оглавление канала, часть 1-я
Сколько времени прошло с того момента, когда Юрка почувствовал укол за ухом, он бы не мог сказать. Яд, проникший в его организм, совершенно парализовал его, он не мог ни пошевелиться, ни закричать. Мелкие насекомые уже выбрали его объектом своего внимания, и, чуть скосив глаза, он видел, как по его щеке поднимается целая «команда» из муравьев. Но кожа, утратившая чувствительность, не посылала ему никаких сигналов на этот счет, и он надеялся, что к тому времени, когда он сможет опять чувствовать, его не превратят в муравейник. Солнце, уже поднявшееся довольно высоко, пригревало его, но тепла он тоже не чувствовал. Правда, на его способность мыслить и видеть, яд не произвел такого сокрушительного действия, и он не мог сказать, хорошо это или плохо. Потому что, видеть, слышать все происходящее и не быть в состоянии что-либо предпринять, было довольно мучительно. Он подумал, что Татьяне, лежащей в кустах, должно было быть еще хуже. Он, по крайней мере, лежал на открытом месте и его хоть немного обдувал ветерок и освещало солнышко, а в кустах… Там, должно быть, этих насекомых кишмя кишит. Бедная Танюха! Но пока он был не в силах ей помочь, только и мог, что сокрушаться, да сочувствовать.
Но, внезапно, в тех самых кустах, где по его прикидкам находилась его подруга, раздалось какое-то шуршание. Он хотел попытаться хоть немного повернуть голову, чтобы посмотреть, что там происходит. Ведь если там какая-нибудь змея или зверь, а он не сможет прийти на помощь… Думать об этом было мучительно, и совсем не хотелось. Он боролся со своим отчаяньем, посылая команды своему телу: «Ну, давай же, давай! Хоть немного!!!» Но тело было глухо к его просьбам, увы. От нахлынувшего отчаянья, моментально переходящего в злость, было в пору расплакаться! Вдруг, совсем рядом раздался звук осторожных шагов, и тихий шепот над самым его ухом:
- Юрик, ты как?
Он скосил глаза, насколько мог, в сторону, и увидел почти перед своим носом… Танькины кеды! Первое, что ему пришло в голову, был вопрос «как??!», как она сумела так быстро прийти в себя?! Татьяна присела на корточки и попыталась его перевернуть на спину. Получилось не сразу. Девушка сопела, кряхтела и ворчала тихо, сетуя на то, что «некоторые раскормили себя так, что фиг с места сдвинешь». Но Юрка не обращал на это внимания, все еще пораженный тем, как быстро она пришла в себя. Наконец, ей удалось перевернуть его на спину, и оттащить немного в тень, уложив его немного поудобнее, подложив ему под голову свою куртку. Впрочем, сейчас для него слово «поудобнее» выражало не то, что обычно. Для него, это сейчас означало всего лишь, более лучший обзор и отсутствие насекомых в ушах и носу. Он отчаянно завращал глазами, стараясь показать подруге, чтобы она стряхнула с него надоедливую компанию мурашей, продолжавших активное исследование его лица и рук. Но Танька уже сама увидела этих непрошенных гостей, и принялась стряхивать их, приговаривая сердито, словно насекомые могли ее услышать и понять:
- А ну пошли все вон! Ишь!! Устроили себе тут полигон для испытаний!!!
Покончив с этим, она, с тяжелым вздохом, уселась рядом с ним, и стала жалобным голоском причитать, на тему, «что же эти гады сделали». Впрочем, длилось это совсем недолго. Юрке не пришлось пучить глаза, чтобы дать понять подруге, как его мучает вопрос, почему она, в отличие от него, может двигаться? Тяжело вздохнув, она коротко проговорила, словно прочитав его мысли:
- Он промазал… - Было понятно, кого она имеет в виду, а Татьяна продолжила: - Я притворилась, будто он попал, даже ойкнула для достоверности образа и воткнула эту колючку себе в рукав куртки, успела… Он попинал меня немного, но я лежала бревно-бревном, и он ушел. Выждала побольше времени, так, на всякий случай, а потом, вот… - И она руками указала на неподвижное тело Юрки. Еще раз горестно вздохнув, она принялась рассуждать вслух: - Интересно, сколько продлится действие этой отравы? И как ее из тебя побыстрее вывести? – Потом полезла в карман и достала кусок какой-то тряпочки или бумажки. Повертела ее на ладони и проговорила задумчиво: - Вот, я тут свою иголку сохранила… Так, на всякий случай. Конечно, я не знаю, сколько времени сохраниться действие этой отравы на ее конце, но я не теряю надежды воткнуть ее когда-нибудь этому уроду, который ее в нас плюнул или дунул, или еще, черт поймет, как в нас ее запустил, в какое-нибудь место. – И вдруг, словно спохватившись, она вскочила на ноги, и заговорила с воодушевлением: - Слушай, Юрка, а может я на тебя водой немного полью, а? Может лучше тебе станет?
Юрик мог только глазами повращать ей в ответ. Идея ему показалась неплохой, хотя, особой надежды, что, пускай, даже очень холодная вода, поможет ему прийти в себя, он не питал. Но, хуже, наверняка, уже не будет. Татьяна, схватив фляжку, рванула к реке, бормоча себе под нос, что как это она раньше не догадалась до этого, а он остался лежать, чувствуя внутри себя яростное бессилие.
Не успела она скрыться из поля его зрения, как он услышал слабый шорох позади себя, и почувствовал какой-то звериный запах, словно пахло мокрой собачьей шерстью. Неужели шакалы?! Этого только сейчас еще и не хватало!!! Он попытался себя убедить, что белым днем такие трусливые звери, как шакалы, не приблизятся к человеку. Но он-то сейчас был почти что и не человек, а так, беспомощное бревно! Он прикрыл глаза, чтобы не видеть того, кто приближался (пока, это было единственным, что он смог сделать), и замер так, ожидая, когда зубы хищника вопьются в него. Запах стал сильнее, но никто на него не торопился кидаться. Он приоткрыл сначала один глаз, затем второй. Если было бы возможно замереть еще неподвижнее, чем было то состояние, в котором он сейчас находился, он бы замер. Прямо перед собой он увидел то самое странное существо, с серо-белыми лохматыми волосами и зелеными глазами, с которым он не так давно уже встречался. Это создание сидело рядом с ним на корточках и внимательно, даже можно сказать, изучающе, разглядывало его. И от этого странного взгляда весь страх, который он испытал в самые первые мгновения, когда он его увидел, куда-то улетучился. И Юрка вдруг подумал, что в прошлый раз они общались (если конечно так можно было назвать тот столбняк, в котором он находился) мысленно. Ведь мысли-то у него никто не парализовал!! И он принялся, отчаянно напрягая все свои мысли, рисовать в голове у себя картину свистящей иглы, втыкающейся у него за ухом, образ человека, который это сделал. Правда, с образом вышла неувязочка. Ведь он видел только одни ноги. Вот если бы Татьяна… Тут до него дошло. Сейчас явиться Танька с очередной палкой, и вся его надежда хоть на какое-то общение с этим дивом, исчезнет под ее яростными ударами. Вот, черт!!! Что же делать?! Как предупредить ее, чтобы она… Он не успел додумать эту мысль, как от реки послышались яростные вопли его подруги.
- Ты опять приперся?!!! Что тебе надо??!! А ну, пошел прочь отсюда немедленно, а не то я тебя камнями закидаю!!!
Даже Юрка понял, что насчет камней – это был чистый блеф. Пока чудище находиться рядом с ним, Татьяна вряд ли начнет швыряться камнями. А то вместе с лохматым она и его, Юрку, может закидать. Так что, девушка пока брала существо только «на голос», как говорили в его компании парни, его приятели. Теперь было главное, чтобы этот зеленоглазый не убежал, испугавшись грозной Таньки. Для чего Юрке нужно было, чтобы это существо осталось, он и сам не знал, но, почему-то чувствовал, что приход этого лохматого сейчас к нему был вовсе не случайным.
Зеленоглазый поднялся с корточек и, сделав несколько небольших шагов в сторону Татьяны, тихо зарычал. Только вот этот рык был вовсе не грозным, а скорее, каким-то просительным, что ли. Юрка из своего положения не мог как следует разглядеть, что делала девушка, но по поведению существа понял, что она, по крайней мере, остановилась и уже не хватается за палки или камни. А чудище опять вернулось к Юрке и присело рядом с ним. А затем…
Он бы не мог объяснить, что затем произошло. Он только увидел, как лохматая громадная лапа накрывает его лицо, почувствовал близкий запах песьей шерсти и… все. Он пропал, провалился в какую-то воздушную яму. Только ощущал некоторую невесомость, чувство полета неведомо куда, то ли вниз, то ли вверх. Все звуки исчезли, и он погрузился в темноту небытия.
Очнулся он от того, что все его тело будто прокалывали иголками. Правда, это было не болезненно, а скорее щекотно, так, словно, когда тебя укусит ядовитая мошка и это место начинает болезненно чесаться. Юрка открыл глаза и увидел над собой… две пары глаз. Одни голубые, а другие зеленые. Но выражение этих глаз были схожими, выражающими тревогу и обеспокоенность. У него даже мелькнул в голове недоуменный вопрос: они что, подружились?! Интересно, сколько времени прошло после того, как этот… его… лапой…? Судя по стоящему прямо над головой солнцу, не так уж и много. Татьяна, увидев, что он очнулся, выдохнула с облегчением и пробурчала, обращаясь явно не к нему, к Юрке:
- Ну ладно… Уговорил… Беру свои слова про «дурацкую обезьяну» обратно… - И уже затем к нему: - Ты как, лучше?
Он по привычке моргнул, а потом вдруг понял, что может говорить, и, боясь спугнуть это чувство, прохрипел:
- Вроде бы…
Существо как-то сдавленно гукнуло, словно усмехнулось, но поверить в эдакое чудо было сложно. А Татьяна, выдохнув с облегчением, потребовала:
- А ну-ка, пошевели пальцами…
Юрка послушно выполнил команду и сам не поверил своим ощущениям! Его пальцы послушно пошевелились, сжавшись в кулаки, а потом разжавшись опять. Он ликовал! Его тело вновь было ему послушно!! Правда, ощущения были такими, словно его набили ватой, но это состояние быстро проходило, скатываясь колкими мурашами сверху вниз по его туловищу. Он завозился, предпринимая попытку подняться, и Танька тут же кинулась ему помогать. Встать он сразу не сумел, но ему вполне удобно удалось усесться, опершись спиной о камень. Существо, находившееся неподалеку, довольно заурчало, выражая так, надо полагать, свое удовлетворение проделанной работой. Затем поднялось, собираясь удалиться. Но тут Татьяна удивила Юрку. Она вскочила довольно резво, и в несколько быстрых шагов приблизившись к чудищу, схватила его за длинную шерсть, торопливо и просительно, почти жалобно, проговорив:
- Амос, постой… куда ты? Не уходи…
Удивила своим поведением Татьяна не только Юрку. Существо заворчало и уставилось в недоумении на наглую девицу, бесцеремонно вцепившуюся в его шерсть. Юрка даже подумал, что оно ее сейчас отшвырнет, и собрался… Непонятно, что он собрался делать, но напрягся он основательно. Но существо, как ни странно, никаких резких движений не предприняло. Посмотрело на Татьяну с высоты своего роста несколько мгновений, затем, тихонько заворчав, уселось опять на корточки. А Юрик, несколько оторопев от увиденного, прохрипел:
- Почему ты назвала его «Амос»?
Ответ, не сказать, чтобы убил, но удивил несказанно. Татьяна, чуть пожав плечами, с недоумением, словно снизошла до ответа на дурацкий вопрос, проговорила:
- Потому что, его так зовут… - И, словно больному на голову, пояснила довольно ехидным голосом: - Вот тебя, например, зовут Юрий, меня – Татьяна, а его – Амос.
Юрка даже не нашелся, что ей на это ответить. Просто сидел и глупо хлопал ресницами, словно, и впрямь, с головой у него был непорядок.