— Ты представляешь, прямо сейчас мы стоим у подножия самой большой пирамиды в мире! — сыпала эмоциональными ураганами Настя, расправляя волосы, как будто вечно блестящие они могли съесть солнечный свет, и он в свою очередь сверкал бы на каплях пота её лба.
— Слушай, да успокойся ты! — отозвался Олег, перебирая старую карту, как будто именно с неё можно было снять завесу таинственности века. — Здесь написано, что в пирамиде Хеопса находят… грабители могил и призраков. Ты веришь в это?
Настя, сжав кулаки, каталась по песку, возбуждённо шепча: — А вдруг там действительно что-то есть? Золото, артефакты… или даже Невероятное.
Вглубь её души таился страх: как можно быть так близко, но так далеко от своего хотения?
Пара крепких шагов отделяли их от древнего чуда. До того момента, когда Настя, работая на декорации в театре, всегда мечтала провести вечер в самом сердце истории, как раз здесь, среди холмов, превращённых в камни.
Олег, изучая каждую параллельную линию на карте, не видел, как ей не терпелось порвать с обыденностью.
— Знаешь, та пирамидка Хеопса их всех переплюнула, — говорил он, как бы невзначай. — Сколько гробниц, столько и легенд…
— Легенд? — переспросила она. — Расскажи!
— О, тут их масса! Вот, например, это: говорят, при строительстве их люди молились за душу фараона… и кто-то даже предсказал, что душа его останется в камнях, — сказал он с ухмылкой, проходя мимо. Но Насте не показалось это смешно.
— Я страшно верю в это, — отрезала она. — Знаешь, как в детстве читать книги перед сном? Никогда не спать в той комнате, где библиотека!
И тут вокруг них зашумел ветер, как будто за стенами пирамиды кто-то действительно ворчал о своих тайнах.
Проникнув внутрь, они увидели роскошные стены, покрытые иероглифами, поднимающиеся лестницы и необъятные черные проемы, как будто желудки диких зверей ждут добычу.
— О, смотри! — Настя указывала на изображение. — Это управляющий магомет с собаками!
Олег, пытаясь размять ноги, произнёс, будто заклинание: — Властелин собак. Он слепил их из песка, чтобы охраняли сокровища.
Но Настя была глубже погружена в образ. И вновь её охватило ощущение чего-то потустороннего.
— А что если нас здесь застанет ночь?
— Не будь дураком, — отрезал Олег. — Ночью? Тут так навеяло, что лучше в полнолуние никуда не выходить!
Как же он был прав. Гулкие шаги прокатились по туннелям пирамиды, словно призраки фараонов вернулись, чтобы напомнить о себе.
Тайна гладила их по спинам и кружилась в головах… сплошной миф, желаешь ли ты это знать, забираясь так глубоко?
— Смотри! — Настя вскрикнула, указав на изувечённый сундук, покрытый песком и мелким мусором. Сундук, о который шептались веками, наконец, предстал перед ними! Но вот он, жуткий, полузатерянный, как подтверждение их недостойной мечты.
— Это может быть ловушка! — Олег метнулся назад, его лицо побледнело. — Забудь это!
А Настя, она уже прикасалась к этому холодному металлу…
— Но… это же похоже на амулет!
Двумя руками она открыла крышку. Один взгляд на жестокую природу её влечения, а тут же пазлы истории стали перекашиваться. Вдруг откуда-то из глубины, словно ветер из пустоты, послышался глубокий шёпот: «Не трогай!»
И вот, в миг, когда она разрывает амулет, заполняет весь коридор теплотой. Это было как глупое желание — и её затянуло в тёмный коридор, оставив Олега в шоке.
— Мы даже не выживем чтобы рассказать! — прокричал он, и вдруг все тени вновь стали править сценой.
От невербального столкновения изменилось не только восприятие, но и каждый момент их существования. Словно само время встал в каркасах пирамиды, или, возможно, всё это было просто обманом: шутка фараонов. Легкое нажатие, и все стали сущностями пустоты, перемежающимися между темным и светлым, как сказки о том, что покойников защищают противостоящие силы.
Скоро тень огласила пространство, и заползучие мурашки покинули их осуждающий взгляд. Настя и Олег вернулись к своей реальности, но в сердце жестокое понимание: возможно, они были не первыми, кто прервал вековые рисованные отголоски истории.
Закончился этот вечный вечер в кусочках евгеники, где за порогом стояли запросы о том, что останется в памяти. И кто мог знать: что приходит к тому, кто шепчет на весне весах фараонов?
Но однажды, когда они вспомнят старую дорогу назад, навсегда будет определено — кто осветит эти загадки в бескрайних глубинах.
И вот, навсегда за границами понимания: пирамиды… это не просто камни