В эпоху викингов выражение применяется к королевским воинам, дружинникам, членам "хирда", придворного войска, дружины. В Англосаксонской хронике английские и датские хускарлы иногда одинаково называются и "хиредменнами", наемниками, и "хускарлами". Для Англии первой половины XI века термин "хускарлы" приобретает специальное значение и обозначает уникальную, закрытую организацию профессиональных воинов. Этот высокомобильный и хорошо обученный корпус идеально подходил для наступательных операций и набегов.
"Говорили, что трудно одолеть Англию – в ней очень много народа и есть войско, называемое тингаманны. То люди такого мужества, что каждый из них в одиночку превосходит двоих из числа лучших людей Харальда". Такими словами описывает автор "Саги о Харальде Суровом" исландец Снорри Стурлусон королевскую гвардию Гарольда Саксонского в 1066. Другие источники тоже называют хускарлов тингаманнами, а всю их гвардию – тингаманнлит. Вероятно, слово это идет от скандинавского глагола "тинга" – наниматься на службу, отсюда: тингаманны – наемники. Есть, однако, мнение, что происхождение слова этого английское – от "тегнунг", "тенунг" – служба.
Немногие дошедшие до нас источники крайне противоречивы в установлении времени образования королевской гвардии хускарлов в Англии.
Хускарлы являлись корпоративной организацией и имели собственный устав, определявший права и обязанности ее членов. Хускарлы должны восседать за королевским пиршественным столом согласно их военным заслугам, служебному старшинству или знатности происхождения. Пересесть на место пониже считалось немилостью. Помимо ежедневного стола и развлечений, воины получали ежемесячное жалование. Срок службы не был постоянным, но распускать их можно было только в день Нового года. Все ссоры разрешались под присягой двух хускарлов на суде корпуса, где присутствовал и король, но лишь как первый среди равных.
Виновный в незначительных проступках (скажем, не позаботился должным образом о лошади собрата-гвардейца) получал за королевским столом место пониже. Улученный в подобных провинностях трижды усаживался на последнее место за столом, где никто с ним не общался. Более того, пирующим дозволялось безнаказанно бросать в него костями. В спорах за добычу и земли требовалась присяга уже шестерых хускарлов (выбирались по жребию), но окончательное решение принадлежало все-таки гемоту. Убивший товарища лишался головы или отправлялся в изгнание. Измена каралась смертью и конфискацией всего имущества.
Хускарл мог оставить службу у своего господина. Связи между вождем и дружинником никогда не были постоянными, всё зависело от личных отношений.
Кнут распускал своих людей только перед Новым годом, надо учитывать то, что в этот день праздника северный конунг, по обычаю, выплачивал своим хускарлам их законное жалованье, чествовал наиболее достойных дарами (оружие, роскошная одежда, золотые украшения). Тогда-то, очевидно, король пировал и советовался со всей собравшейся по такому случаю дружиной. Размер жалованья неизвестен, но то, что хускарлы англосаксонских королей были наемниками, несомненно. "Сага о Кнютлингах" называет их "маламеннами" – людьми, получающими жалованье. Англо-нормандские авторы тоже именуют их "солидариями" либо "стипендиариями", наемниками. Некоторые воины удостаивались и земельного пожалования на правах тэнов, т.е. с несением военной службы (после чего переставали быть наемниками, становясь землевладельцами).
В "Книге Страшного суда" упомянуты 33 хускарла короля и эрлов, державшие землю (поместья среднего размера, от 1,5 до 15 гайд) до нормандского завоевания (в основном, в южных графствах). Лишь один из них сохранял свое поместье при Вильгельме. Саксон говорит, что хускарл мог иметь собственный дом. Оружием и доспехами он обеспечивал себя сам.
То, что хускарлы являлись ценными слугами короля, подчеркивают события 1041г. Двое хускарлов короля Хардекнута, Торстейн и Фэдер, были убиты горожанами Вустера при сборе непопулярного в народе налога. В наказание опустошено было всё графство.