— Вы что творите, Изольда Троекуровна? — недоумевала Надежда, когда, вернувшись из магазина с двумя тяжёлыми сумками продуктов, не смогла войти в квартиру, а у дверей увидела два чемодана, торшер и три стопки книг, перевязанные верёвкой. — Вы соображаете, что делаете?
— Очень хорошо соображаю, — ответила Изольда. — Я нарочно тебя в магазин отправила с большим списком того, что купить надо. Чтобы, пока ты делаешь покупки, успеть собрать все твои вещи. В чемоданах они. Забирай и уходи, откуда пришла. Ты здесь больше не живёшь. И торшер свой с книгами забирай. Нам чужого не надо. С чем пришла, с тем и уйдёшь.
— За что вы так со мной?
— А за то, что не люблю тебя.
— Почему?
— Не могу объяснить. Не люблю и всё. Сначала, до свадьбы, ты мне просто не нравилась. Но после свадьбы, когда стала жить в моей квартире, я тебя невзлюбила. Почему? Понятия не имею. Не могу объяснить. Это, наверное, на животном уровне.
— Да как же так можно, Изольда Троекуровна? Почему сразу не сказали? Чтобы по-честному. Зачем по-хитрому всё сделали? Зачем в магазин отправили? Ведь можно было и по-хорошему объясниться. Я три часа ползала по магазинам, чтобы купить всё, что вы заказали, а вы, оказывается, в это время вещи мои собирали, чтобы выгнать меня?
— Собирала, голубушка, собирала. Уж не обессудь.
— Неужели вам меня даже нисколечко не жалко?
— Нисколечко. Уж не обессудь. Более того! Вот выгоняю тебя, а злость не проходит.
— Не думала я, что вы, Изольда Троекуровна, способны на такое коварство.
— Ох-ох. Коварство. Да что ты знаешь о коварстве-то? А даже если и коварство? Что с того? В отношениях свекрови и невестки без коварства никак! И кто кого коварнее окажется, тот и победит. Поняла?
— Пользуетесь тем, что наши мужья уехали в командировки? Да? Думаете, что теперь за меня заступиться некому?
— Само собой, пользуюсь, дорогуша. Ещё бы мне не пользоваться. Когда дошло уже до того, что мой собственный муж мне тебя в пример ставит как жену и хозяйку. Я давно ждала, когда они оба куда-нибудь уедут, чтобы тебя выгнать. И не скрываю этого.
А какая бы свекровь на моём месте этим не воспользовалась? Молчишь? То-то же. Поэтому нечего здесь драматизировать, забирай свои чемоданы, торшер, книги и поезжай к маме. А когда Иван вернётся, вы разведётесь.
— Бессовестная вы, Изольда Троекуровна.
— Это ты про что?
— А про то, что совести у вас нет.
— Нет. Это ты правильно подметила.
— Интересно, куда она у вас делась?
— А вот сама не знаю. Делась куда-то. Вот веришь, до свадьбы сына совесть была. Точно была, спроси у любого, кто меня знает. Хоть у мужа моего спроси. Он соврать не даст.
А вот на следующий день смотрю, ты в квартире есть, а совести моей нет. Кинулась искать: туда, сюда, нет нигде совести моей. Спрашиваю, не видел ли кто, а все в ответ только пожимают плечами, дескать, нет, никто не видел.
Куда бы она могла деться? Понятия не имею. Не иначе как на вашей с Иваном свадьбе кто-то у меня её стащил!
— Не стащил, Изольда Троекуровна, а вы её потеряли.
— А может, и потеряла. Наверное, это случилось, когда я плясала. Помнишь, как я там отплясывала? Вот, наверное, тогда-то у меня совесть и выпала.
— А может, не когда плясали, а когда вы «горько» нам с Иваном кричали?
— А может, и когда «горько» кричала. Спорить не буду. Потому что у меня скоро любимый сериал начнётся, и некогда мне с тобой спорить, когда я там совесть потеряла свою. Сегодня — последняя серия.
Интересно, чем там всё закончится? Будут ли супруги вместе, или коварной свекрови удастся их навеки разлучить? А что ни говори, Наденька, сериалы эти ну очень полезные. Столько идей разных дают.
— Сериалы вам не помогут, Изольда Троекуровна.
— Это ещё почему?
— Потому что все сериалы хорошо заканчиваются. И в них злые и коварные свекрови оказываются ни с чем. У разбитого корыта.
— Верно подметила. Достаётся нашей сестре в сериалах. Вот почему и надо обязательно смотреть эти сериалы с хорошим концом, где справедливость торжествует и злые свекрови наказываются. И учитывать! Понимаешь?
— Думаете, что вы, как злая свекровь, всё учли?
— Всё учла. Даже не сомневайся. Но, чтобы тебе было легче, скажу тебе, что я, как и все зрители, переживаю за главную героиню и хочу, чтобы она победила. И буду счастлива, если в последней серии злая свекровь будет наказана. Веришь?
— Нет, Изольда Троекуровна, ни одному вашему слову не верю. Вы всё лжёте.
— Ну и не верь. А хорошую актрису они нашли на роль свекрови, согласна?
— Согласна.
— Смотришь на неё и уже за один только внешний вид ненавидишь.
— И голос у неё противный.
— Голос мерзкий.
— И голос, и внешность, всё как у вас, Изольда Троекуровна.
— Ах ты... Ты всё сказала?
— Всё!
— Тогда ступай. Забирай свои вещи и будь здорова. Привет маме.
— А что вы скажете Ивану, когда он вернётся? Да и ваш муж, наверное, поинтересуется, почему меня нет. Чем объясните?
— Да ничего я им объяснять не собираюсь. Вот ещё. Скажу, что ты сама ушла.
— С какой стати я вдруг взяла и сама ушла?
— Откуда же мне знать, почему ты ушла? Скажу, что ты ушла без объяснения причины. Собрала вещи и молча ушла.
— Иван не поверит, что я вот так просто ушла. Да и ваш муж тоже не поверит. Они потребуют объяснений.
— Я тебе, Надежда, больше скажу. Ты за моего сына и за мужа моего, и за то, во что они там поверят или не поверят, не переживай. Уж я сумею им объяснить.
— Что объясните?
— Найду убедительную причину, по которой ты ушла.
— Ничего вы не найдёте. Иван знает мой характер и не поверит, что я сама ушла. Он сразу поймёт, что это вы меня выгнали. И муж ваш всё сразу поймёт. Он ко мне очень хорошо относится. Ваш муж — мой друг.
— Экая ты неугомонная, Надежда. С тобой, оказывается, так трудно разговаривать. Не ожидала. Думала, что ты всё сразу поймёшь и уйдёшь. А ты решила подискутировать. Напрасно ты так, Надя. Не ожидала я от тебя.
— Ваш сын и ваш муж не поверят вам, что я сама ушла.
— Ну если не поверят, что сама ушла, тогда скажу, что выгнала тебя.
— За что выгнали?
— Что-нибудь придумаю. Например, что пришла домой, а ты с другим. Думаешь, Иван тебя простит, если узнает, что ты его обманула? Или думаешь, что мой муж одобрит такое твоё поведение?
— Думаете, они вам поверят?
— Ещё бы им не поверить. Им ведь и в голову не придёт, что это неправда.
— Почему это?
— Да потому это, девочка. Ну разве можно такими вещами шутить?
— Но это ведь неправда!
— Неправда. И что? Поэтому они и поверят.
— Это подло.
— И с этим не спорю. Подло. Ещё как подло. Всё как в книгах и в сериалах. Впрочем, некоторые свекрови (которые в книгах и в сериалах) и подлее вещи устраивают своим невесткам. Это я с тобой ещё, можно сказать, мягко обхожусь. Любя, так сказать.
— Ах, любя?!
— Да, Наденька, любя. Ну, всё. На этом достаточно. Всё, что хотели, сказали, ступай с богом.
— Нет уж, Изольда Троекуровна. Раз вы со мной так поступаете, то и я тоже с вами миндальничать не собираюсь.
— Чего, чего ты не собираешься?
— А быть с вами деликатной, мягкой и снисходительной не буду.
— Ты чего несёшь?
— То и несу, что теперь я вдруг тоже обнаружила, что у меня совести нет.
— В каком смысле?
— В прямом. Потеряла, видать, когда ходила три часа по магазинам. А может, стащил кто?
— Можешь оставить себе все эти покупки. Дарю.
— Нет уж, Изольда Троекуровна, не получится. И пяти минут не пройдёт, как вы пустите меня обратно в квартиру и более того!
— Что? Ты это о чём? Что это ещё за «более того»?
— А то и более, что вы приготовите мне обед, пока я буду смотреть последнюю серию вашего любимого сериала. Интересно, как главная героиня накажет свою вредную свекровь?
— Ты в своём уме?
— В своём!
— И чем же ты заставишь меня совершить все эти безумные поступки?
— Вы о чём?
— Пустить тебя в квартиру, да ещё и обед тебе приготовить, пока ты заключительную серию сериала моего любимого смотреть будешь?
— Ах, вы об этом?
— Об этом, об этом.
— Сейчас увидите.
— Что увижу? Где?
— В своём телефоне. Ловите.
И с этими словами Надежда послала на телефон свекрови видеозапись.
— Любуйтесь. Эту видеозапись я сделала месяц назад на дне рождения вашего мужа. Вы тогда уединились с Амросием Тулуповичем в кабинете мужа. Помните? И не заметили, что в глубине кабинета сидела я. И всё, что происходило между вами, я сняла на свой телефон.
У меня очень хороший телефон. Хорошая запись на нём получается даже при недостаточном освещении. Да вы, наверное, уже и сами это видите. Ведь так, Изольда Троекуровна? Видите?
— Вижу, — сухо ответила Изольда.
— Хорошая запись получилась, не правда ли? А главное, что со звуком. Вы там такая... Киногеничная. Представляю, как будет удивлён ваш муж, когда посмотрит на вашу игру.
— Ты не посмеешь, Надежда!
— Что? Мне послышалось? Вы что-то сказали, Изольда Троекуровна? Не посмею?
— Это подло!
— Абсолютно с вами согласна. Подло — не то слово. Настолько подло, что подлее, наверное, ничего и быть не может.
— Совести у тебя нет, Надежда. Ведь ты тоже женщина! Должна же понимать. Мы с мужем уже тридцать лет вместе. А с Амвросием у меня ничего серьёзного. Это всё так. Эпизод. Я его даже не люблю.
— На записи вы говорите другое. И ваши действия!
— Это ведь всего-то-навсего слова.
— Слова словами. Но ваши поступки! Но ваши действия! То, что вы там вытворяете, говорит о многом. Даже я себе пока подобного не позволяла. Интересно, как на это посмотрит ваш муж? Что-то мне подсказывает, что ему это покажется, мягко говоря, странным. Нет?
— Имей совесть, Надежда.
— Вы о чём, Изольда Троекуровна? Совесть какая-то? Не понимаю.
— Сколько ты хочешь за эту запись?
— Для начала я хочу, чтобы вы открыли дверь, а там посмотрим.
Изольда открыла дверь. Надежда вошла в квартиру.
— Там сумки с продуктами, — сказала Надежда. — Занесите их. Вещи верните всё на свои места. И пока я смотрю сериал, голубушка, займитесь, наконец, обедом. А заодно и об ужине подумайте. И ещё, — Надежда огляделась, — почему в квартире не убрано? Непорядок. Надеюсь, больше такого не повторится. Мне неприятно делать вам замечания. Верите?
— Не верю.
— И правильно делаете. ©Михаил Лекс