Рядом с нашей дачей находился участок, который мы с мужем поначалу приняли за заброшенный. Вся территория заросшая, строения покосившиеся, никаких клумб с яркими цветами, которыми дачники так любят украшать свои участки.
Но потом поняли, что кто-то там всё же появляется. Периодически рядом с этим дачным участком возникала маленькая красная машинка. Но разговоров, каких-то движений мы не слышали и не видели.
Как-то случайно я увидела владелицу красной машинки - она как раз подъехала и выходила. Немолодая женщина. Я поздоровалась, она кивнула в ответ и, не выражая никакого желания узнать кто мы, за сколько купили дачу, что у нас посажено - то есть выяснить всё то, о чём спрашивали все остальные дачные соседи - прошла к себе, неся какие-то сумки.
Сами мы на даче бываем не очень часто, но я стала обращать внимание на то, что наша соседка всё же что-то сажает, возится потихонечку и всегда одна. Я решила, что она - одинокая пенсионерка.
Однажды я случайно углядела, как она тащит большую доску. Ну как тащит - волочит по земле. Мне стало её чего-то очень жалко, и я попросила мужа сходить предложить помощь. И сама пошла с ним.
Женщина растерялась, стала суетливо отказываться, но мы были очень настойчивы. Не помню, что там она хотела сделать с этими досками - помню только, что она постоянно извинялась за неухоженный дачный участок.
Я ответила, что нам это абсолютно безразлично, так как сами не особо утруждаемся дачными делами. Доски перетаскали втроём, и мы с мужем собрались уходить.
Женщина - мы наконец-то познакомились, звали её Наталья Григорьевна - также суетливо, но настойчиво, стала приглашать нас поесть копчёной скумбрии в благодарность за помощь.
Мы зашли на веранду и увидели на столе одинокую скумбрию на тарелке и четвертинку чёрного хлеба. Стало понятно, что Наталья Григорьевна привезла это себе на ужин, и если мы сейчас угостимся, то больше у неё ничего и не будет.
Поэтому я сказала:
-Берите скумбрию и пойдём к нам, я картошки сварю и сало ещё у нас есть.
Женщина стеснялась, было явно видно, что ей очень неудобно. Но пошла.
За ужином разговорились, и оказалось, что у нашей дачной соседки есть внучка. Катя. Видно было, что внучку она очень любит, много про неё рассказывала. А вот про родителей девочки - ни слова.
Спрашивать напрямую - где катины родители - было неудобно. Может погибли, тогда только разбередим рану. Поэтому мы и не спросили.
Нет, мы не стали дружить после этого совместного ужина, и Наталья Григорьевна по-прежнему возилась на даче одна, помощи не просила, в гости не заходила. Но стала улыбаться при встрече, перекидываться парой слов о погоде.
Как-то я, покачиваясь в гамаке, с философскими мыслями разглядывала облака. Неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд. Покрутив головой, заметила, что через заросшую соседскую изгородь на меня смотрит маленькая девочка.
-Привет, - говорю. - Ты Катя?
-Да, - ответила девочка. - А Вы откуда знаете?
-Твоя бабушка про тебя рассказывала.
Девочка заулыбалась. Я пригласила её зайти в гости.
-Только бабушке скажи!
Девочка кивнула и скрылась в зарослях. Через пару минут уже заходила в нашу калитку. Ей было лет 6.
Мы с ней покачались в гамаке и выяснили, что родились мы с ней в один день - 13 июля.
И тут Катя стала перечислять дни рождения бабушки, папы и мамы.
Любопытная я, спросила всё же:
-Катюша, а где твои папа и мама?
-Мама, она дома осталась. А папа уехал к другой тётеньке.
Катя явно расстроилась и я, проклиная себя за любопытство, предложила маленькой гостье попить чаю с конфетами и печеньем.
Катя вновь развеселилась, и мы пошли пить чай.
У калитки обнаружилась Наталья Григорьевна - не решаясь зайти, она спросила не мешает ли нам Катя. Я ответила, что абсолютно не мешает, мы идём пить чай, и позвала Наталью Григорьевну с нами.
С Катей я подружилась. Может быть потому, что родились мы с ней в один день - обе Раки по гороскопу, и Катя испытывала ко мне явную симпатию.
Если получалось так, что мы одновременно оказывались на даче, она тут же прибегала к нам и ходила за мной следом, ведя не по возрасту взрослые разговоры.
Постепенно выяснилось - девочка сама рассказала, я уже не лезла со своими вопросами - что катины папа и мама развелись, папа уехал в другой город, к другой женщине. А у мамы скоро будет маленький ребёночек, но у этого ребёночка другой папа.
Я сделала вывод, что Катя чувствует себя лишней - что у родителей другие семьи, и мне стало её очень жалко.
Действительность оказалась немного хуже, но об этом позже.
В целом Катюша была весела и бодра. Полола со мной сорняки, поливала, играла с нашим котом.
Бабушка, Наталья Григорьевна, всё сокрушалась, что девочка нам мешает. Пару раз уводила Катю от нас, я слышала, как она говорила внучке, что нельзя надоедать чужим людям. Один раз во время такого разговора Катя заплакала.
Я позвала мужа и мы пошли к соседям. Сказали, что Катя нам абсолютно не мешает, что мы очень редко бываем на даче и надоесть нам невозможно. Не ругайте Катю, лучше давайте чаю попьём.
К концу того дачного сезона, Катя подошла ко мне и спросила:
-Тётя Василиса, а у Вас телефон с камерой?
Я и раньше замечала, что Катя испытывает интерес к моему гаджету. Когда он лежал на столе, например, она подходила к нему, смотрела, иногда исподтишка проводила по нему пальчиком.
-Да, - говорю. - С камерой.
-А если хотите, то я могу вас сфотографировать с дядей Серёжей.
-А ты умеешь?
-Нет, потому что у бабушки простой телефон, и у мамы тоже.
И я поняла, что Кате очень хочется, чтобы я её сфотографировала, но она боится прямо об этом попросить.
Поэтому я ответила:
-А давай-ка лучше я тебя с котом сфотографирую!
Сколько было восторга и радости! Спавший на грядке кот Гоша был крепко схвачен и притащен для фотографирования.
В городе мы не встречались с Натальей Григорьевной и Катей - жили в разных районах.
Следующим летом довелось познакомиться с катиной мамой. У неё уже был маленький ребёнок, мальчик, катин брат.
Сначала Нина - так звали женщину, произвела приятное впечатление. Моя ровесница, дружелюбная, общительная, пришла к нам вместе с Катей познакомиться, принесла запечённые в форме куриные крылышки, очень вкусные. Маленький ребёнок спал, поэтому ужин прошёл отлично, крылышки были выше всяких похвал. Только Наталья Григорьевна выглядела как-то беспокойно.
Нина работала в теплоснабжающей организации дежурным (вроде так), но находилась в отпуске по уходу за ребёнком. По специальности была поваром, но работать не смогла, так как у неё оказалась аллергия на какие-то ингредиенты, используемые в общепите.
Через пару недель мы опять оказались на даче одновременно с соседями. Только теперь Нина пригласила нас к ним, на шашлыки. Шашлыки делала сама, прихлёбывая красное вино, но мы не заострили на этом внимание - дачный отдых всё же, имеет право.
Шашлыки были великолепны, сели кушать, и тут заплакал маленький мальчик, проснулся.
Нина развернулась и велела:
-Катя, иди успокой брата!
Катька подскочила и побежала в комнату, в которой плакал ребёнок.
Честно скажу - у меня в груди что-то ёкнуло. Мать посылает семилетнюю дочь успокоить восьмимесячного малыша.
Ужин продолжался. А ребёнок плакал.
Нина громко крикнула:
-Катька, да что это такое! Ребёнка успокоить не можешь!
И тут из комнаты вышла Катя, держа на руках орущего мальчугана.
Вы бы видели - семилетняя девочка пытается нести ребёнка, как взрослая, сил не хватает...
Я от жалости - не к младенцу, к Кате - чуть сама не разрыдалась. Шашлык в горло не лез. У моего мужа тоже. Потому что он встал, забрал ребёнка у красной от напряжения и испуга Кати, и отдал матери - на, сама успокой, а мы пойдём с Катюшей искупаемся.
Больше мы к соседям в гости не ходили.
Вскоре дачные кумушки - те, которые всё про всех знают - рассказали нам подробности жизни Натальи Григорьевны, Нины и Кати.
Катины родители поженились по большой любви. Катя родилась через год после свадьбы. А затем у Нины, катиной мамы, обнаружилась склонность к весёлым компаниям и алкоголю. И муж, и Наталья Гавриловна, пытались и вразумить, и лечить - временно срабатывало, но потом следовал срыв. Конечно же, первым сдался муж и ушёл к другой женщине, вообще уехал из нашего города. Он хорошо зарабатывал, Нина получала хорошие алименты, родители мужа также помогали, высылали на девочку деньги, брали её пожить к себе, любили внучку.
На эти-то алименты и помощь Нина и загуляла после развода. Второй ребёнок был зачат в пьяном угаре от какого-то собутыльника, который, наверное, даже не знал, что стал отцом.
Поскольку разгульная жизнь как-то отвлекала от мыслей о беременности, то все сроки для прерывания оной были пропущены. В женскую консультацию на учёт также встать было некогда. С работы пьющую, но беременную Нину уволить не могли, терпели все её прогулы и загулы.
Именно своему начальнику Нина позвонила, когда у неё начались схватки. Начальник вызвал скорую. Скорая приехала и обнаружила готовящуюся стать матерью абсолютно пьяную женщину.
Зачатый и рождённый в пьяном угаре мальчик сильно отставал в развитии, часто плакал. Наталья Григорьевна к этому внуку не хотела иметь никакого отношения, по возможности забирала Катю к себе. Но Нине была нужна нянька для младенца, дабы было время для возлияний. Поэтому Катю отпускала к бабушке крайне неохотно и нечасто.
Бедная Катя. Виделись мы в то лето редко.
Правда, Нина как-то пришла с просьбой одолжить 500 рублей. Зная мою симпатию к Кате, просила, якобы, на туфли для девочки. Обещала отдать с алиментов. Я дала, хотя знала, что не отдаст.
Потом пришла ещё раз, но тут уже вмешался мой муж, и Нина ушла без денег.
Затем встречи с Катей вообще сошли на нет. Наталья Григорьевна болела, не ездила на дачу.
Продолжение истории через несколько лет. Рассказывала Наталья Григорьевна, с которой я однажды оказалась в одном купе в поезде.
В восьмом классе Катя захотела переехать жить к отцу. Она ездила к нему в гости в новую семью, видела, как можно жить с трезвыми родителями. Но новая жена катиного папы это явно не приветствовала. Прекрасно понимая, что стирка, готовка, уборка, а, может быть и другая ответственность, не только бытовая, ляжет, в основном, на её плечи. Девочка-подросток в семье - да, лишняя обуза.
В открытую Кате она этого не говорила, но мужу внушала, Наталье Григорьевне звонила. Мол, поймите, у меня не будет времени на девочку, как она тут будет, в новой школе, в чужом городе.
Наталья Григорьевна объясняла Кате, что не нужна она в новой семье отца. Катя с бабушкой спорила, плакала. Ещё и переходный возраст. Было очень трудно.
Три года назад Наталья Григорьевна умерла. Сердце. На даче она не появлялась уже несколько лет, на её участке уже давно всё заросло и разрушилось. Нине заниматься дачей некогда.
Нина жила все эти годы, в основном, на алименты Кати и пенсию матери, изредка перебиваясь случайными заработками.
Когда Наталья Григорьевна умерла, и один из источников дохода иссяк, Нина устроилась работать кассиром в сетевой магазин. Продержалась месяца три, потом пропала.
Этим летом я встретила Нину с подвыпившим мужичком и мальчиком, сыном. Куда-то деловито шли, взрослые слегка покачивались.
Кати с ними не было. Может быть, после смерти бабушки, отец всё же взял её жить к себе, может быть внучку забрали другие бабушка с дедушкой. Искренне надеюсь, что так и есть.