать, утробным голосом:
– Всю жизнь испоганил, а теперь на тебе. Белка!
Девушка оторопело на неё уставилась.
– Почему «белка»?
– Потому что эта пьянь так напился, что видел шестиногого чеpтa. Говорит весь в крови, глаза горят. Пьянь, подзаборная! – с наслаждением обругала, видимо, мужа женщина. – Прикинь! Антихрист, говорит, на поезд прыгнул и поехал Самару жечь и людей жрать. У-у!!
– На поезд?
Однако женщина-радиоприемник её не услышала, потому что внезапно переключилась и завыла тоненьким голосом:
– У-у, пapaзuт! Выжрал бутылку водки!
– Антихрист? – очумев спросила Санька.
– Какой Антихрист?! Мой! Он, понимаешь, не мог забыть, как тот сожрал людей из машин. Это надо ж такое придумать?! – женщина переключилась на другую волну и звучно протрубила. – Алкаш! Пapaзит! Фантаст недобитый!
Из будки раздался заливчатый храп, женщина метнулась внутрь.
Санька, понимающе, хмыкнула и пошла обратно к мотоциклу, около которого приплясывал от нетерпения Алекс.
– Монстр смылся на поезде в Самару, – сообщила ему Санька, внезапно всё тело зачесалось, так не хотелось говорить, но она утробно выдавила из себя. – Сожрала двоих.
Алекс уставился на неё в недоумении, но когда понял, что она едва сдерживается, посоветовал:
– Иди, два пальца в рот сунь. Облегчись! – девушка зло сплюнула желчью ему на штаны, однако не рассчитала и попала под ноги, тот хмыкнул. – Ты ещё лапу задери.
– Ну что за гусь противный? – она расстроенно почесала в затылке и охнула, пока чесала, отодрала ещё клок волос.
Алекс подмигнул:
– Ничего скоро облысеешь и отращивать начнёшь, – его руки прошлись по груди, и он томным голосом добавил, – и здесь отрастёт.
Санька чуть не завизжала от досады, но сделала вид, что ей плевать, достала расчёску и стала вычёсывать волосы. Она закрыла глаза, переживая то, как он поласкал её грудь. Это было незнакомо приятно. Раздался кашель Алекса, она сердито нахмурилась. Не хватало, чтобы он опять над ней стал смеяться.
Алекс отвернулся. Ему было смешно невероятно, такой ужас был на лице у девушки, которая упорно не замечала своей привлекательности. При этом она спокойно и без истерик восприняла действительность. Только в закрытых мирах были такие лабильные генотипы.
Его смущало то, что линька происходила очень быстро. Значит действительно орон инициировал её. Зачем орону было её инициировать? Зачем он запустил процесс линьки так, чтобы та шла с максимальной скоростью. Неужели он рассчитывал на её помощь?! В чём?! Ответ был только один – его эксперимент пошёл не так, как орон рассчитывал. Кого же орон сотворил и так испугался, если, умирая, передал ей всю оставшуюся энергию?! Почему трансформанты едят людей? Что это такое?
Он посмотрел, как девчонка, свирепо сопя, вычёсывала волосы, и мысли свернули на иное русло. Небо, хорошо хоть она не понимает свою красоту! Дерзкая, всех парней сразу отшивала. Наверное, у своих однокурсников, пока училась, комплекс неполноценности развила. Интересно, кто же эта красотка? Ну, её тётка понятно, все-таки родственница. Что он северных волчиц не видел? А она кто? Чей клан? Рассердился на то, что думает не о деле, а девчонке, хотя и аппетитной невероятно...
Подошёл к ней, сделал вид, что не заметил заплаканных глаз, и предложил:
– Поехали вдоль железной дороги.
Впервые Санька испытала благодарность к мужчине своего возраста. Не зря её тётя доверилась ему. Она пожала ему рук.
– Спасибо, напарник!
Алекс внимательно посмотрел на неё. Сердце защемило от нежности, но ей нельзя было сочувствовать, нельзя жалеть. Он поклонился.
– Польщён!
Санька сразу простила ему снисходительность.
– Он, если поехал на поезде, то только на товарном.
– Конечно!
Санька от злости чуть не завизжала, он сказал, так, что она опять почувствовала себя ежом с одной извилиной.
Опять гонка. В каждом посёлке Алекс говорил с жителями, и только у Усть-Кинельского им удалось взять след. Здесь на рассвете, на дороге столкнулись две груженные фуры. И опять много крови, и два трупа. Без головы и с выеденным сердцем и печенью.
Алекс, зло прошипел:
– Заметила?
– У него что-то не так пошло.
– Точно! Видишь, ему и энергии не хватает, и ДНК людей не подходит. Необходимо меняться, а не получается. Это нам на руку, но и убийств будет больше, – он задумчиво поджал губы, потом по-волчьи фыркнул. – Но ведь это не клон орона! Тот давно бы нашёл выход. Орон же был учёным! Почему это было так важно, что орон, даже умирая, тебя инициировал? Так кто же это убивает? Кто? Ну почему отдел контроля никогда не работает, как надо?
Санька, несмотря на обстоятельства, хихикнула:
– Везде халявщики.
Алекс неожиданно обиделся.
– Балда ты! Мы даже и предположить не могли, что орон рванёт сюда. Здесь очень сильные запреты! Других, что ли окраин мало? Зачем его на Землю понесло? Что же ему не хватало? Может каких-то препаратов?
– Препаратов говоришь? – Санька вздрогнула от жуткой догадки. – Господи! А если этот узнает про аптеки?
Алекс мрачно посмотрел на неё и нахмурился.
– Аптеки? В каком смысле?
– Это – место, где продают разные лекарства, витамины и питательные добавки.
Тот застыл размышляя, потом забормотал:
– Орон и так всё знал об этом мире, когда шёл сюда. Значит я прав, это не только не клон, но и не частичный клон-трансформант. Это потому тот, кто остался в живых, не знает про аптеки и продолжает искать что-то. Аргх! Понял! Это его орон боялся! Значит он очень опасен. Опасен для этого мира. Вот почему орон тебя инициировал! Он хотел, чтобы ты помогла мне. Кого же он трансформировал своей сывороткой? Кого?! Эх, Санька, нам теперь нужна любая церковь, только в хорошем месте!
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: