У моей жены Алисы расстройство пищевого поведение, и оно, как мне кажется, было у неё почти всю жизнь. Она не позволяет себе ничего, что содержит много углеводов или сахар. В основном она ест овощи и белок.
Когда мы только начинали встречаться, она была очень замотивирована изменить себя, выработать более здоровое отношение к еде. Она начала ходить к терапевту, наблюдаться у врача, всё шло отлично. Она прошла долгий путь, а я поддерживал её как мог. Но после рождения наших дочерей (8 и 10), она вернулась к тому, с чего начинала. Она опять стала очень неуверенной во всём, что касается её тела. Она отказывается от любой помощи, потому что не хочет набирать вес. Я делаю всё, чтобы помочь ей, но она полностью отрицает любые мои порывы.
Дочки и я едим обычно одну еду, а Алиса – похожую, но с низким содержанием жиров и углеводов. Недавно наша десятилетняя дочь захотела начать питаться так, как Алиса, и обосновала она это всё теми словами, какими обычно обосновывает Алиса.
Однажды вечером мы ели лосося, рис и овощи на ужин, а дочь сказала6 «Папа, не клади рис на мою тарелку, пожалуйста, а то у меня завтра живот раздуется». Я спросил, почему она так думает, но дочь не смогла ответить. Она наотрез отказалась есть рис, и я, конечно, не мог заставить её, но она стала делать так всё чаще.
Я усадил её перед собой и сказал, что углеводы – не враги, они необходимы для нормального роста, здоровая сбалансированная еда – то, что ей нужно. Я думал, что она меня поняла, но напрасно, потому что она так и отказывается есть рис, картошку, хлеб или любые перекусы.
Я сказал жене, что ей нужно перестать комментировать свою внешность и развешивать ярлыки на еду, потому что это плохо влияет на наших дочерей. Я боюсь, до чего это может довести таких маленьких девочек.
Жена сказала: «О, извини, дорогой, я сейчас просто выключу свое расстройство пищевого поведения, я не понимала, что это так неудобно для тебя».
Меня это выбесило, и я попросил её перестать быть такой саркастичной и пассивно-агрессивной. Я искренне переживаю за нашу дочь, нам нужно что-то сделать, чтобы пресечь это в зародыше, пока ей не стало хуже.
Но жена ответила: «Если бы я знала, как помочь кому-то, кто борется с расстройством пищевого поведения, я бы не провела всю жизнь в этой борьбе».
У меня в голове полный бардак. Думаю, я постараюсь сам найти помочь для дочери, но я не надеюсь на сильный прогресс, пока жена комментирует каждый кусочек, который кладет в рот.
AITAH for telling my wife to stop making her eating disorder obvious to the kids?