На опушке леса снова раздался крик сыча. Жалобный, вопросительный. Стайка взметнулась с верхушек деревьев и шумно направилась в сторону юга.
Я сидел среди поросли ивняка и вглядывался вглубь сере-зеленой чащи. Холодное дуло ружья опиралось на скрюченную рогатину, вбитую в землю. Рука держала приятный на ощупь приклад, обитый деревом. Пахло углями вчерашнего костра. Ни ветерка.
Оттуда, куда смотрел прицел ружья, я ожидал появления кабана. Вытоптанные следы на земле и примятый кустарник явно говорили о присутствии здесь целого семейства.
Я отломил хлеба и стал жевать.
Вдруг впереди показалось какое-то шевеление. Кусты дрогнули и раздался звук, который явно принадлежал крупному животному. Не переставая жевать я приблизил лицо к прикладу, и крепко обхватил ствол. Указательный палец почти касался изогнутого спускового курка. Кусты шевельнулись вновь. Я выдохнул и замер.
Внезапно что-то резко царапнуло мне шею сзади, будто ветка, сорвавшись с верхушки дерева, упала острым надломом вниз, и от неожиданности я нажал на спуск. Оглушительный звук выстрела покрыл опушку и новая стайка сычей взметнулась ввысь, роняя задетые листья и перья.
Дым из дула стремился вверх. Я напряженно вглядывался в кусты, куда произвел случайный выстрел.
Шевелений не было. Все стихло. Я выругался и сплюнул. Отложив ружье я встал, направился к кустам и стал медленно отгибать толстые ветви. Под ногами хрустели сухие листья. Осмотревшись я обогнул густую поросль. Где-то вдали курлыкала сойка. Пару застарелых следов кабана были видны, но просматривались плохо, очертания были смазаны и края подсохли. Свежих следов я не обнаружил. Что заставило кустарник шевелиться - на этот вопрос у меня не было ответа. Вернувшись к моему привалу, я не сразу занял позицию и взял оружие. Обвив приклад и едва касаясь металла на нем расположилась крупная змея. Периодически высовывая язык она была неподвижна.
Я осмотрелся. Нужна была длинная ветка или палка, чтобы прогнать змею. На ум пришли сухие ветки кустарника, по которому я случайно выстрелил. Попятившись я отошел к нему и нащупав рукой приличной толщины ветвь стал гнуть ее в попытках сломать, мой нож - подарок от клуба охотников - остался лежать рядом с подставкой-рогатиной. Ветка оказалась упругая и сухая и плохо поддавалась нажиму. Приходилось прикладывать усилия. Глаз со змеи я не сводил, чтобы убедиться, что она не решит заползти в сумку или спальный мешок.
Ветвь не ломалась и я стал сильнее трясти куст.
Возле ружья зашипела рация и радиоволна передала пусть и с помехами вопросительный клич приятеля.
Раз он выходил на связь, то скорее всего решил сменить позицию. Он был южнее меня и караулил старую заброшенную тропу, по которой могли идти семейство кабанов Мне необходимо было ответить, в противном случае он мог подумать, что я выследил цель и мне просто некогда
. Динамик протрещал что-то еще раз и все стихло. Хриплое шипение рации слегка взволновало змею, она вытянула шею, будто привстала, пару раз мотнула головой и снова замерла. Ее быстрый язык стал показываться чаще. Прошло какое-то время , прежде чем ветка поддалась и я оторвал ее. Длины оказалось недостаточно, чтобы подойти на безопасное расстояние, я был наслышан о внушительных прыжках змей во время атаки..
Тут раздался выстрел и что-то обожгло мою ногу. Я взвыл и упал на сухие листья. Громко выпущенный патрон напугал змею и она уползла.Снова ожила рация и мой приятель, уже чуть более внятно, сообщал, при кажется при смене позиции в кустах подстрелил кабана.