...на грани патологии. А то и за гранью.
О знаменитостях, как говорится, с прибабахом.
Общеизвестные факты из жизни знаменитых писателей удобно интегрированы в их официальные биографии. Но есть нюансы, которые известны гораздо меньше, хотя могут играть гораздо бóльшую роль для понимания особенностей того или иного автора. Например, в современном смысле Томас Манн был граммар-наци, потому что ругал наци №1 Адольфа Гитлера за плохой немецкий.
Эдгар Аллан По
Возможно, одной из причин боязни темноты и прочих детских страхов Эдгара По стало необычное место его учёбы. У бедной школы, которую он посещал, не хватало денег на учебники. Учитель математики нашёл своеобразное решение проблемы: он стал проводить уроки на кладбище. Каждый ученик выбирал надгробный камень и делал вычисления, оперируя с высеченными на нём датами рождения и смерти...
...хотя порядка ради надо признать, что из всех учеников только Эдгар По стал основоположником мировой литературы ужасов.
А ещё писатель был законченным алкоголиком. Не раз он попадал в больницу и в приступах белой горячки дрался с привидениями. Алкоголь свёл его в могилу сорокалетним. Эдгар По выступал тогда подставным кандидатом на выборах и крепко перебрал с выпивкой. Он был найден в канаве и доставлен в госпиталь, где врачи констатировали его смерть от закупорки сосудов головного мозга.
Примечательно, что с 1949 года на могиле писателя в Балтиморе десятилетиями регулярно появлялась бутылка коньяку: настоящие поклонники помнили о страсти своего кумира.
Виктор Гюго
Сев писать "Собор Парижской Богоматери", Гюго собственноручно обкорнал себе ножницами половину головы и бороды. Так он сделал невозможными выходы в свет и вынужден был корпеть над романом, коротая время, пока волосы снова отрастут...
...а когда в 1862 году в продажу поступил роман "Отверженные", Гюго был в отъезде. Он отправил издателю телеграмму с единственным знаком [?], интересуясь первой реакцией читателей, — и получил в ответ по-чеховски краткое [!].
Иван Тургенев
Иван Сергеевич славился в столичном петербургском обществе как первостатейный враль. Так что нельзя поручиться за правдивость его рассказа о вопиющем невежестве Гюго. Мол, французский писатель едва разбирался в происходящем за пределами его страны.
Со слов Тургенева, однажды Гюго произнёс речь о бездарности немецкой драматургии и обмолвился, что даже Гёте написал всего одну приличную драму — "Валленштайн", да и то ужасно скучную. А когда Тургенев возразил, что названную драму написал Шиллер, мэтр не смутился и заявил, что это всё равно: "Шиллер или Гёте — одного поля ягоды. Поверьте мне — я, не читавши, знаю, что мог сказать и сказал Гёте, или что мог написать Шиллер!"
Лев Толстой
Помимо прочих странностей и особенностей, Толстой отличался феноменально неразборчивым почерком с путаницей условных знаков и добавлений. Жена по многу раз переписывала его рукописи — кстати, не исключено, что добавляла отсебятину. Но речь не о том, что Толстой сам не мог прочесть своих произведений и смутно помнил написанное...
...а о диагнозе знаменитого психиатра Чезаре Ломброзо. Его не подпустили ко Льву Николаевичу, но подсунули образец его почерка, не раскрывая секрет, кому принадлежат каракули. Ломброзо уверенно заявил, что записи оставила женщина лёгкого поведения с психопатическими наклонностями.
Марк Твен
Говорят, знаменитый американский журналист и писатель был большим шутником. Памятуя о своём газетном прошлом, он в старости полюбил глумиться над главными редакторами. Широко известен случай, когда Твен разослал ведущим изданиям США телеграмму "Слухи о моей смерти сильно преувеличены"...
...и мало кто знает, что редакторы опубликовали текст, но по коллективной договорённости снабдили припиской: "К сожалению".
Чарльз Диккенс
Знаменитый англичанин вдобавок прославился своеобразной диетой. Около 1858 года Диккенсу поставили диагноз "переутомление", и добрый доктор разработал для него интересные рекомендации.
Прежде чем встать с постели, писатель выпивал большой стакан сливок с одной-двумя столовыми ложками рома. В полдень он поправлял здоровье коктейлем "шерри-коблер" с бисквитом. В три часа пополудни полагалось выпить пол-литра шампанского. Перед чтением лекций, между пятью и восемью часами вечера, Диккенс съедал яйцо, взбитое с шерри...
...а для сбалансированности рациона день завершала трапеза, включавшая блюдо из говядины, суп и чай.
Одним из самых любимых мест писателя долгое время был парижский морг. Диккенс говорил, что его влечёт туда какая-то незримая сила. В морге для обозрения выставлялись неопознанные тела. Писатель иногда проводил целые дни, наблюдая за тем, как в морг привозят трупы утонувших бродяг и останки других неизвестных; как их моют, вскрывают, хоронят... Диккенс даже придумал термин, которым обозначал испытываемое чувство: "притягательность отвратительного".
Антон Чехов
Знаменитый писатель холостяковал долгие годы. А когда всё-таки женился, его избранницей стала актриса Ольга Книппер — как полагали завистники, интриганка, женившая на себе самого дорогого писателя России и сделавшая карьеру, играя в его пьесах.
Правда это или нет, но в переписке с Ольгой Леонардовной писатель называл её "актрисулька", "собака", "змея", а в особенно торжественных случаях — "крокодила души моей".
Прозвища значат многое. Например, Владимир Ульянов, также известный как Н. Ленин, однажды по революцьонной необходимости женился на Надежде Крупской. Партийные клички он ей придумал сам, и большевики стали называть жену партийного лидера "Рыба" и "Минога". Видимо, эти клички исчерпывающим образом характеризовали (1) некоторые личные качества Надежды Константиновны, включая женские; (2) отношение к ней идейного супруга как мужчины и (3) особенности чувства юмора так называемого вождя мирового пролетариата.
Эрнест Хемингуэй
О кровожидности, алкоголизме и самоубийстве Хемингуэя знают, пожалуй, все. Зато не все знают, что знаменитый американский журналист и писатель страдал пейрафобией — панической боязнью публичных выступлений. А ещё он искренне не верил похвалам ни друзей, ни поклонников. Причём категорически. Такие вот комплексы.
Оноре де Бальзак
Знаменитый француз трудился над романами исключительно по ночам. На рабочем столе должны были гореть шесть свечей, а шторы задёргивались так плотно, как только возможно. Бальзак считал, что лишь ночью, без единого лучика света, когда ничто его не отвлекает, он может самозабвенно писать, создавая действительно великие произведения. Превращал глухую ночь в рабочий день — и создавал.
Кроме того, Бальзак был фанатиком кофе и пил его в любое время суток. Дневная доза могла превысить двадцать чашек. А зная, сколько писатель трудился над своим наиболее масштабным опусом "Человеческая комедия", можно подсчитать, что выпил он за это время никак не меньше пятнадцати тысяч чашек ароматного тонизирующего напитка.
Стивен Кинг
Свою фантазию и писучесть старина Стивен многие годы стимулировал громадными дозами алкоголя и наркотиков. Не заботясь литературным уровнем, он выдавал на-гора гораздо больше одной книги в год — хотя издатели полагали, что это многовато, столько не надо.
Тогда Стивен Кинг пошёл на мистификацию и стал выпускать книги под псевдонимом Ричард Бахман. Об особенностях маркетинга и том, что произведения нового автора продавались намного хуже, подробнее рассказано в книге "Антикоучинг". А тут речь о въедливом читателе, который уловил идентичность стилей Бахмана и Кинга, покопался в Библиотеке Конгресса, получил подтверждение своей догадке — и сообщил о ней издателям.
Кингу пришлось прекратить литературно-коммерческий эксперимент: вполне в своём некрофильском духе он распространил пресс-релиз о том, что писатель Ричард Бахман скончался от рака псевдонима.
Ги де Мопассан
Сластолюбивый француз, как известно, сильно не любил Эйфелеву башню, притом каждый день обедал в расположенном на ней ресторане. Парадокс он объяснял тем, что сама башня — это единственное место в Париже, откуда она не видна.
На литературные гонорары Мопассан купил яхту и назвал её, вероятно, в честь одного из своих знаменитых романов — "Милый друг". Однажды ему рассказали, что страшнее всего после кораблекрушения умирают не те, кто были растерзаны акулами или утонули. Куда страшнее — медленно поджариваться на солнце, пока твоё тело разъедает солёная вода. Под впечатлением писатель велел выбросить с яхты все спасательные средства. И вообще: он мечтал умереть в объятиях красивой женщины, а умер в сумасшедшем доме.
Джордж Гордон Байрон
Великий британский поэт был чрезвычайно любвеобилен — идучи по стопам знаменитого венецианца Джакомо Казановы, в той же Венеции хромой толстяк Байрон всего за год ухитрился осчастливить своим мужским вниманием две с половиной сотни женщин. Говорили, что нанятый им дворец Мосениго превращён в настоящий публичный дом и на женщин уходит половина денег, которые тратит демоничный лорд.
Соблазнённая Байроном леди Каролина Лэм называла его "самым сумасшедшим, недобрым и опасным мужчиной из всех, кто ей известны". Не устояли перед чарами поэтичного толстяка ни её кузина Анна, на которой Байрон впоследствии женился, ни его собственная сводная сестра. Это число — двести пятьдесят женщин за год — можно было бы считать выдумкой самого лорда, желавшего прослыть непревзойдённым героем-любовником, или плодом мерзких фантазий сплетников, но у каждой сексуальной партнёрши Байрон срезáл прядь лобковых волос. Своеобразные трофеи он хранил в запечатанных конвертах, на которых были аккуратно надписаны имена — к слову сказать, в том числе и мужские. После смерти поэта конверты были обнаружены в его библиотеке...
...и, чтобы не быть обвинённой в попытке злобного очернительства знаменитого мрачного романтика, уместно привести здесь слова Пушкина, написанные Вяземскому как раз по поводу пикантных особенностей лорда, которые обсуждались в свете:
Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? чёрт с ними! слава богу, что потеряны. Он исповедался в своих стихах, невольно, увлечённый восторгом поэзии. В хладнокровной прозе он бы лгал и хитрил, то стараясь блеснуть искренностию, то марая своих врагов. Его бы уличили, как уличили Руссо, — а там злоба и клевета снова бы торжествовали. Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением… Мы знаем Байрона довольно. Видели его на троне славы, видели в мучениях великой души, видели в гробе посреди воскресающей Греции. Охота тебе видеть его на судне! Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. "Он мал, как мы, он мерзок, как мы!" Врёте, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе.
Александр Дюма
О бурной мужской жизни Александра Дюма-старшего сложено немало историй. Неутомимый соблазнитель и развратник трудился на сексуальной ниве больше полувека, до самой смерти в возрасте шестидесяти восьми лет.
Дюма не хранил верности ни одной женщине, но и от них её не требовал: даже походы собственной жены "налево" его не беспокоили. Не злопыхатели, а сам Дюма заявлял, что стал отцом около пяти сотен незаконнорожденных детей. Законных же у него было трое, и когда Дюма-сын, уже ставший Дюма-сыном в литературном отношении, заезжал к бравому отцу, в родительском поместье начинался переполох: Дюма-отец разгонял и прятал по комнатами полуодетых любовниц.
Владимир Набоков
Этот писатель и филолог на самом-то деле был самозабвенным лепидоптерологом. Не подумайте плохого: Владимир Владимирович страстно увлекался бабочками. Он ловил их, рисовал, изучал, описывал... В результате бабочка превратилась в его личную эмблему, подобие фирменного знака. Именно в погоне за бабочками запечатлён классик русской и американской литературы на множестве известных фотографий.
Трумен Капоте
Этот удивительный автор сам сказал о себе коротко и ёмко — так, что и добавить по большому счёту нечего: "Я — алкоголик. Я — наркоман. Я — гомосексуалист. Я — гений".
Михаил Булгаков
Была у Михаила Афанасьевича странность: он хранил билеты на все театральные спектакли, которые довелось посмотреть. И, конечно же, при упоминании об особенностях личности писатели никуда не деться от его наркомании. Муж его сестры писал:
Михаил был морфинистом, и иногда ночью после укола, который он делал себе сам, ему становилось плохо, он умирал. К утру он выздоравливал, однако чувствовал себя до вечера плохо. Но после обеда у него был приём, и жизнь восстанавливалась. Иногда же ночью его давили кошмары. Он вскакивал с постели и гнался за призраками. Может быть, отсюда и стал в своих произведениях смешивать реальную жизнь с фантастикой.
Иоганн Вольфганг Гёте
Знаменитый поэт и мыслитель был сам не свой до фиалок. Мало того, что он ими любовался, — Гёте их культивировал. Способ был избран своеобразный: поэт частенько прогуливался по окрестностям Веймара, а семена фиалок всегда держал при себе. В подходящий сезон Гёте разбрасывал семена везде, где находилось подходящее место. С той поры фиалок в Веймаре несметное множество, а памятливые веймарцы называют фиалки "цветами Гёте".
Конечно, не бытовые странности сделали перечисленных писателей выдающимися. Но эти прибабахи — проявления их индивидуальности, творческой сущности и особенностей взаимоотношений с миром. Кое-что интересное на этот счёт рассказано в уже упоминавшейся книги "Антикоучинг. Как НЕ НАДО писать" (ссылка кликабельна).