Всё остальное время пребывания в лагере, повариха оставалась для Галки самым большим другом. Она прибегала на кухню, когда хотелось с кем-то поделиться или кому-то пожаловаться. Много времени прошло, Галка и не вспомнит имя той женщины, но хорошо помнит её доброту.
Жизнь в лагере постепенно налаживалась. Вместе с Галкой в палатке были ещё три девочки, с которыми она подружилась. Галку загрузили общественной работой, она была председателем совета отряда. Каждый день начинался с поднятия флага лагеря. Для этого всех пионеров строили на площадке, и Галка, как и все председатели совета других отрядов, выстраивала в ряд своих пионеров и шла сдавать рапорт председателю совета дружины. «Товарищ, председатель совета дружины! Рапортует председатель совета отряда номер четыре. Отряд к поднятию флага готов!» Вечером, перед сном опять построение и опять рапорт. Теперь уже для спуска флага. Это были обязательные мероприятия. Как же это Галке не нравилось!
А в промежутке между построениями, пионеры были предоставлены сами себе и сами себя развлекали. Все разбились на небольшие группыи общались внутри этих групп.
Речка, на которой стоял лагерь, была сплошь покрыта камышом и осокой, купаться там было нельзя. Речка была раздольем для лягушек, по вечерам по всему лагерю было слышно их кваканье.
Центральной фигурой в лагере не только для Галки была повариха. На кухне она была единственной. Правда, чистить картошку ей помогали пионеры. И это было счастье – дежурить на кухне! Повариху любила не одна только Галка. Кормили в две смены. Разносили блюда, а потом убирали посуду тоже дежурные пионеры.
На кухне стояло несколько мешков гречки, и гречневая каша была часто в меню. Гречка в Галкиных краях – продукт редкий, её здесь не знали и не готовили. Наверное, поэтому пионеры объявили бойкот гречневой каше. Они её не ели, демонстративно говоря: «Фу-у-у» А так как их ругали за то, что тарелки оставались полными, ребята начали высыпать кашу под стол.
Галка не хотела выделяться и так же, как и все,не ела гречку. Но ей очень хотелось её попробовать. И, наконец, Галка решилась. Она взяла тарелку с кашей и начала есть. Толи каша была очень вкусной, то ли Галка сильно проголодалась, но она уже не обращала внимание на других и не думала о том, что они скажут. Когда тарелка была пуста, Галка подняла голову и увидела: все смотрели на неё вопросительно.
- Каша вкусная! Можно есть! – Она сказала это так громко, словно была дегустатором-экспертом. И все, кто не успел выбросить кашу под стол, ухватились за ложки и с жадностью начали есть. Дети, словно ждали эту команду и надеялись, что кто-то им её даст и остановит этот необдуманный бойкот. С этого дня каша шла на ура.
У мальчиков была обязанность обеспечить кухню водой в те дни, когда по какой-то причине водовоз не приезжал. А так как он не приезжал частенько, то носить воду приходилось тоже часто. Колодец находился примерно за километр от лагеря, и они делали по несколько рейсов к колодцу и обратно. А для того, чтобы быстрее освободиться от этого тяжкого занятия, ребята носили воду, надрываясь, не в вёдрах, а в выварках. Девочек для этого не привлекали, но зато им чаще, чем мальчикам приходилось убирать верхнюю рощу. А это занятие тоже было не из приятных.
Однажды объявили, что пионеров повезут в зоопарк, в Ростов. Все оживились, ждали этот день с нетерпением. Галка тоже ждала. У неё созрел план: В Ростов будут ехать через Большую Крепкую, и она остановит машину и выйдет. И больше никогда не появится в этом ненавистном лагере. Но мечте не удалось сбыться. Большую Крепку не проезжали, и Галке пришлось по зоопарку ходить с сумкой, в которую она заранее сложила все свои вещи.
Ребята были в восторге от зоопарка, а её не радовали ни зверята, ни красивые экзотические птицы. В голове было только одно: Как хорошо сейчас в их слободе! Можно играть на горе, можно сходить за смородиной и за яблоками, можно играть в мяч до полуночи, много чего интересного можно делать дома. Не то, что в этом лагере.
Было и ещё одно мероприятие. В лагере организовали встречу с отъезжающими в Москву на Международный фестиваль молодёжи и студентов. Галка удивилась и обрадовалась, что среди отъезжающих была и Катя Сыроватская, её соседка. Она подошла к Кате, попросила передать родителям, чтобы её забрали отсюда, и расстроилась, узнав, что Катя вернётся домой позже, чем у Галки закончится лагерная неволя.
Так или иначе, но всему приходит конец. Настала пора и Галке возвращаться домой. Каким же радостным было это возвращение!
После этого Галке несколько раз предлагали в другие пионерские лагеря. Возможно, и были бы они лучше, но она не соглашалась. И пионерский лагерь без названия под Родионовкой так и остался для Галки единственным.