Ну что ты будешь делать? Каждый решил мне донести, что новая жена моего мужа моложе его на сорок лет и чем-то похожа на меня.
Никакой деликатности и уважения к чужой личной жизни. Даже лучшая подруга Светка отличилась. В первый раз я пожалела, что поселилась с ней по-соседству, как мы мечтали ещё с института.
Ввалилась ко мне с бутылочкой красного полусладкого, нырнула и долго копалась в старом, ещё прабабушкином буфете с бокалами, стулья двигала туда-сюда.
Все, чтобы моё внимание привлечь. А я, знай себе, сижу, вяжу, как будто не понимаю, что она моему бывшему кости перемыть хочет, но ждёт, что я первая жаловаться начну.
Не начну, дорогая подруга. Даже с тобой, не обессудь.
Все равно ведь не выдержит.
И не выдержала. Открыла древним деревянным штопором бутылку, залила мою скатерть красным вином, плеснула нам обеим и, наконец, угомонилась напротив.
-Я поражаюсь твоей выдержке, - искренне сказала Светка. – Но твой-то каков? Козлина плешивая!
-Почему же плешивая? – обиделась я за бывшего. – У него красивые густые седые волосы.
Подруга фыркнула.
-Но на козлину ты хоть согласна? – воинственно спросила Светка.
-Не согласна. В чем он перед тобой виноват?
Подруга всплеснула руками и пролила еще полбокала на скатерть. И не извинилась. Светка никогда не извинялась.
-При чем тут я? Мне за тебя обидно. Так и подмывает устроить ему Варфаломеевскую ночь. Как он мог после сорока лет брака променять тебя на малолетку? Где эта вертихвостка, а где ты – умная, ироничная, достойная. Таких, как ты больше не производят.
-Так ты его пожалей наоборот, - одними уголками губ улыбнулась я.
Светка вспыхнула.
-Вот ещё! За что?
-Раз таких, как я больше не производят, пришлось довольствоваться масмаркетом.
Тут Светка меня, конечно, поймала.
-Ага, все-таки задело! Признайся, задело?
Конечно, задело. Она думает, я бесчувственное существо? Столько лет в одной постели лежали, из одной кастрюли фактически ели, а теперь там другая хозяйка. Понятно, я ревную. Самую малость. Ведь мужу своему бывшему желаю счастья. А ревность чувство порочное, зло, надо его из дома выгнать.
Я встала и распахнула окна. Глубоко вздохнула. Не помогло. Сейчас бы разбить что-нибудь о стену, но воспитание не позволяет. Стоя спиной к Свете, я натянула улыбку. Получилось искусственно. Пришлось подумать о чем-то приятном, чтобы улыбка стала искренней. Например, о том, что мой муж вдруг возьмёт и умрёт.
-Главное, чтобы она любила его. Я хочу, чтобы он был счастлив.
-Все святые места распределены на двести лет вперёд. Зря стараешься, - хмыкнула захмелевшая после вина на голодный желудок Светка.
После Светка в дом потянулись другие. Кто-то не скрывал, что пришёл за свежей сплетней, кто-то сочувствием пытался выведать подробности мезальянса, кто-то, как мама молчал, но всем видом показывал, что, дескать, всегда знали, что этим кончится.
Уже на закате пришла прабабушка. Встала на пороге, руки в боки, ни туда, ни сюда.
-Ба, и ты сюда же? – почти взвыла я.
Бабуля насупилась.
-А что? Кто-то ещё покушался на свой буфет?
-Буфет? – растеряно переспросила я. – При чем тут буфет.
Бабуля, наконец, вошла в комнату и решительно направилась к своему буфету.
-А ну помоги!
Я ничего не поняла.
-Что ты собираешься делать?
Бабуля уперлась спиной в свой буфет и стала двигать его к выходу.
-Лежала я сегодня и думала: внучка моя уже год как померла, а буфет все не возвращает. Вот и пришла за своим буфетом. Моё добро.
-Но это же мой буфет. Ты подарила!
Бабуля прищурилась.
-А на кой мертвым чужой буфет?
-А тебе на кой? – не сдавалась я.
-Пригодится, - хихикнула прабабушка и ловко, с особенный молодой силой стала толкать буфет к выходу. Выпихнула его через дверь, потом вскинула на закорки, но прежде чем уйти, хлопнула себя по лбу.
-Я ведь чего приходила. Твой-то жену выбрал – ровно ты в молодости. Страдает. Ты уже слетай к нему, успокой. Ему же ещё лет десять на земле маяться.
-Да я уже, - призналась я. – Выдре этой молодой сказала, что если мужа моего обидит, я ей до конца дней являться буду.
-А она чего?
Тут уж я расхохоталась в полный голос.
-Борщи ему каждый день по моему рецепту варит.
Бабуля изогнула бровь.
-Прям-таки по рецепту?
-Обижаешь, - я обняла себя руками и, зажмурившись, посмотрела на чудесный, очередной в череде бесконечных прекрасных закатов заход солнца. – Я ей свой секрет не раскрыла. Придёт время, он ко мне поднимется, я ему такой борщ сварю, сразу всю земную жизнь забудет! Скорей бы уж.