Дальнейшая судьба неизвестна
Когда мы дойдем до конца нашей истории, то будем знать больше, чем теперь.
Андерсен "Снежная Королева"
В Редакции Елены Шубиной вышла новая книга Леонида Юзефовича. Нет смысла говорить, что он неоднократный лауреат главных литературных премий, но и не сказать об этом как-то неправильно. Леонид Абрамович историк и часто в своих произведениях обращается к событиям, отстоящим от нас во времени, будь то документально-исторические "Зимняя дорога" и "Самодержец пустыни"; восхитительная и смешная серия ретродетективов о сыщике Путилине или "Журавли и карлики", где прошлое соединяется с условно днем сегодняшним, который все же отстоит от времени описываемых событий на полтора десятка лет. К слову, вспомнить "Журавлей и карликов" сейчас более, чем уместно, их действие захватывает, во многом определившие облик сегодняшней России, конец сентября-начало октября 1993, тридцатилетие которых мы печально отмечаем в эти дни.
Еще одна сквозная темя Юзефовича - Монголия. Там он служил в молодости, туда не раз ездил после и продолжает возвращаться. Во всех его книгах, которые я читала, так или иначе возникает эта страна с ее обманчивой близостью ("курица не птица, Монголия - не заграница" - поговорка моего советского детства), и грубовато экзотическим колоритом. "Поход на Бар-Хото" не исключение. Действие повести разворачивается в двух временных стратах: первая, период предшествовавший Первой Мировой в большом мире 1912-1914 годы, и вторая - ранние тридцатые.
Книга построена на приеме найденной рукописи: после смерти знаменитого востоковеда, разбирая его архив, душеприказчики наткнулись на две исписанные от руки тетради, не принадлежащие перу ученого, которые и содержат эту историю. Бывший офицер царской армии, ныне ссыльный бухгалтер Солодовников, в затерянном среди сопок поселке на Селенге, вспоминает свою молодость, службу военным советником в Монголии, и описывает события, предшествовавшие "знаменитому" походу на Бар-Хото, а также непосредственно эту военную кампанию. Закавычено потому что во-первых крепости Бар-Хото как таковой в реальности не существовало, собственно как и Солодовникова, а во-вторых, потому что, ну какое, в самом деле, значение может иметь эта локальная военная операция для мира, который скоро зальет кровью Великая война?
И все же имеет, для каждого из нас важно то "здесь и сейчас" в котором мы молоды, любим и любимы, можем что-то изменить к лучшему, ну или хотя бы верим в это. Солодовников первого описанного времени такой, хотя бы и казался себе умудренным и битым жизнью. Он успел жениться и развестись, сам подал рапорт на эти богом забытые дальние рубежи, от перспективы служить на которых офицерство отбивалось руками и ногами. Он боевой офицер с опытом штабной работы, обучаем и быстро схватывает азы монгольского, скоро может кое-как объясняться на этом языке, хороший наездник - без последнего там делать нечего.
Всякая политика зависит от множества факторов, на нее влияет много подводных течений, и российская в отношении Монголии состояла в том, чтобы получить расположенный к себе протекторат, ослабить влияние Китая у своих границ. Наш герой осознает значимость своей миссии, он одновременно поражается дикостью Урги с воющими по окраинам псами-трупоедами, и очарован буддистской экзотикой этого края. А главное - он влюблен, не без взаимности, в первую даму русского военно-дипломатического корпуса, которой дает уроки верховой езды.
Юзефович не часто обращается к любовной теме, но когда и если случается, в этом столько непрошеной ласки, от которой сердце и замирает, и рвется на части, и за нее я-читательница прощаю автору абсолютно все подробности зверств, через которые придется таки пройти, книга все же о военной операции в диких азиатских степях. Историй любви здесь две, потому что жизнь дольше любви, как бы нам ни хотелось верить в обратное. И вторая отличается от первой как заморенная коняга от гордо вышагивающего рысака в плюмаже, но столько в ней горькой нежности и безнадежной надежды, что по большому счету она, осененная светом чеховской "Дамы с собачкой", трогательнее.
Однако вернемся к походу на вымышленную крепость, за которым прозрачно угадывается осада монголами китайской крепости Кобдо, имевшей стратегическое значение (нет-нет, моя эрудиция целиком заемная у Гугла). Это страшно, горько, больно, бессмысленно и абсурдно, это не поддается разумному осмыслению, как не поддается всякая вообще война, что бы ни написали о ней постфактум историки на службе победителей (побежденные не пишут). И все-таки Леонид Юзефович как никто хорош с детальными описаниями происходящего в подобных экстремальных ситуациях, когда тягучее изматывающее ожидание сменяется мгновенной готовностью к действию, вихрем активности на всех позициях, с неизбежным хаосом, вытекающим из разности менталитетов, трудностей перевода - самой стихии войны.
Это мощно, это ярко, это больно. И прекрасно.
Победа всегда остается за той из двух враждебных сил, которая сотворена из хаоса.