"Пока стоят памятники Ленину - ничего хорошего у нас не будет".
"Восстановили памятник Сталину - и жизнь вокруг восстановим".
Взаимоисключающие точки зрения? Лишь на первый взгляд. Оппоненты сходятся в одном: памятник - не просто глыба, которой придали форму. Нечто сакральное в нём, определённо, есть.
И если идолы, изображения божества - это не вполне "памятники",
То памятник в любую эпоху могли обозвать "идолом" - если не нравится. По причинам хоть эстетическим, хоть идеологическим. Вот так в 1871 году французы расправились с памятью Наполеона:
Теперь Наполеон для них - святыня. История не остановилась.
Война с памятниками, конечно, от убожества, умственного и нравственного.
Начало разговора здесь:
Но верно ли обратное: восстановление здравого смысла, а затем и воскрешение страны, начинается с возвращения поруганных кумиров?
Есть возможность проверить: возвращение происходит прямо сейчас. Маленький частный пример:
Это Геническ, мини-город у въезда в Крым. На горсовете украинский флаг, у памятника Ленину - красные. И в советские времена, и позже, 19 марта (в день провозглашения Советской Республики Таврида, в 1918 году) и 22 апреля (в день рождения Ленина), здесь собиралось полгорода. Да, "при Украине" всё меньше и меньше - жизнь, буквально, затухала. Наконец, в самостийном раже, памятник снесли.
Он вернулся два года назад. Считать ли магией то, что город, буквально, расцветает на глазах? Даже при том, что отдыхающих очень мало - немногие решаются ехать на "новые территории". Пока.
И есть возможность понаблюдать, будет ли расцвет жизни при возвращённом Мазепе? Вот он, в Полтаве. Да тут есть опасение, что Украина сожмётся до тех границ, что были при Мазепе!
Но был в нашей истории пример, поистине, поразительный.
Можно сколько угодно обвинять большевиков в пренебрежении памятью, но они ограничивались, в основном, словесными водопадами о "царских сатрапах", которым на пьедесталах не место. Художественную ценность видели. В войну прятали, маскировали, охраняли. Почти верили в легенду о том, что пока стоит Медный всадник, устоит и его Город.
И даже если в чём-то НЕ видели художественности - просто убирали с глаз. В запасники. Как памятник Александру Третьему, например. Тот самый - "комод-бегемот-обормот".
"Я предлагаю Минина расплавить, / Пожарского. Зачем им пьедестал?
Довольно нам двух лавочников славить!/ Их за прилавками Октябрь застал!"
Писал Джек Алтаузен, и сегодня это воспринимается как курьёз. Потому что Минин и Пожарский стоят там же, где и стояли. Как и Пётр, И Екатерина в окружении своих "сатрапов", и Сусанин, и Хмельницкий, и Пушкин...
А уж сколько возражений вызывал памятник Тысячелетию России, что в Новгороде! "Вот он, наш позор - сплошные цари и монахи! Давно пора в переплавку!" Но никто ведь так и не посягнул ни на одну из ста двадцати фигур. Пока не пришла война...
В августе сорок первого Новгород был захвачен, и стены Кремля стали надёжным укрытием для немцев. По ним теперь била своя артиллерия! Будем обвинять в этом "варваров-большевиков"?
А памятник - диковина, его разглядывали, фотографировались... Вот они, "завершают собой русскую историю"
Через два с половиной года, в январе сорок четвёртого, когда было ясно, что город придётся оставить, и из него вывезли буквально всё, немецкий генерал фон Герцег прикинул, что памятник - это не просто бронза, хотя такое количество бронзы, конечно, стоит немало. Это же ещё и прекрасная, хоть и русская, работа! А что если демонтировать и отправить в Инстербург, в подарок другу - бургомистру? Пусть стоит в центре города с табличкой "дар генерала Герцега, уроженца Инстербурга"! Хоть так войти в историю!
Одна рота подвела к Памятнику узкоколейку, другая занялась демонтажем. Понимали, что времени в обрез, и болты просто перерубали. Статуи падали...
Вывезти не успели - 20 января пришлось бежать.
Города просто не было - руины... Но когда 221-я стрелковая дивизия вошла в Кремль, даже видавшим виды солдатам стало жутко...
Четырёхметровые фигуры на снегу. Владимир поднял к небу крест.
Михаил молит о пощаде, у Дмитрия Донского в руке сломанный меч...
Это было страшно. И символично - поруганная Россия.
Восстановление Новгорода начали не с бани, не с электростанции, не с жилья - с Памятника. Бесчеловечно по отношению к живым? Но его пришли восстанавливать живые (еле живые!) новгородцы. Всей техники - "приготовленная" немцами узкоколейка с вагонеткой и верёвки. Обнесли то, что осталось от Памятника, прочными лесами, положили на них рельсы и... потащили фигуры. Волоком. По сантиметру. Реставратор Чернышов и архитектор Захарова руководили делом, казавшимся невозможным: зима, близость фронта, фигуры огромной тяжести, переломанные крепления...
Но Памятник был заново открыт в ноябре сорок четвёртого. "Россия" воскресла.
До Победы оставалось полгода.